Изгой рода Орловых: Черный лед - Данил Коган
— Вы настолько хорошо разбираетесь в магии, ваше сиятельство? — с иронией спросил Воронцов.
Ах да, Синицына же восстановили в правах. Он теперь по сути глава рода, если не найдётся никого старше.
— Думаю, лучше ваших придворных лизоблюдов, которых вы называете «магами», ваше сиятельство, — вернул шпильку Синицын. — Вы правда ничего не чувствуете, Аскольд Всеволодович?
Воронцов слегка раздул крылья носа, но сдержался.
— Эфир дрожит. И это при всех стабилизаторах, установленных в башне, — неохотно ответил он.
— Я чувствую ужас, глядя на эту коробку, — княгиня демонстративно поёжилась. — У его сиятельства Синицына, кстати, весьма плотная аура, Аскольд Всеволодович. Плотнее вашей или даже моей. И в ней плавает десяток заготовленных печатей. — Воронцов слегка напрягся. — Вам, как техноманту, этого не видно. Мы, ритуалисты, чувствуем такие вещи немного глубже. Алексей, мы можем открыть крышку? Насколько это безопасно?
Да что бы вас всех! Над всеми присутствующими моргали символы близкой смерти. Но я совершенно не понимал, какие действия и чьи именно могли привести к такому результату.
— Мы нашли её открытой, Ваше Высочество, — нейтрально ответил я. — Артефакт явно готовили к ритуалу. И… на него капнула капля моей крови. Случайно. Я понял, что это запакованное пространство. И мне показалось, что оно бесконечное. А ещё мне показалось, что у этой штуки есть что-то вроде разума. Но не воля, к счастью. Но это всё на уровне ощущений.
— Ощущения мага, да ещё и переданные через кровь, нельзя отбрасывать, — серьёзно отозвался Воронцов. — Так всё же. Стоит нам её открыть? Я бы хотел взглянуть на предмет, который по вашим словам может уничтожить часть полиса.
— Я бы не советовал. Это неоправданный риск. Всё же вы не маги-исследователи, а правитель княжества и член императорского дома. Если что-то пойдёт не так… — я не стал заканчивать.
— О, не волнуйтесь. Я и Ариана Анатольевна отнюдь не беззащитны и не профаны в магии. Да и его сиятельство Синицын подстрахует нас, неумех, если что.
Становилось понятно, что Воронцов наши слова об опасности в грош не ставит и вообще наше мнение на своём тронном скипетре вертит.
А Синицын при моих словах про кровь как-то нехорошо прищурился и весь подобрался.
Но, дрянь побери! Что должно произойти? Одно понятно: если саркофаг откроют, вероятность того, что чёрный лёд вырвется наружу, только вырастет.
Князь между тем отдал беззвучный приказ. Дверь открылась, и внутрь зашли всё те же гвардейцы, что тащили саркофаг, а с ними пожилой мужчина, чертами лица отдалённо похожий на князя. Очередной Воронцов, наверное, тот самый «придворный маг».
— Поймите, Ариана Анатольевна. Мы должны убедиться, что у Орды есть орудие настолько мощное, что оно может убивать десятки тысяч человек. Или что такого оружия нет. Если бы оно у них было, его было бы логичнее использовать на фронте, разве нет?
— Вы хозяин в этой башне, ваше сиятельство. Вам и принимать решение, — ответила княгиня.
— Оно питается смертями, — заявил я, не сводя взгляда с Синицына. — Чем больше человек попадёт под первичный удар на относительно небольшой площади, тем оно сильнее, я так понял. И с этой точки зрения, если применить его на фронте, это будет немногим эффективнее, чем просто масштабное заклятие. Город, а особенно третий уровень, — другое дело.
— Сейчас посмотрим, — небрежно отмахнулся от меня князь. — Давайте, ребята. Открывайте. Игорь, — я вздрогнул при этом имени, — осмотри артефакт, — и, обращаясь к присутствующим, — Игорь Аскольдович — алхимик и артефактор высочайшего класса. Пожалуй, в Воронеже он лучший.
Я, пожалуй, знаю Игоря и получше. Но не уверен, что он всё ещё в Воронеже.
Саркофаг открыли. Что-то изменилось с того момента, как я закрывал его. По залу прокатилась аура, наполненная смертельной угрозой. Её почувствовали все, даже гвардейцы схватились за оружие.
— Последний раз я испытывала такие ощущения в присутствии парагона, — негромко заметила княгиня. — Может быть, пересмотрите свою позицию, Аскольд Всеволодович. Мне кажется, артефакт нестабилен и небезопасен.
— Аура мощная, — князь нахмурился. — Но здесь четыре полноценных мага. Неужели не справимся, если что не так случись?
— А вы знаете, что именно надо делать, чтобы справиться, ваше сиятельство? — попробовал я снова воззвать к благоразумию князя.
И вполне возможно, кстати, что магов не четыре, а три и один плюс артефакт. Я всё своё внимание сосредоточил на Синицыне. А тот встал и медленно, словно заворожённый, двинулся к саркофагу.
«Кай! Передай княгине сообщение. Я видел чёрный лёд во дворце Воронцовых. Синицын не простил и не забыл. Надо настоять на закрытии саркофага!»
— Разберёмся по ходу пьесы, — ответил князь слегка враждебно. Ну да, его здесь сегодня прилюдно по столу мордой возили. А теперь какой-то сопляк ему в его собственном доме указывать пытается. — Родион Романович, сядьте, ради духов предков. Дайте сперва осмотреть артефакт специалисту.
Синицын медленно, заторможенно повернулся к нам. Повисла нехорошая пауза. Затем он слегка кивнул и также не быстро вернулся на своё место. Княгиня тоже переключила внимание на него — видимо, получила моё сообщение. Кончики её пальцев сверкнули.
Мне показалось, будто аура артефакта усилилась. Я активировал «эфирный взгляд», чтобы не пропустить изменения в ауре Синицына.
Артефактор подвесил в воздухе несколько печатей. Опустил в ящик одну. Вторую. Нахмурился. Всё это я видел боковым зрением.
— Ваше сиятельство, — сказал он, и голос его дрогнул, — эта штука пожирает аналитические печати. И… я бы рекомендовал закрыть саркофаг. Мне кажется, что она тянет из меня эфир!
Я наконец повернулся к ящику. И увиденное меня потрясло. Со всех сторон к нему устремлялись потоки эфира. Его плотность в этой части башни и так была высока. Но теперь она увеличилась в разы. Великая княгиня, видимо, тоже что-то такое поняла, потому что, вскочив, выкрикнула:
— Немедленно закрывайте! Оно тянет в себя эфир отовсюду!
— Кровь, — как-то медленно и тяжело сказал Синицын. — Кровь Алексея послужила активатором. И кровь тех пятерых, кого принесли в жертву до того, как артефакт был изолирован.
Гвардейцы
