Поклонники - Алёна Моденская
– Но… – Новиков помолчал, натужно вращая шестерёнки в голове. – Он сказал, она регулярно их принимала.
– Господин Вислогузов ошибся. В её печени следы распадов нескольких синтетических стимуляторов, известных как клубные. Но таких успокоительных – нет.
– Выходит, обманывала папашу. Так всё-таки она сама закинулась снотворным в вине, или ей кто-то помог?
Николайчук посмотрел на Новикова поверх очков так, будто следователь задал глупейший вопрос из возможных. Потом эксперт сузил глаза и снова тонко улыбнулся.
– Что-то ещё? – состроив наивную гримасу, спросил следователь.
– Характерные следы. – Николайчук снова глянул на собеседника поверх очков. – Небольшие заживающие ссадины и лёгкие гематомы на внутренней стороне бёдер, потёртости на коже у щиколоток и запястий, микроссадины в ротовой полости. Остаточные следы лубрикантов.
Новиков молчал. Он работал давно и повидал многое, но произносить вслух то, что имел в виду эксперт, не хотелось. Противно.
– Никаких взрослых игрушек не нашли, – наконец произнёс следователь.
– Такие вещи обычно скрывают от строгих родителей, – улыбаясь в сторону, протянул Николайчук..
– А…?
– Изнасилования не было, – покачал головой эксперт. – По крайней мере, в этот день.
– Или она была очень «за».
– Всё может быть, – сухо сказал Николайчук и вернулся к своему цитрусу.
Поняв, что аудиенция окончена, Новиков попрощался и пошёл к себе. По пути решил заглянуть к Косте.
Глава 7. Бедная Пэрис
Войдя в кабинет, Новиков застал Старова всё за тем же занятием – просмотром записей в социальных сетях. С фотографиями опретативник закончил, теперь читал переписку. Судя по страдальческому выражению лица, удовольствия ему это занятие не доставляло.
– Есть новости? – с надеждой спросил Старов. Видимо, изучение виртуальной жизни Джессики ему здорово надоело.
– Есть. Кто-то унёс из квартиры постельное бельё. То, что мы сняли с кровати, было совсем чистым.
Старов понимающе помычал. Потом глянул на Новикова и кивнул.
– Лучше уж рыться в обычной помойке, чем в этой, – и он с отвращением глянул на открытую переписку Джессики.
– Да, и возможно ещё отыщутся, – Новиков кашлянул, – взрослые игрушки.
Старов вопросительно поднял брови. Новиков, поморщившись, вздохнул.
– Молодым это теперь нравится, – пожал плечами оперативник.
– Да неужели.
Новиков вышел и направился в свой кабинет. Молодым нравится, надо же. Против воли следователь подумал о своей дочке, которая всего на несколько лет младше этой Джессики. И как сделать, чтобы ребёнка не занесло в такие дебри? Секты, препараты, да ещё это… что молодым нравится. В жизни им, видишь ли, надо попробовать всё. Так попробуй изучить атомную физику, поработай санитаром в хосписе, высади триста сосен, откажись от курения, алкоголя и вот этого всего. Отказаться-то труднее, чем впихивать всё как не в себя. Вот и попробуй.
Новиков часто моргал и даже мотнул головой, отчаянно пытаясь прогнать мысли о подрастающей дочке и модных нынче пакостях.
Придя к себе, положил отчёт экспертов на стол, заварил чай и уже приготовился «пошевелить мозгами», когда в кабинет влетел Вислогузов. Оставив дверь открытой, он подскочил к Новикову.
– Вот, полюбуйтесь! – рявкнул Вислогузов и развернул белый шуршащий пакет из супермаркета, который принёс с собой. Из него вывалилось и шмякнулось на стол нечто коричневое и волосатое.
– И… что это? – спросил Новиков, присматриваясь.
– Это Пэрис! – снова рявкнул Вислогузов.
Присмотревшись, Новиков понял, что на его столе лежала любимая собачка Джессики Вислогузовой. Та, которую он принял за огромную крысу. Теперь это была просто дохлая шерстяная тушка.
– Зачем вы это принесли? – спросил вошедший Старов, косо поглядывая на Вислогузова.
– Затем, что собаку выкрали, свернули ей шею, а потом ещё и подбросили к моей машине! Прямо на капот! – Глаза Вислогузова налились кровью, пальцы дрожали.
– Вы присаживайтесь, – сказал Старов, подвигая Вислогузову кресло. Видимо, он очень старался сделать голос по возможности мягким, однако шерстяной комок на столе Новикова, очевидно, успокоению нервов не способствовал. Морщась, Старов отвернулся и вышел.
– Давайте разберёмся, – сказал Новиков, стараясь отодвинуться от дохлой псинки. – После смерти Джесси…
– Да сколько можно! – взвыл Вислогузов.
– Простите. Итак, хм… вы забрали собаку вашей дочери к себе, верно?
– Верно, – отрывисто кивнул Вислогузов.
– И что именно произошло? – Новиков старался говорить как можно ровнее. Это действовало на людей успокаивающе. Хотя самому ему сейчас хотелось бы запереться в ванной и час намыливаться.
– Вчера я гулял с Пэрис, – сказал Вислогузов. Он, действительно, собрался и стал говорить спокойнее. – Гулял в скверике недалеко от дома. Спустил Пэрис с поводка. Джессика тоже так делала. Пэрис – очень пугливая собака, редко отходила дальше, чем на пару шагов. А потом мне позвонили. Там деловой разговор был, не буду пересказывать. Я, конечно, отвлёкся. А потом увидел, что Пэрис куда-то подевалась. То есть, не увидел собаки вообще. Битый час ходил по скверу, но так и не нашёл. Думал, сбежала. Не характерно, конечно, но что поделать. А сегодня утром вышел из дома, подошёл к машине, а она лежит на капоте! – Вислогузов с силой ударил ладонью по столу. Голова собачки съехала, розовый язычок вывалился из пасти, а выпученный глаз уставился на Новикова. – Бедная Пэрис.
Да уж, лучше и не скажешь. Новикова бы вырвало, если бы не вернувшийся Старов, который от неожиданно громкого звука уронил стаканчик и разлил чай. Теперь Новиков мог неодобрительно смотреть, как его спаситель Старов с невнятными извинениями вытирает с пола разлитую жидкость. Да куда угодно смотреть лучше, чем на то, что лежало на столе.
– На вашей машине установлен видеорегистратор? – спросил Новиков.
– Позавчера сломался. Сегодня утром установили новый. Увы, уже после того, как подбросили... это.
– Камеры наблюдения поблизости есть? – Новиков ёрзал, всячески избегая смотреть на дохлую собаку.
– Не думаю, – покачал головой Вислогузов. – Я ставлю машину на площадке за домом. Если только камеры с домофонов соседних домов? Но нет, вряд ли. Там кусты, деревья, детская площадка. И вот ещё что – ошейник исчез.
– А он был? – Больше утверждение, чем вопрос.
– Был. На нём ещё указано имя
