Химия кошек - Павел Ткачев
Мордочка Эстер выражает радость. Она открывает рот, чтобы заговорить со мной, но ее перебивает голос Бастет:
– Сульфур отправился за тобой по радуге. – Я оборачиваюсь, и это, конечно, вредная первая голова. – И он разделил с тобой свое тело, потому что не захотел заканчивать историю всадников без тебя.
– Сульфур… – жалобно мяучу я и сама слышу, как протяжно звучит этот вскрик.
«Ну что? Поняла наконец?» – ехидно спрашивает он.
– Откуда я могла знать, – рявкаю я. – Хотя стоило бы догадаться, что «доверься мне» не приведет ни к чему хорошему!
«А я думаю, ты скучала по мне», – нахально заявляет он.
«Хренушки!»
«Скучала!»
Ого! Мне не обязательно произносить слова, чтобы он меня слышал!
– У него такая напряженная морда, будто сейчас кучу наложит, – хрипло тянет один из незнакомых котов, и я понимаю, что это кошка. Она небольшая, немного похожая на меня в прошлом, но очень потрепанная и худая.
– Н-н-неп-п-правда, – смущенно выдает товарищ Киселев.
«Яна и Паша назвали его Хром», – шепчет мне Сульфур.
«Вон из моей головы!»
«Но это моя голова», – хихикает он.
– Я так понимаю, все удалось, – тянет второй незнакомый кот. Он дородный, серый и имеет очень важный вид. – Полагаю, имею честь познакомиться со знаменитой Ртутью. – Он протягивает мне лапу. – Феникс, добро пожаловать в Северную столицу!
– Мне ничего не видно, – жалуется Эстер из планшета. Бастет подхватывает гаджет и разворачивает камерой ко мне. Они смотрят на меня во все глаза. Если быть точной, семь пар глаз сверлят меня любопытным взглядом.
– Так, – я пытаюсь говорить спокойно, и Сульфур радостно урчит внутри и трется об меня. Странное чувство, сбивает с толку. – Расскажите по порядку, что произошло.
И они начинают голосить одновременно в семь глоток:
– Голод пробудился, но не там, где мы искали!..
– Пришлось переезжать…
– Сульфур придумал, как вернуть тебя из мертвых! А Бастет выяснила, как тебе задержаться здесь!
– Апокалипсис почти наступил!!!
– Мы все умрем!
– Феникс помог обнаружить Смерть.
– У вас тут есть пожрать?
Я теряюсь. Цепляюсь за слово «переезжать» и еще раз оглядываюсь. Смотрю по очереди на каждую голову Бастет, товарища… Хрома, Феникса, смущенную Эстер и недовольную безымянную кошку, которая в такой момент каким-то образом может думать о еде. Обвожу взглядом квартиру и принюхиваюсь. Здесь пахнет как дома, но это определенно не дом. Смотрю в коридор, и там стоят наш привычный лоточек и бордовые кроссовочки Яны.
«Нам бы все обсудить…» – смиренно начинает Сульфур в моей голове, но я цыкаю на него и иду по этой странной наполовину чужой, наполовину своей квартире. За мной слышится шарканье лап, будто вся честная компания тащится следом.
Коридор приводит меня на кухню. Она тоже совсем чужая, но тут похожее на наше огромное окно во всю стену, а там… ничего, кроме неба. Я прыгаю на стол и выглядываю наружу.
Бастет милостивая!
Мы гораздо-гораздо выше, чем девятый этаж. Впереди, насколько хватает глаз, простираются дома-дома-дома. Вдалеке виднеются лапы кранов и вода, а еще трубы, выплевывающие в тяжелое серое небо клубы сизого дыма. Стекло грязновато, за ним все серое. Как будто асфальт подвесили над головой, а все краски стерли.
– Где же это мы? – шепчу я испуганно. – Что это за монстр такой, Северная столица? И, главное, зачем и как?
