Лисья тень - Татьяна Владимировна Корсакова

есть шансы выжить, то у этих двоих шансов не будет. Думай, Ю. Только недолго. У нас слишком мало времени. Кстати, не только ты хочешь получить ответы на свои вопросы, но и я. В этом мы с тобой сходимся.

В этом сходятся. Ей нужны ответы. Она столько лет жила в неведении, а этот старик может пролить свет на её прошлое. Так оправдывает ли её нестерпимая жажда правды предстоящий риск? Оправдывает! Даже если угрозы Доре и Алексу – это всего лишь блеф.

– Я согласна, – сказала Ю, не давая себе возможности ни подумать, ни усомниться.

– Тогда лови! – Лука швырнул ей браслет.

Ю поймала браслет на лету, вздрогнула, когда пальцы коснулись вырезанной на нём лисы, сделала глубокий вдох и закрепила браслет на запястье. Ничего не произошло. Она не почувствовала себя ни сильнее, ни слабее. Она вообще ничего не почувствовала.

– Хорошая девочка. – Лука указал на стоящий посреди комнаты стул, велел: – Присаживайся. В ногах правды нет.

Ю послушно опустилась на стул, изо всех сил стараясь не прикасаться к браслету, не проверять, насколько хорошо он закреплен.

– Я вас слушаю, – сказала она, глядя старику прямо в глаза.

Сейчас, в полумраке охотничьего домика, в окружении голых бревенчатых стен, в охотничьей одежде и с дробовиком в руках, он мало чем походил на того Луку, которого Ю видела на картине Таси, но всё же это был он. Тот же холодный блеск в глазах, та же едва уловимая ухмылка. Чудовище. Воскресшее, выбравшееся из могилы чудовище.

– Слушаешь? – Лука склонил голову к плечу, словно тоже к чему-то прислушивался, а потом сказал: – Хорошо. Спрашивай!

У неё было очень много вопросов, но покоя не давал только один.

– Это же вы были тогда с Тихоном. – Она не спрашивала, она уже знала правду, почуяла тогда и почуяла сегодня. Теперь ей хотелось понять, зачем. Что заставляет людей творить такое чёрное, такое страшное зло?

– Я. – Кажется, Лука ждал другого вопроса, поэтому слегка удивился.

– Вы убили моего единственного друга.

Всё-таки заговорённый браслет имел над ней определенную власть, он дарил ей спокойствие, почти оцепенение. Может быть, так даже лучше. Она не бросится на старика и не нарвётся на дробь…

– Формально тот мальчишка умер своей смертью. Этот факт очень важен для создания блюстителя.

– Факт страданий?

– Да. Раз ты не спрашиваешь, кто такой блюститель, смею предположить, что ты уже слышала эту легенду. А теперь позволь узнать, откуда ты знаешь про нас с Тихоном?

– Я была там. – Ю хотела орать в голос, но не получалось. – Я была в штольне, когда вы калечили Василька.

– Поразительно! – Лука и в самом деле был удивлен. – Ты была так близко, а я не почувствовал. Знаешь, сколько сил, времени и денег я потратил на твои поиски?

Ю молчала. Она получила ответ лишь на один, самый важный свой вопрос.

– Хочешь понять, зачем? – спросил Лука.

– Я понимаю, зачем, – процедила она. – Я не понимаю, как вы могли.

– Если ты про морально-этический аспект, то это было легко. В каком-то смысле я преподал урок своему внуку. Знаешь, так старшие берут младших с собой на охоту, чтобы обучить всему самому необходимому. Это тоже была охота, только дичь была не совсем обычная. Тогда я даже посмел надеяться, что смогу передать Тихону свою империю.

– Научив его убивать?..

– В первую очередь я хотел проверить его на прочность. Не всякий может переступить черту.

– Ваш внук с лёгкостью её переступил. Гордитесь!

– На начальном, самом лёгком этапе, да, но дальше… – Лука с досадой покачал головой. – Этот болван всё испортил. Когда пришло время забрать голову мальчишки, он не сумел найти ту штольню. Поразительная безответственность. Разве сможет человек, неспособный контролировать даже собственную жизнь, управлять огромной империей? Я закрыл этот проект, как неудавшийся, и поставил крест на своём старшем внуке.

Проект… Убийство Василька этот ужасный старик считал всего лишь проектом.

– Лучше давай я расскажу тебе, как оказался здесь, в этом милом домике. – Лука осмотрелся по сторонам, взгляд его потеплел, будто он и в самом деле видел перед собой что-то приятное, но спустя мгновение по его худому до измождения лицу пробежала тень. – Хочешь узнать, как я умер?

На самом деле Ю хотела узнать, как его убить, но всё же кивнула.

– Я не сразу понял, что всё идет вразнос, – начал Лука голосом опытного рассказчика. – Мои дети умирали и раньше. В основном в младенчестве или в детском возрасте. Можно сказать, что я не успевал к ним привыкнуть. – Его улыбка превратилась в оскал. – Даже когда погиб мой старший сын, я списал его смерть на несчастный случай. Сомнения закрались после смерти младшего. – Лука сощурился, вперил взгляд в Ю. – А когда выяснилось, что он свернул себе шею из-за лисы, мои сомнения переросли в уверенность. Герасиму, моему младшенькому внучку, тоже не повезло. И снова причиной несчастного случая стала лиса. И вот тогда я окончательно осознал, что охота ведётся не на моих отпрысков, а на меня. Люди ошибочно считают, что такого, как я, можно свалить, убивая мое племя. Впрочем, как оказалось, так считают не только люди. – Он вдруг почти заговорщицки подмигнул Ю, а потом продолжил: – Как бы то ни было, а и те, и другие ошибались на мой счёт. Я получил предупреждение и принял необходимые меры.

– Вы инсценировали свою смерть?

– Совершенно верно! Нет лучшего способа избежать смерти, чем своевременно уйти в тень. Арнольд, мой верный ординарец, нашёл подходящего кандидата. Это оказалась задачка со звездочкой. Мало кто из тех, чье исчезновение оставит общество равнодушным, способен дожить до моего преклонного возраста. – Лука улыбнулся. – А ведь нужно было учесть не только возраст, но антропометрические параметры. Арнольд нашёл его где-то под Владивостоком. Кандидат, идеальный по всем пунктам, кроме одного. Зубы… – Лука покачал головой. – Увы, не бывает бомжей с хорошими зубами. Но мы нашли выход. Как тебе известно, во время той аварии случился пожар. Обезглавленный, обгоревший до костей труп, наверняка, выглядел несколько экстравагантно, но все ещё довольно реалистично. Особенно принимая во внимание рыскающих по округе диких зверей.

– И что, голову не искали? – спросила Ю, внутренне холодея от услышанного.

– Ну почему же? Искали, но, скажем так, не слишком усердно.

– А судмедэксперт?

– Деньги творят чудеса, а жадность человеческая не имеет границ. О том, что пропала голова, помимо следственных органов, знал лишь Андрон, мой дорогой друг. – Улыбка Луки сделалась саркастической. – Как хорошо, что он посчитал излишним сообщать сей пикантный факт моим наследникам. Не исключаю, что он даже увидел в этом некую высшую справедливость. Что скажешь, Ю? –