Вернуть своё - Андрей Горин

стать залу, женщина средних лет, полная, суровая и чувствовала она себя явно не в своей тарелке. Её можно было понять, если раньше за Бельского и компанию активно выступала Администрация Губернии, то теперь ситуация изменилась.

Судья оказалась между Сциллой и Харибдой. С одной стороны, Кропоткины, с другой стороны, крупная китайская корпорация с большими связями в столице Империи. Теперь сослаться на кого-либо будет невозможно, и вся ответственность за принятые решения будет ложиться на саму судью.

Было очевидно, что в такой ситуации судья будет всячески тянуть время, чтобы не принимать никаких окончательных решений. То есть и так непростой процесс грозил затянуться до бесконечности.

Спор был хозяйственный, и его подоплёка сильно не афишировалась, поэтому зрителей в зале было немного. Зато юристов с обеих сторон было в избытке.

С нашей стороны команду адвокатов возглавлял опытный юрист Стефан Левандовски, мужчина высокий, солидный, даже, можно сказать, монументальный, с пышной львиной гривой волос и непоколебимой уверенностью в себе.

Со стороны противника основным адвокатом выступал чопорный худой немец Карл Фишер, которому изящные очки в золотой оправе придавали вид человека мудрого и учёного. Тоже известный мэтр юриспруденции и чертовски дорогой.

Начали ожидаемо с договора аренды на право разработки месторождений изумрудов, якобы заключённого «Изумрудной Компании Гудвин» с графиней Малышевской.

Наши юристы утверждали, что договор поддельный и не имеет юридической силы. На суде были представлены результаты независимой экспертизы, которые гласили, что с вероятностью пятьдесят процентов подписи графини на документах поддельные, но отсюда также следовало, что с вероятностью пятьдесят процентов эти подписи можно считать подлинными.

Противная сторона вызвала в качестве свидетеля бывшего Управляющего графини, Пафнутия Цимбалюка. Управляющий заявил, что договор аренды имел место быть, что он сам участвовал в его разработке, своевременно информировал обо всём графин. И та подписала документы в его присутствии, находясь в здравом уме и твёрдой памяти.

Однако это всё были только слова, которые подтвердить Управляющий ничем не мог. А нотариус, который якобы заверял все эти документы, несколько лет назад покинул территорию Империи, и его нынешнее местонахождение было в настоящий момент неизвестно.

Следом выступил мэтр Карл Фишер.

— Прежде всего, хочу обратить внимание суда на результаты экспертизы договора аренды. Хотя эксперты дают только пятьдесят процентов достоверности, сличая подписи графини на документах с другими источниками, но следует учитывать, что графиня была уже немолода, и хотя рассудок её был ясен, но физическое состояние было далеко от совершенства. В частности, графиня страдала артритом, и руки её уже плохо слушались из-за воспаления и деформации суставов, поэтому ручку она держала уже с трудом, что безусловно влияло на чёткость подписи, и безусловно затрудняет проведение экспертизы при сравнении подписей разных лет. Учитывая это, совпадение в пятьдесят процентов, которое зафиксировали эксперты, является чрезвычайно высоким и подтверждает достоверность подписей графини на документах. Прошу суд, это учесть. Кроме того, в этой ситуации особое значение имеют показание свидетеля, честнейшего человека, который участвовал в подготовке этих документов и лично присутствовал при подписании графиней документов, которому графиня доверяла в течение многих лет.

Господин Фишер говорил красиво, гладко, его сочный баритон, богатый обертонами, обволакивал присутствующих в зале суда, вызывая у них в умах видение бодрой старушки со смышлёным взглядом, подписывающей документы трясущимися руками.

Сволочь нехорошая, так и хотелось дать ему в морду. Но следовало признать, что Фишер весьма искусно манипулировал аудиторией.

— Кроме того, следует учитывать фактическое положение дел на приисках, — продолжал между тем вещать мэтр. — Общеизвестно, что в течение последних двадцати лет Компания моих клиентов вела разработки обсуждаемых месторождений драгоценных камней и никаких вопросов ни со стороны владельцев земли, ни со стороны властей не возникало. Что означает, что графиня безусловно, была в курсе происходящего и считала действия Компании по добыче драгоценных камней на её землях, обоснованной и законной.

После Фишера выступал наш адвокат, мэтр Левандовски. Он тоже мастерски жонглировал фактами, приводил веские аргументы и всячески дискредитировал доводы противной стороны. В частности, указал суду, что честнейший, по словам мэтра Фишера человек, Управляющий Цимбалюк, в ходе передачи дел новому Управляющему был уличён во множествах злоупотреблений и подозревался в хищении имущества и денежных средств, принадлежащих графини. В настоящее дело против господина Цимбалюка возбуждены уголовные дела, и потому показаниям такого свидетеля грош цена. То есть главный свидетель противной стороны, попросту жулик и доверять его словам не стоит.

Что касается того, что «Изумрудная Компания Гудвин» в течение многих лет незаконно разрабатывал месторождение изумрудов, то это является отягчающим обстоятельством, и мы намерены обратиться в суд с иском о незаконных действиях этой Компании.

В общем, оба мэтра говорили, много, красиво и убедительно, демонстрируя своё высокое профессиональное мастерство и отрабатывая звёздные гонорары.

Но мне уже было понятно, что путь судебных разбирательств ведёт в никуда и длиться эта тяжба может очень долго.

В итоге, в ходе слушания дела ни одна сторона не получила преимущества. Довольной осталась только судья, поскольку она с чистой совестью назначила повторную, более тщательную экспертизу документов по делу, которую должны были провести столичные эксперты в Москве. А поскольку процесс этот не быстрый, то следующее заседание по делу судья назначила через месяц.

У меня было непреодолимое желание шарахнуть каким-нибудь убойным заклинанием, чтобы разнести к чертям собачьим весь этот гадючник. Ситуация складывалась критическая. Сидеть в Екатеринбурге ещё несколько месяцев я никак не мог себе позволить. Надо было что-то срочно придумать.

После заседания суда мы вернулись опять в кабинет Кропоткина и принялись думать. Получалось у нас это, мягко говоря, не очень.

— Ну что, господа хорошие? Как будем выходить из положения? — поинтересовался я, стоило нам только рассесться за столом совещаний.

— Вопрос сложный, — важно заявил мэтр Левандовский. — Управляющий Цимбалюк много лет был доверенным лицом графини. Поэтому имел возможность досконально изучить её подпись, а также в его распоряжении имелись многочисленные документы с оригинальными подписями графини. Следовательно, он мог весьма достоверно изобразить подпись графини. При этом следует учитывать, что подписывал документы он наверняка той же самой ручкой и теми же чернилами, которыми пользовалась графиня, что будет дополнительным доводом при проведении экспертизы.

Также следует учитывать косвенные факторы. С возрастом, особенно при наличии болезней суставов, подчерк может меняться, поэтому подписи, сделанные графиней в разные годы и даже в разные дни, могут несколько различаться.

Да и свидетельство Управляющего, что он лично присутствовал при подписании графиней документов, тоже имеет определённый вес, поскольку наши возражения, что он фактически воровал, будучи на службе графини, являются