Дотянуться до легенды - lanpirot

не успел бы ты ему шею свернуть, - мотнул головой старик. - А ён бы такой хай поднял, что сбежались бы фрицы со всей округи. А ты ж, сынок, без ствола, и без портков — что ты им сделаешь?

Я тяжко вздохнул - так-то старикан был прав, за Супермена я конкретно не вывезу.

— Ладно, согласен, - признал я. – Только насчет ствола ты не прав, старый – кое-какой у меня имеется…

— А ты его, милок, побереги, энтот ствол-то, - старик мелко-мелко засмеялся, сразу сообразив, о чём речь. – Пригодиться еще – какие твои годы? Енто мне тот ствол уже только до ветру ходить…

А дед-то еще тот стендапер – умеет настроение поднять.

— Обязательно воспользуюсь твоим советом, старый, - хохотнул я. – Но, если опять кто придёт, ты в баню под любым предлогом затяни. Главное, чтобы он один был. А я уж тут с ним разберусь – без шума и пыли.

Дед внимательно слушал и кивал.

— Тебя, дед Трофим, я свяжу. И рот заткну, чтобы подозрения отвести. Понял? Мертвеца-то ты им предъявить не сможешь.

Старик часто-часто моргал, переваривая информацию.

— Не смогу, - согласился он с моими доводами.

— Скажешь, мол, напали на тебя «комиссары», чуть жизни, как пособника врага, не лишили. А вашего солдата - убили, и мертвое тело забрали с собой. Понимаю, что план так себе – шитый белыми нитками, но ничего путного больше в голову не приходит, - честно признался я.

Дед Трофим долго молчал, потом покачал головой.

— Ох, сынок… Мне-то все одно – сколько жизни той осталось? А тебе, авось, и повезет… Ты вон – с того свету вернулся, глядишь, и сейчас Господь не оставит. Согласный я на твою плану!

Не успел дед закончить свою речь, как с улицы опять донесся звук шагов.

— Ой, батюшки… — прошептал старик. — Опять идут…

Я вновь сиганул на полку и растянулся на спине, изображая покойника. Только еще ковш с собой прихватил, тяжёлый, на длинной рукоятке, выдолбленный из цельного куска дерева. Таким если по кумполу заехать – враз сознание из любого врага вышибешь.

— Лежи, сынок, не шевелись! — Дед вновь набросил на меня гимнастёрку, а я поправил, чтобы видна была входная дверь.

Кто-то остановился перед дверью, а затем потянул её на себя. Я затаил дыхание, но сердце всё равно заполошно колотилось где-то в горле. Как бы фриц не услышал. Дед Трофим застыл посреди бани, сгорбившись и неотрывно смотря на дверь.

— Не дрейфь, отец! — прошептал я, чуть слышно. — Прорвёмся.

И в этот момент дверь скрипнула, открываясь нараспашку...