Черная банда 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

него. Перед началом осады флорентинцы разрушили все строения в пригородных слободах, включая церкви. Впрочем, у осажденных проблемы с поставками пороха, который расходуют в первую очередь на пальбу из своей крутой бомбарды. Перед строем Черной банды встала батарея фальконетов, за ней — аркебузиры, далее — пикинеры и в тылу — легкая испанская кавалерия, командир которой, как я понял, считает, что, прибыв сюда, они уже сделали больше, чем обязаны.

Флорентинцев сперва не шибко обеспокоил вражеский отряд тысячи в полторы воинов, появившийся в их тылу. Из города вышли несколько рот пехоты, чтобы отогнать нас, построились в баталию, перед которой бодро и без строя шагали аркебузиры. Они добрались до дороги между развалинами, оказавшись на прямой наводке моей батареи. Шли смело, не боясь ядер, уверенные, что разминутся с ними, и готовые после залпа фальконетов броситься вперед и с короткой дистанции расстрелять расчеты. Три последовательных двухорудийных залпа картечью с дистанции метров двести оказались для наступавших роковым нежданчиком. После того, как отгремел последний, в строю осталась всего половина тех, кто шагал в атаку. Они замерли, уставившись со смесью ужаса и удивления на дорогу, на которой местами в два-три слоя лежали убитые и раненые. Последние шевелились, стонали, звали на помощь. Следующий залп первых двух фальконетов, успевших перезарядиться, скосил еще несколько десятков человек, а остальные, побросав пики и алебарды, рванули в сторону городских ворот, из которых вышли.

— Догоняйте, если не страшно! — насмешливо предложил я испанским кавалеристам, стоявшим в нашем тылу.

У них уже включился инстинкт гончей, поэтому рванули сразу, огибая наш строй с двух сторон. По пути добили раненых, которые попытались, у кого как получалось, добраться до ворот. Мимо бастиона проскочили без проблем, потому что там не ждали их атаки, и повеселились, уничтожая удирающих врагов, пока не нарвались на залп аркебуз с крепостной стены. После чего повернули и еще быстрее поскакали в обратную сторону. На обратном пути им все-таки прилетело малость с бастиона, но размен был явно в пользу испанской легкой конницы.

В это время с севера в сторону монастыря святого Доната пошли в атаку германские ландскнехты. Засевшие в обороне флорентинцы начали было выстраиваться для боя с ними, но им с тыла прилетели шесть ядер из фальконета. Попали всего два, зато каждый убил или ранил по несколько человек. Командир там был толковый. Он сразу увел подчиненных из зоны обстрела, спрятав за развалинами. Какое-то время их не было видно, а потом появились шагающими к городским воротам, расположенным по ту сторону бастиона. При этом держали строй, пусть и кривой, выставив пики в нашу сторону, чтобы не смогла атаковать конница. Для картечи дистанция была великовата. Мои фальконеты успели пальнуть четырежды ядрами, проредив немного баталии, которые вскоре скрылись за бастионом. Последней жирной кляксой в этом мини-сражении стал выстрел из стофунтовой бомбарды, названной горожанами аркебузой Малатесты в честь командующего обороной. Каменное ядро пролетело со специфичным, шуршащим звуком над нашими головами и упало где-то вдалеке, вне зоны видимости.

Мы простояли еще часа два. За это время ландскнехты заняли позиции в монастыре, приготовились защищать его. Правда, больше никто не нападал. Туда приехал с большой свитой сотни в две всадников Филибер де Шалон, провел инспекцию и направился к нам, стараясь держаться за развалинами, потому что по ним несколько раз пальнули из фальконетов и один раз из любимой аркебузы Малатесты.

Я ждал его возле батареи фальконетов. Пусть посмотрит на нашу работу. Мои люди перебили всех раненых и собрали трофеи до последней грязной тряпки. Других ведь нет, и не предвидятся. Теперь дорога была выстелена голыми трупами с пятнами засохшей крови.

Фюрст Оранжа с коня полюбовался ими и пообещал:

— Сегодня же отправлю гонца к Клименту, чтобы вам срочно заплатили, продлили кондотту. Или пусть сам осаждает город.

Видимо, Филибера де Шалона порядком достали низкий боевой дух и дезертирство из-за задержек жалованья. Именно это и станет одной из причин создания регулярных армий. Впрочем, указанные недостатки все равно не исчезнут, но сильно уменьшатся.

11

Первого августа после сиесты мне поступил приказ фюрста Оранжа незаметно сняться в вечерние сумерки и проследовать на соединение с экспедиционным корпусом в деревне Перетола, через которую идут дороги на Прато и Пистою. Все воины Черной банды знали, благодаря кому мы получили деньги за вторую кондотту, поэтому сборы были быстрыми и уклонистов не нашлось. К тому же, наверняка будут трофеи, без которых жить трудно и скучно. Мы переправились по броду через реку Арно и легкой рысью доскакали до указанной деревни. Там пока никого не было, мы разместились за ней на лугу рядом с маленькой часовней с восьмиугольным куполом по образцу флорентийского собора. Минут через сорок появился передовой разъезд, а затем и главная часть армии из тысячи всадников, в основном легких, и трех тысяч пехоты. По словам Филибера де Шалона, скоро их должны были догнать еще два отряда ландскнехтов в полторы тысячи воинов. Ждать их не стали, двинулись дальше, причем Черная банда сразу за конницей.

Я скакал рядом с главнокомандующим, вызывая недобрые чувства у его свиты, большая часть которой не знала французский язык и не понимала, о чем мы беседуем. Зря переживали, потому что я не жаловался на них. Речь шла о предстоящей операции.

— Мне донесли, что Франческо Феруччи, набрав в Пизе армию из четырех тысяч воинов, сейчас движется во Флоренцию по дороге, идущей через Пистою. Хочу перехватить его, — поделился планом фюрст Оранжа.

Я помню этого кондотьера по Черной банде, так сказать, первого созыва. Отчаянный был чувак. Мы начали в одно время, но в разных ротах, и я при Джованни ди Медичи дослужился до лейтенанта, а он ушел рядовым и организовал свой отряд. Сперва подвизался на вторых ролях, а потом подписал кондотту с Флоренцией и неплохо показал себя. В том, что город до сих пор не захвачен, немалая его заслуга.

— А это проверенная информация? — усомнился я. — Вдруг тебя специально выманили, чтобы разбить осадную армию?

— Надежная. Если Малатеста Бальони подведет меня и на этот раз, не видать ему Перуджи, — ответил он. — Папа Климентий пообещал, что лишит его всех владений и отлучит от церкви.

Малатеста Бальони получил Перуджу и графства Спелло и Боттона от Папы Римского. Город сдал без боя в прошлом году Филиберу де Шалону по приказу понтифика. Назад получит только после захвата Флоренции. Самое забавное, что флорентинцы знали об