Химия кошек - Павел Ткачев
«Яна в больнице, но с ней все в порядке, – тараторит Сульфур. – Паша навещает ее после работы каждый день. Приходит очень поздно».
«Вот уж удружил ты нашим людям».
«Выбора не было…» – пускается было в объяснения Сульфур.
– О, смотрите, – хихикает Эстер с экрана. – Они снова говорят между собой.
– Должно быть, скучали друг по другу, – мечтательно тянет Феникс, и Эстер закрывает лапой мордочку, пытаясь скрыть смущение. Она что… кокетничает? Что тут произошло, пока меня не было? Мою подругу подменили?
– Так, – я пытаюсь призвать всех к порядку. Эта разношерстная компания порядком утомляет. – Давайте вернемся к тому, почему у нас мало времени…
– А разве Сульфур тебе не сказал? – удивилась вторая голова Бастет, а третья страдальчески нахмурилась. Тело богини заломило руки.
«Что еще ты должен был мне сказать?»
Кажется, моя голова сейчас вот-вот взорвется. Или я придушу тело одного черного засранца.
«Ой, не надо душить, – заявляет он. – И так скоро…»
«Скоро что?»
«Присоединюсь к тебе на мясных берегах», – еле слышно шепчет он.
Открываю рот, потом закрываю его. Бастет смотрит куда угодно, только не на меня. Все три ее головы. Мордочка Эстер выражает жалость, Феникс деликатно кашляет, а серая кошка скучающе смотрит в стену.
Я прыгаю на колени к Бастет, ставлю лапы на человеческие плечи и оказываюсь глаза в глаза со второй головой. Во мне нет ярости, злости или негодования. Только скорбь.
«Не думал, что ты так сильно не хочешь меня видеть», – обиженно тянет Сульфур в моей голове.
– Объяснись, – требую я от Бастет, а сама отвечаю ему: «А как же Яна и Паша! Ты оставишь их одних?»
Он тяжело вздыхает, и я чувствую небольшую нотку грусти в этом вздохе.
– Я ничего не смогла сделать, – говорит первая голова Бастет. – Все же Война зацепил и Сульфура. Не так сильно, как тебя, но…
– Мы пытались найти средство, – подхватывает вторая голова, – но тщетно.
– Да, мы искали все вместе, – кивает с экрана Эстер. – Я заглянула во все книги, обошла все котофорумы…
– На одном как раз мы и встретились, – встревает Феникс, но Эстер шикает на него.
«Но я позаботился о Яне и Паше, – пытается утихомирить меня Сульфур. – И подобрал компаньонку Хрому».
– Ее, что ли? – восклицаю я, покосившись на серую кошку и Хрома, сжавшегося от ее близости. Та как будто не замечала дискомфорта нечаянного соседа.
«Да, – смеется Сульфур. – Смотри, они созданы друг для друга».
Именно в этот момент кошка впивается когтями в беспокойно бьющийся кончик хвоста Хрома. Тот взвизгивает, подскакивает на месте и пытается убежать. Врезается в стену, отлетает и кубарем катится под стул. У кошки вырывается хриплый хохоток, остальные пытаются сдержаться, но тщетно. Мы смеемся.
«Да уж, Сульфур! – я не могу на него злиться. – Ну ты и учудил».
«Ладно, – отвечает он. – Все это потом. А сейчас нам нужно сосредоточиться на главном».
Я распрямляюсь. Обвожу взглядом всех, кто собрался в этой комнате. Да, мы разные, но цель у нас одна. Сульфур одобрительно мявчет у меня в голове.
– Так, – говорю я. – И как же мы спасем мир?
– Ты уверен, что это единственный выход? – недовольно тяну я, голос эхом отражается от кафельных стен длинного, будто туннель, подъезда.
– А ты что, боишься выходить на улицу? – ехидно спрашивает полосатая оборванка, подтолкнув нас с Сульфуром к лифту.
– Ничего я не боюсь, – гордо отвечаю я. – Мы с Сульфуром и Эстер много гуляли, когда жили в Зеленоградске. До чего же тут отвратительно пахнет!
– Я постоянно езжу на такси, – встревает между нами Феникс. Он жмется к Бастет, потому что у той в руках до сих пор планшет с Эстер.
Но пока мы едем в лифте, связь пропадает.
– А ты вроде похож на домашнего кота, – говорю я Фениксу. – Как сбегаешь от своих людей?
– Мой человек в больнице, – тянет Феня.
– Бастет и ему устроила тромбик? – интересуюсь я, пока все три головы Бастет смотрят в зеркало лифта, преувеличенно внимательно разглядывая свои усы.
– Нет, что ты! – возмущается Феня. – И не ему, а ей. Я просто отправил своей человечке несколько статей о пользе конструкций, именуемых брекеты. Она теперь занимается этим. Дело требует очень частого посещения стоматолога. Удобно.
– Хм-м-м, – многозначительно тяну я, надеясь, что Сульфур намотал на ус, что необязательно пытаться убить своего человека.
«Нам нужны были куда более радикальные меры, – оправдывается он в моей голове. – Никто не поедет к стоматологу за тридевять земель».
Наконец лифт останавливается со странным «дзынь!». Да уж, с шестнадцатого этажа ехать куда дольше, чем с девятого. Мы вываливаемся на улицу. Бастет напрягается, и вместо трех кошачьих голов у нее появляется одна человеческая, в шапочке и маске. Прямо как когда Яна и Паша отвезли нас стричься в ванну.
– Так, давайте побыстрее, – пищит Бастет не своим голосом. – Я не смогу удерживать такой образ долго.
Она присаживается, ловко надевает шлейки – откуда они только взялись – на меня, Хрома, полосатую попрошайку и Феникса, а затем тянет нас за собой вдоль дома и вниз по асфальтированной дорожке в туннель. Здесь подъезды как туннели, и во дворе тоже туннели. И снова пахнет так себе. Не то что благоухающий солью и свежестью воздух Зеленоградска.
«Мне тут не нравится», – ворчу я про себя.
«Тебя хотя бы не водят в здешний Дом боли», – грустно замечает он, и теперь уже я внутренне лащусь к нему, пытаясь утешить.
Сульфур бодрится и тычется в меня в ответ. Конечно, это все еще очень странное чувство – быть вдвоем в одном теле. Но я уже почти привыкла. Мы подходим к машине, Бастет распахивает дверь, и мы вчетвером запрыгиваем на коврики под сиденьями.
– Куда? Куда?! – возмущается водитель.
– Я указывала в приложении перемещение с животными, – надменно бросает Бастет, захлопывая заднюю дверь, и садится вперед, рядом с водителем.
– Не повезу эту шоблу вашу, – сопротивляется тот, его усы странно топорщатся. – Поназаводят сорок кошек…
Бастет тянет палец и прикасается ко лбу водителя:
– Вези. И больше не говори так. Кошки – дар человечеству. Имей уважение.
Водитель крякает, его взгляд мутнеет, а потом, наоборот, светлеет. Бастет ворчит о бесполезной трате силы, пока водитель проворачивает круг перед собой. Мы цепляемся когтями за коврики, уж очень крутые виражи закладывает этот мужчина. Но на сиденья не забираемся, чтобы не пачкать салон. Хотя куда уж грязнее, здесь кошмарно. Полосатая кошка вальяжно раскидывается на коврике, видно, ей такое не впервой. Феня, напротив, почти парит в воздухе, стараясь
