Сумрак Андердарка - Сергей Александрович Малышонок
В общем, после такого я ушёл в творческий запой, что длился неделю и стоил мне целой горы бумаги и, наверное, трёхлитровой банки чернил, но оно того стоило, как я смог убедиться на втором подопытном.
— Так, воспоминания и навыки из слоя души опять перенесены в мозг… А вот с личностью уже проблемка… — подвёл я промежуточный итог.
Увы, нельзя было просто взять и поднять существо, оставляя его живым. Если воспроизводить весь двеомер в лоб, то будет классическое создание нежити. Да, напрямую из живого, потому за счёт подпитки некроэнергией, рождаемой из жизни жертвы, эта самая жертва встанет очень неслабым немёртвым, считай, та же процедура, что и при личификации. Однако на выходе получим именно нежить, а мне нужно было всё-таки кое-что другое. Потому пришлось урезать осетра и там, где возможно, заменять некромантию нейтральной силой. Осложнял работу тот факт, что мои подопытные были именно овощами, а восстанавливать мозги им приходилось через душу, что тоже уже была повреждена. Правда, с точки зрения отработки навыков и технологии вообще столь сложный случай, наоборот, был хорош — если уж получится с ним, то и что попроще пройдёт элементарно.
В итоге на выходе получился довольно сложный ритуал на стыке трёх школ — некромантии, псионики и очарования. Первая позволяла достать память, навыки и рефлексы из соответствующего слоя души, а вторая и третья давали инструментарий для закрепления вышеописанного обратно на мозге, а также формирования на его основе новой личности. Общий комплекс чар по сложности получился Девятого Круга, при этом комбинировал ритуальную и заклинательную части с отдельным вмешательством псионикой, что называется, в режиме реального времени, на почти каждом из этапов. Но это технический вопрос. Оставался творческий — собрать нужную личность, обеспечить её лояльность и чтобы оно не спятило. Тут на помощь опять приходила некромантия с её созданием высшей нежити, что практически невозможна без сохранения души. Только если в оригинальных ритуалах управляющий конструкт вплавлялся в эту самую душу, ломая оригинальную волю и ассоциативные связи в угоду новой парадигме подчинения хозяину, то здесь всё было наоборот и уже управляющий конструкт становился основой структуры, на которую наращивались слои памяти и навыков.
Пока делал — сошло семь потов. Работа была сильно сырой, неоптимизированной, отчего даже пришлось вновь прибегнуть к манифестации моей Внутренней Тьмы в окружающую реальность, чтобы компенсировать несовершенство ритуала и принудительно сгладить ошибки за счёт прямого управления реальностью в захваченной области. К счастью, мне не требовалось прикладывать тех же усилий, что были необходимы для подчинения дочери сильнейшего Архидьявола, достаточно было сконцентрировать в материальном мире лишь относительно небольшое количество собственной Тьмы. Но даже так, несмотря на полное одобрение и желание Юринэ, практически всю работу мне приходилось проводить самостоятельно, и концентрацию с магией она жрала просто как не в себя. Но результат… результат того стоил.
Тело четырёхсотлетнего лунного эльфа с голубоватой кожей прекратило беззвучно сотрясаться в судорогах и опало на пылающий красным светом магический узор. Небольшая, плотная сфера мрака в полуметре над его грудью исторгла последнюю струйку тьмы, втянувшуюся ему в лоб, и рассеялась, теми же чёрными ручейками возвращаясь в моё тело. По чувствам прокатилась невесомая волна чужого одобрения, и появилось ощущение, как будто щеки коснулся шлейф серебристых распущенных волос, после чего присутствие Юринэ отдалилось.
Между тем сияние линий магического узора начало затухать, и тело, лежащее в его центре, успокоилось. В будущем определённо стоило что-то сделать с болевыми ощущениями, которые испытывал организм перековываемого эльфа, иначе те, у кого во время процедуры разум будет, явно рисковали его лишиться. Но это потом, там и прочих вылезших ошибок на неделю, а то и целый месяц новых расчётов без сна и отдыха. Сейчас же было важно, что мой несостоявшийся убийца был жив, а я ощущал в его ментальном фоне зарождение первых самостоятельных мыслей и оценок ситуации с отчётливым намерением осознать себя.
Устало проведя пальцами по лбу, стирая совершенно несвойственную моему организму влагу, я сделал глоток крови из зачарованной фляги и подошёл к глубоко и шумно дышащему на полу эльфу.
— Очухался? — привлекаю его внимание и, дождавшись, пока синие глаза сфокусируются на моём лице с осмысленным выражением, что обозначит положительный ответ, задаю следующий вопрос: — Помнишь своё имя?
— Д… — он поперхнулся в спазме. — Дейлиан…
— Как звали твою мать?
— Н… Неерфрэн…
— А отца?
— Зарион.
— Каков смысл твоей жизни?
— Служить… воле… Повелителя, — заторможенно и с некоторым трудом, будто сам процесс мышления и обращения к воспоминаниям даётся ему тяжело, ответил «Теневой Танцор».
— А кто твой повелитель? — продолжил я прозванивать ассоциативные цепочки.
— Это… Вы…
Разговор наш длился ещё долго, перескакивая с темы на тему и заставляя работать все пласты его памяти, от самых ранних до совсем недавних. Сами реакции Дейлиана были хороши — ни тени сомнений, колебаний или подозрений, что «что-то тут не так», однако пережитые повреждения и процесс их исправления всё равно заметно сказались на его состоянии. По сути, он стал представлять собой «живого зомби». Возможно, вроде тех, что у «колдунов» Вуду в моём первом мире, но, думаю, всё же посмышлёней. Хотелось верить, что со временем это пройдёт и он вновь станет способен к инициативному и творческому мышлению, но пока он был не то чтобы туповат, скорее контужен, собственно, потому я и сравнил его с вуду-зомби.
Впрочем, самое главное — подопытный остался жив, обладал всей памятью и навыками, а также действительно полностью изменил свою мотивацию. Так что методика была опробована и признана рабочей. Но вот улучшать её ещё и улучшать. Ибо сейчас возни как с созданием полноценного Рыцаря Смерти, если не по самые брови зарунированного Лича, а толку — ровно столько же, сколько было от живого,
