Поклонники - Алёна Моденская
Это Милана и Оксана. Их останки вообще не гниют, только истончаются и трескаются. Скоро рассыплются, превратившись в крошку, а потом – в пыль.
Тихие шаги. Осколки шуршат и похрустывают под ногами. Кто-то приближается, натягивая на руки резиновые перчатки. Идёт тихо, но уверенно.
Новиков резко обернулся и проснулся, так и не успев увидеть, кто пришёл.
Глава 18. Грязные животные
Утром Новиков поехал в гостиницу, в которой остановилась Лилия Вислогузова, мать Джессики. Ожидалось, что сам Вислогузов встретит Новикова и представит бывшей жене.
Он и в самом деле ждал в холле гостиницы. Новиков заметил его сразу – Вислогузов спустился с лестницы и быстро шёл к выходу, глядя в никуда и расталкивая людей.
– Эй! – вскрикнула молодая женщина, когда Вислогузов бесцеремонно отпихнул её с дороги. Но он даже не обернулся.
Начисто проигнорировав Новикова, Вислогузов вышел на улицу в одном костюме и закурил. Подумав, Новиков отправился за ним.
– А, это вы, – сквозь зубы проговорил Вислогузов, осознав наконец появление Новикова.
– Да, вы обещали…
– Обещал, обещал. Помню. – Вислогузов глубоко затянулся и выпустил густую струю дыма. – Триста второй номер.
– А вы не пойдёте? – после небольшой паузы спросил Новиков.
– Нет, мне этой твари на сегодня хватит.
– Позвольте спросить…
– Хотите знать, что случилось? – снова перебил Вислогузов, выпуская дым. – Да без проблем. Оказывается, эта тварь уговорила Джесси написать завещание. Причём так, чтобы я не знал. И что вы думаете? – Вислогузов вынул изо рта сигарету и выдохнул дым прямо в лицо Новикову. – Квартира и машина отходят моей дорогой бывшей жёнушке.
– Ну, машины уже как бы нет, – тихо проговорил Новиков, прокашлявшись.
– И то правда. – Вислогузов достал ещё одну сигарету. – Когда найдёте угонщика, я пожму ему руку.
– И потом, вы сможете опротестовать завещание, если…
По хмурому взгляду Вислогузова следователь понял, что зашёл на территорию сугубо семейных дел, куда посторонним лучше не соваться.
Новиков оставил Вислогузова курить на крыльце и поднялся на третий этаж. Его встретила Лилия Вислогузова и любезно пригласила пройти в гостиную номера бизнес-класса. Оплачивал проживание бывший муж, поэтому она выбрала один из самых дорогих вариантов.
Вислогузова, цокая высокими каблуками и покачивая бёдрами, прошла по гостиной, предложила Новикову чаю, от которого он отказался, и села в кресло, изящно положив ногу на ногу. На хозяйке номера было облегающее чёрное платье с отливом, колготки в сеточку и чёрные кожаные туфли на шпильке, которые она, даже находясь в комнате, не снимала.
– Всё это так ужасно, так ужасно, – надрывно причитала Вислогузова, промакивая ярко накрашенные глаза бумажным платочком. На её пальцах с длинными ногтями поблёскивало несколько колец со сверкающими камнями.
– Скажите, что вам известно о личной жизни вашей дочери? – Новиков, у которого фигуранты дела давно начали вызывать рвотные позывы, решил пойти напролом. Сюсюканье надоело, а от постоянного натягивания на себя сочувственно-понимающего выражения уже начинали ныть лицевые мышцы.
Вислогузова, услышав вопрос, вдруг на секунду замерла. Её бирюзовый глаз (в котором, кстати, не было ни слезинки) внимательно глянул на Новикова из-за платочка. Потом Вислогузова быстро собралась, лицо её снова приняло страдальческое выражение. Томно-печально вздохнув, она покачала головой.
– Нет, Джесси мне ничего не рассказывала. Знаете, – слащаво-скорбное выражение, – она была очень скрытной.
– Скажите, а почему такое необычное имя? – вдруг спросил Новиков.
Слащавое выражение на красивом лице Вислогузовой расплылось, этого вопроса она ожидала в другое время.
– В молодости я очень любила один бразильский сериал, там была героиня по имени Джессика. И актриса играла красивая. – Вислогузова рассказала этот эпизод совершенно спокойно, но потом, вспомнив линию поведения, снова стала подносить платочек к глазам. – Я тогда загадала, чтобы моя дочка была такой же красивой, как та актриса. Она и была настоящая красавица.
– Да, это правда, – пробормотал Новиков. – Значит, в подробности личной жизни она вас не посвящала?
– Нет, зачем мне эти подробности. – Сухой всхлип.
– Скажите, а почему вы оставили дочь с отчимом? – Новиков намеренно путал времена, задавая не связанные между собой вопросы.
– Ну, мы подумали, так будет лучше, – уклончиво ответила Вислогузова.
То есть Джессика просто не должна была мешать устраивать личную жизнь, – подумал Новиков.
– Вы знали о завещании?
– Нет. – Чересчур наигранная печаль. Конечно, знала. И театральный всплеск руками: – Даже не представляю, что мне делать с этой квартирой.
В этот момент распахнулась дверь, и в номер влетел Вислогузов. Дверь так и осталась покачиваться на петлях, сам же Вислогузов навис над бывшей женой и, грубо матюгнувшись, прорычал:
– Ни хрена ты не получишь, понятно?
– Я не хочу с ним разговаривать, – властно сказала Вислогузова, отвернувшись. Как будто Новиков был её лакеем.
Новиков хотел было извиниться и бесшумно уйти, но тон Вислогузовой так сильно резал слух, что из духа противоречия он решил остаться и досмотреть сцену.
– Как ты её уговорила, а? – продолжал нависать над бывшей женой Вислогузов.
– Это не твоё дело! – Бывшая супруга наконец посмотрела в глаза Вислогузову. Ни слезинки, и тон – металлический, звонкий, решительный.
– Нет, дорогая, это моё дело. И квартира моя. Куплена на мои деньги!
– Джессика хотела, чтобы квартира досталась мне! – жёстко выкрикнула Вислогузова.
– С чего она вообще стала составлять завещание, а? – Вислогузов приблизил лицо к бывшей жене почти вплотную. Её, впрочем, это не сильно смущало.
– А почему бы и нет? – сквозь зубы процедила Вислогузова.
Новиков видел два их профиля, почти касавшихся друг друга.
– Может, кто-то знал, что завещание скоро пригодится? – прошипел Вислогузов.
Бывшая в ответ влепила ему звонкую пощёчину. Новиков наблюдал за ними, как будто смотрел захватывающий фильм в кино.
– За всё ответишь, дрянь. – Вислогузов выпрямился, плюнул на туфли бывшей жене и вышел из номера, так и не закрыв дверь, в которую уже заглядывали сотрудники отеля.
Вислогузова пустила слезу, смяла платочек и стала прикладывать
