Лисья тень - Татьяна Владимировна Корсакова
– Я хочу знать правду, – сказала Ю, сжимая кулаки. – Я имею право знать правду!
– Заткнись! – рявкнул Демьян, уже примеривший на себя роль верного пса Луки.
Ах, как жаль, что она отпустила своего собственного верного пса! Алексу Лаки сейчас нужнее. Но ведь ещё не всё потеряно. Даже на краю пропасти нужно оставаться оптимистом.
– Помолчи. – Лука легонько взмахнул рукой, остужая пыл Демьяна. – Девочка имеет право знать правду. Это малое, что мы можем ей дать в обмен на её жертву. Выйди. Я позову тебя, когда придёт время.
По глазам было видно, как хотелось Демьяну возразить, как не хотелось оставлять их наедине, но он подчинился.
– Разговор у нас будет конфиденциальный, – сказал Лука. – Поэтому прогуляйся по бережку.
Не прогуляется, вернётся при первой же возможности, чтобы подслушать.
– У хули-цзин очень острый слух, – сказал Лука, пресекая даже попытку неповиновения.
Демьян молча кивнул и неспешным шагом вышел из избушки.
Несколько долгих мгновений Лука просто ждал, а потом вздохнул и сказал:
– Так будет лучше для всех нас. Эта история не для посторонних ушей. Это покажется невероятным, но я до сих пор испытываю чувство вины за то, что сделал с твоей матерью, Ю.
– Что вы сделали с моей матерью? – Кончики пальцев пронзило тысячей иголок, а волосы на загривке зашевелились от напряжения.
– Ну что ж, будем считать мою историю исповедью, – сказал старик и ласково погладил приклад дробовика. – Когда-то очень давно я любил твою мать больше жизни. По крайней мере, мне так казалось. И даже когда я узнал, что она хули-цзин, когда понял, что за её ласки мне приходится платить своей ци, я продолжал её любить. Не знаю, отвечала ли она мне взаимностью, но золотом заплатила сполна. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду? Ты ведь тоже чуешь золото?
Ю молчала, пыталась уложить в голове услышанное, пыталась понять, к чему он ведёт, и не понимала…
– А потом она надела заговорённый браслет. Вот этот! И стала обыкновенной женщиной. А у меня открылись глаза. Словно пелена спала. Знаешь, что нас связывало все последующие месяцы? Моё чувство вины и золото. Твоя мать всё прекрасно понимала, но продолжала оставаться рядом со мной. Лишь многим позже я узнал, зачем ей это было нужно. А пока мы были вместе, она развлекала меня сказками, она знала очень много удивительных и страшных сказок. От неё я узнал про блюстителей и волшебные черепа. Собственно, она сама навела меня на ту мысль…
– На какую мысль? – спросила Ю сдавленным шёпотом.
– Тогда мне показалось, что я одним махом смогу решить сразу две проблемы. – Старик её словно бы и не слышал, взгляд его затуманился, но рука по-прежнему крепко сжимала дробовик. – Мы нашли ту пещеру вместе, ещё в те времена, когда мне казалось, что я её люблю. Золота там было не слишком много, но на чёрный день кое-что все ещё оставалось.
– Вы оставили её там… – дышать стало нечем, перед глазами поплыли кровавые круги. Это лиса рвалась наружу. Рвалась, но не могла вырваться…
– Я оставил там не её, я оставил там вас. – Лука покачал головой. – Я ударил её. Не слишком сильно, чтобы не убить, а лишь оглушить. Чтобы у меня было достаточно времени заложить вход в пещеру камнями. Но она очнулась раньше, чем я успел уйти. Она умоляла меня выпустить её, обещала оставить меня в покое. Даже в человеческом обличье хули-цзин остаются коварными тварями. Она сказала, что ждёт ребёнка, нашего с ней ребенка.
– Этого не может быть…
– Я тоже так решил. Я ушёл, а её плач преследовал меня до самой хижины. Знаешь, сколько раз я собирался вернуться к той пещере и выпустить свою хули-цзин? Сотни, если не тысячи! Но всякий раз я останавливался, напоминал себе, кто она на самом деле.
– Это было давно…
– Очень давно. – Старик улыбнулся мечтательной улыбкой. – Я был молод и полон сил. А ещё планов на будущее. Я вернулся к пещере лишь спустя три года. Не мог себя заставить сделать это раньше. Но золото почти закончилось, а вместе с ним уходила и моя удача. Где-то в глубине души я надеялся, что она сумела выбраться, но камни, которыми я завалил вход в пещеру, оставались на месте. Она не выбралась. Внутри я нашёл её кости. Не человеческие, а лисьи. Наверное, перекинулась в лису перед смертью. В демоническом обличье вы невероятно сильные и стойкие…
– Как она могла совершить переход с браслетом смирения? – прошептала Ю. Ей нужно было спросить совсем о другом, но эта страшная, похожая на сказку история завораживала и парализовывала одновременно.
– Как? – Старик вперил в неё тяжелый взгляд. – Думаю, она отгрызла себе лапу. Или руку. Видишь кровь на браслете? Это её кровь.
Теперь Ю не только видела, но и чувствовала исходящее от браслета тепло. Только тепло – никакой угрозы.
– Когда лиса борется за жизнь своего лисёнка, она способна на многое. Впрочем, тогда я решил, что она меня обманула, что не было никакого ребёнка. Зато кое-что оказалось правдой. Кости хули-цзин сделаны из чистейшего золота. Наверное, это как-то помогает вам совершать свои переходы. Наверняка, помогает. Я забрал то, за чем пришел. Забрал золотой лисий череп и с ним обрёл просто дьявольскую удачу. Вот такой прощальный подарок оставила мне твоя мать.
– Она не могла быть моей матерью, – прошептала Ю, ласково поглаживая кожаный браслет. – Вы убили свою женщину много лет назад. Посмотрите на меня! Сколько мне, по-вашему, лет?
– Ты выглядишь очень юной, но это ничего не значит. Хули-цзин могут поразительно долго оставаться молодыми. Или казаться молодыми. И, чтобы у тебя не осталось соблазна и дальше морочить мне голову, хочу сказать, что анализ ДНК подтвердил наше с тобой родство. Я твой папочка, Ю! – сказал Лука и расхохотался.
Он хохотал, а Ю думала, анализировала услышанное. Могло ли сказанное Лукой быть правдой? Она помнила себя с того возраста, как дед принёс её в свой лесной дом, но она не помнила, что было до этого. Не помнила, но знала, как можно вспомнить. Её лиса знала…
Её ногти росли так же быстро, как и волосы. Они были крепкие и острые. Как когти… Если надавить ими посильнее, а потом рвануть, крови будет много. Не как от царапины, а как от полноценной раны.
Кожаный браслет пропитался её кровью почти мгновенно, впитал