«Понимаешь… Последний всадник Апокалипсиса прячется здесь. И нам пришлось перевезти Пашу и Яну сюда… в Петербург, чтобы закончить эту историю», – осторожно говорит Сульфур.
– Перевезти? Как это?
«Ну ты знаешь… Ртуть. Ты только не кипешуй. Бастет смогла устроить… ну так, маленький тромбик Яне. Тут, знаешь ли, очень хорошие врачи и лучшие больницы. Ну… и вот. Мы здесь. Цель достигнута», – заикается Сульфур, а я возмущенно смотрю на головы Бастет.
Первая приподнимает брови, вторая увлеченно рассматривает ногти на левой руке, а третья выдает что-то вроде «пу-пуру-пу-пу».
– Маленький тромбик? – шиплю я, вспоминая, как рассматривала карту нашей страны. Этот Петербург был на приличном расстоянии от нашего дома. – Разве из-за чего-то маленького переезжают так далеко?
«Ну как тебе сказать…»
– СУЛЬФУР!
– Видимо, она все поняла, – театрально шепчет Феникс, обращаясь к Эстер на экране планшета.
– Вот это ты догадливый, – саркастично тянет серая потрепанная кошка, не дав Эстер и рта раскрыть.
«А Феникс, кстати, классный парень, – Сульфур пытается перевести тему. – И они с Эстер… того самого… Он ее парень по переписке!»
– Ты мне зубы не заговаривай! – злобно огрызаюсь я.
– В-в-все-так-к-ки непривычно в-видеть, ка-а-ак кто-то говорит с-с-сам с собой, – мучительно заикаясь, выдает Хром.
– В-в-все-так-к-ки… – дразнит его серая кошка.
Пренеприятнейшая личность! Что она делает в моей квартире?!
– Так, – по-деловому выдает первая голова Бастет, а вторая подхватывает: – Если уж мы со всем разобрались, то, может быть, перейдем к главному?
Третья голова глазеет в окно, ничего не говоря.
Я тоже смотрю туда еще раз.
– Все очень плохо? – спрашиваю я.
– На самом деле мы не знаем, – спокойно отвечает Эстер, под влюбленным взглядом Феникса она смущается. – Но Голод пробудился недавно. Бастет видела это своими глазами. Где-то в Калифорнии. Это такая…
– Я знаю, где это, – мягко прерываю ее я, вспоминая свой любимый сериал о двух братьях.
– Так вот, – продолжает Эстер. – Мы полагаем, что Смерть и вовсе не спит, так говорят слухи… Но почему-то его печать не взломана. И с этим надо разобраться. Как это вообще вышло и правда ли последний всадник не спал все эти годы. И почему его печать цела. Ведь если она разрушится, миру настанет конец – Апокалипсис уничтожит все на своем пути. Люди, кошки и другие создания будут стерты с лица земли. Конец времен…
– Мы с Эстер, – подхватывает Феникс, – провели исследование. По последним данным, Смерть видели здесь, в Петербурге. Мы полагаем, если это правда он, то и печать его здесь. Вот уже семьдесят лет. И он стережет ее.
– Бла-бла-бла, – тянет серая кошка. – Так мне даст кто-нибудь пожрать?
– Ты чего ведешь себя как помойный голубь? – рявкаю на нее я, и она смотрит на меня тяжелым взглядом. – Зачем ты вообще здесь, раз не хочешь помогать? Одолжение она нам делает!
– Время – деньги, милочка, – презрительно выплевывает кошка. – У некоторых, знаешь ли, нет сытой кормушки. Нужно крутиться, чтобы не потерять последнюю жизнь. Феня, – она указывает лапой на полосатого кота, вмиг оробевшего, – обещал хорошую оплату, если я вам помогу. А я, в свою очередь, сказала, что отведу вас куда надо.
«Какая она надменная, – фырчит Сульфур. – Кого-то напоминает…»
«Что-о-о? – мысленно возмущаюсь я. – Я совсем не такая!»
«Ну ладно, ты почище будешь, – мурчит он. – И пахнешь приятнее».
«Где, кстати, Яна и
