По прозвищу Святой. Книга пятая. - Алексей Анатольевич Евтушенко
Ничто не предвещало изменения погоды. Максим и Людмила стояли на корме судна, любуясь расстилающейся вокруг бесконечной гладью Атлантического океана. Дул несильный юго-западный ветерок, небо было чистое. «Морская звезда» ходко шла по длинным пологим волнам, стремясь к Кубе. За кормой пенился след от винта.
Первым услышал далёкий посторонний шум Максим. И он же заметил сначала приближающуюся с запада белую полосу воды, а затем и плотную завесу дождя, идущую вслед за полосой.
— Ого, — сказал он. — Идёт шторм. Давай-ка, любимая, в каюту.
Как выяснилось позже, «Морская звезда» попала в так называемый «белый шквал» — резкое изменение погоды с ураганным ветром и дождём. Явление не частое, но всё же встречающееся в океане. Вызвано оно резким скачком температуры и сопровождается ливневым дождём и резким усилением ветра вплоть до ураганного.
Ну и, разумеется, штормом.
Довольно кратковременном, но очень неприятным.
Они укрылись в каюте, и вскоре судно влетело в шквал.
Потоки воды с неба залили палубу и надстройки. Потемнело. Видимость упала. Трёхметровые волны с белыми барашками пены на гребнях, словно злая стая одержимых безмозглой ненавистью зверей, обрушились на «Морскую звезду».
— Держись крепче, — сказал Максим Людмиле.
Жена сидела на нижней койке, одной рукой ухватившись за столик, а другой — за одну из вертикальных металлических стоек, к которым, собственно, обе койки и крепились.
Максим стоял над ней, держась за верхнюю койку и упираясь рукой в противоположную стену.
Очередная волна ударила «Морскую звезду» в правую скулу. Судно содрогнулось. За иллюминатором, кроме сплошных потоков воды, ничего не было видно.
— Ага, — сказала Людмила. — Держусь. Ты не волнуйся, я качку нормально переношу.
— Да я уж заметил, — сказал Максим. — Я тоже не страдаю морской болезнью. Но ты у меня просто чудо. Слышал, беременных женщин тошнит от чего угодно. А тебе хоть бы хны!
— Ну, не совсем так, — улыбнулась жена. — Иногда и меня тошнит. Но не сейчас.
«Морская звезда» завалилась на бок, выпрямилась, ухнула куда-то вниз и принялась карабкаться на очередную волну.
— Интересно, это надолго? — поинтересовалась Людмила. — Я обещала помочь Энрико с обедом.
— Думаю, с обедом пока придётся обождать, — сказал Максим.
Он хотел добавить, что в крайнем случае можно обойтись сухим пайком, но это вряд ли, потому что шторм столько не продлится, но тут сквозь шум дождя, ветра и грохот волн донёсся с палубы крик капитана, усиленный мегафоном.
— Человек за бортом!
И тут же изменился тон двигателей.
«Стоп машина и затем полный назад, — догадался Максим. — Капитан надеется подобрать выпавшего. Чёрт, в такой шторм это будет проблематично».
Он встретил взгляд Людмилы.
— Конечно, иди, — сказала она. — Только помни о нас, прошу.
— Всегда, — ответил он.
Быстро поцеловал жену и выскочил из каюты.
Максим выскочил на палубу и мгновенно промок.
Держась за леера, которые успела натянуть команда, добрался до рубки, вошёл.
— Пассажир, в каюту! — рявкнул капитан, зыркнув на него.
— Я плаваю, как рыба, — сказал Максим так, чтобы его услышали. — Привяжите ко мне конец подлиннее, я вытащу. Где он? Кто за бортом?
Оказалось, что смыло молодого девятнадцатилетнего матроса по имени Чезаре Сальвадоре. Максим его хорошо помнил — улыбчивый, кудрявый, почти мальчишка.
— Он уцепился за спасательный круг, — сообщил капитан. — Но шлюпку в такую погоду не спустить, и его относит. Вон он, по правому борту, метрах в тридцати.
Максим посмотрел и в какой-то момент увидел между волн белый спасательный круг и рядом чёрную голову матроса. Его действительно относило.
Снова крутая волна, и снова «Морская звезда» содрогнулась всем корпусом. Теперь, когда капитан пытался удержать судно рядом с выпавшим за борт матросом, ему было гораздо труднее бороться с штормом.
— Линь, канат, верёвка, — что угодно, — сказал Максим. — Метров пятьдесят-шестьдесят. И четверо-пятеро, чтобы вытащить нас на палубу.
— Уверен? — спросил капитан. — Мне не хотелось бы потерять сразу двоих. Тем более один из них — пассажир, которого я обещал доставить к месту назначения живым и здоровым.
— Уверен. Время уходит, капитан!
Пока готовились, волны и ветер отнесли Чезаре Сальвадоре от «Морской звезды» ещё на десяток метров, несмотря на то, что матрос отчаянно подгребал руками, стараясь удержаться поблизости от судна.
Максим прыгнул с борта «рыбкой», выбрав момент, когда «Морская звезда» едва перевалила через гребень очередной волны.
Три десятка гребков, и вот он уже возле Чезаре. Лицо молодого матроса залито водой, мокрые волосы облепили голову, глаза испуганные. Но не паникует.
— Держись крепче за круг! — скомандовал Максим.
Матрос кивнул, уцепился.
Труднее всего было примотать его свободным концом к себе. Это не так просто сделать и в спокойной воде, а уж в шторм — тем более.
«Хорошо хоть уже май, — мелькнула мысль. — Вода слегка прогрелась. А то вообще не знаю, получилось бы или нет. Даже в сверхрежиме. Холод быстро энергию отбирает».
Наконец, справился и крикнул:
— Тащите!
Трое матросов, второй механик и сам капитан мощно потянули, перехватывая трос.
Максим и Чезаре, ухватившись за спасательный круг, заскользили к судну.
Через десять минут оба оказались на борту. Мокрые насквозь, замёрзшие, но живые и здоровые.
А ещё через четверть часа шквал утих, дождь кончился, волны начали успокаиваться, и выглянуло солнце. Ещё через полчаса океан выглядел так, словно ничего и не было.
Спасение Чезаре Сальвадоре отметили за обедом красным вином, и лично капитан предложил выпить за здоровье Макса Губера, без которого жизнь молодого матроса могла закончиться, как следует и не начавшись.
Команда охотно поддержала предложение, подняв стаканы. А сам Чезаре заявил, что когда-нибудь он женится и, конечно, заведёт детей.
— Торжественно обещаю, — сказал он. — Если будет мальчик, назову его Макс. А если девочка — Лючия.
Команда засмеялась, зааплодировала и охотно выпила за сказанное.
Один день сменялся другим, и «Морская звезда» неуклонно приближалась к Кубе. Они шли в Гавану. То ли благодаря опыту капитана Винченцо Гамбино, то ли везению, а скорее всего и тому, и другому, но пока удавалось избежать опасных встреч. Максим ежедневно с тревогой вглядывался в горизонт, понимая, что против немецкой подводной лодки у него нет козырей.
Он знал, что при удачном стечении обстоятельств «Морской звезде» удастся оторваться от преследования — со своим форсированным
