Вернуть своё - Андрей Горин

Деньги Виолетта предпочла получить именно в валюте, поскольку хорошо знала, что жизнь непредсказуема, а годы идут и, возможно, через некоторое время Муравьёв решит, что ему нужна жена помоложе. И тогда во избежание несчастного случая ей будет лучше тоже покинуть пределы Российской Империи и обосноваться в одной из тех стран, куда длинные руки высокопоставленного муженька не дотянутся.

Глава 19

Неопределенность

Итак. Очередная победа. Ключевое слово здесь, очередная. Противостояние с соседями представляло собой череду нескончаемых столкновений. И вроде бы мы раз за разом выходили победителями, но толку от этого пока было немного. Месторождения изумрудов так и находились под арестом, и конца этой тяжбе было не видно.

Вроде и коалицию противника мы успешно развалили, противостоять нам остался только боярин Кирилл Бельский. Да и того мы лишили поддержки Администрации Генерал-губернатора, Хмурый со своими девчонками постарался, всё же Степан в таких мутных делах незаменимый человек.

Более того, через жену Муравьёва мы организовали приватную встречу с Генерал-губернатором Председателя Правления «Первой Изумрудной Компании», Василия Фёдоровича Кропоткина. Уважаемые люди договорились, что власти Губернии больше не будут поддерживать наших противников и чинить нам препятствий. Что касается личных интересов Генерал-губернатора, то они будут учтены и Муравьёв ничего не потеряет, поскольку после того, как добыча изумрудов возобновится, наша Компания обещалась направлять регулярные платежи в различные фонды, связанные с Фёдором Афанасьевичем, то бишь прямиком в его бездонные карманы.

Генерал-губернатор обещал нам всяческое содействие в дальнейшем, но на судебные тяжбы повлиять он не мог, и не в его власти было распорядиться снять арест со спорных земель, на которых располагались месторождения изумрудов.

А тем временем боярин Кирилл Бельский не сдавался и продолжал нам пакостить. Вскоре выяснился неприятный момент, оказалось, что Бельский выкупил у наследников барона Барановского его пакет акций. Но главная проблема заключалась даже не в этом, а в том, как Бельский распорядился этими акциями.

Получивший в Англии образование Бельский, имел обширные связи не только в столице, но и во многих крупных странах, и мы его явно недооценили.

Честно говоря, у меня были претензии к семейству Кропоткиных. Мы всё же компаньоны. Я успешно отрабатывал всё что касается силового противостояния с противником. Выиграл войну с объединённой армией коалиции, физически вывел из игры двоих членов коалиции и помог перетянуть на нашу сторону барона Уварова. Нейтрализовал главного союзника наших противников в Администрации Губернии, барона Пыжа. Организовал приватные контакты с самим Генерал-губернатором Муравьёвым.

А вот вопрос судебной тяжбы за право разработки месторождений изумрудов, был задачей семейства Кропоткиных и их юристов, и успехов на этом направлении пока не наблюдалось.

От приглашения на встречу с Председателем Правления, Василием Фёдоровичем Кропоткиным, я ничего хорошего не ожидал. Было понятно, что несмотря на все наши усилия, конца тяжбе не видно, и, похоже, что боярин Бельский подсуропил нам очередную гадость.

И стоило мне переступить порог кабинета Василия Фёдоровича, в офисе нашей «Первой Изумрудной Компании» в Екатеринбурге, как по кислым лицам самого Кропоткина и присутствующих здесь же ведущих юристов, я убедился, что хорошими новостями они меня не порадуют.

— У нас очередные проблемы, — ожидаемо сообщил мне Василий Фёдорович, стоило мне только усесться за столом совещаний.

— Кто бы сомневался, — вздохнул я.

— Как вам уже известно, Бельский выкупил у родственников погибшего Барановского пакет акций «Изумрудной Компании Гудвин». С имеющимся у него до этого пакетом акций и особенно, учитывая то, что он владеет «Золото акцией», Бельский получил право не только блокировать наши решения, даже с учётом акций господина Уварова, но и принимать собственные решения, не считаясь с нашим мнением. Как вы помните, мы обсуждали разные меры воздействия на Бельского, включая и самые жёсткие.

Я понял, что Василий Фёдорович намекает на вариант физического устранения неуживчивого боярина. Такой вариант мы действительно обсуждали, как крайнюю меру.

— Но на днях выяснилась пренеприятнейшая вещь. Оказывается, Бельский, перепродал акции Барановского крупной китайской компании, занимающейся добычей и торговлей драгоценными камнями, «Чайна Сино Кристалл Даймонд», — продолжил Кропоткин. — И теперь ситуация просто аховая. Эта компания пользуется большим влиянием в мире международной торговли драгоценными камнями, имеет везде большие связи, в том числе и в Российской Империи. По этой причине всё, что касается тяжбы относительно расположенных на вашей земле месторождений изумрудов, будет рассматриваться очень аккуратно, чтобы не вызвать международного скандала. И как вы понимаете, в этих условиях, даже если господин Бельский внезапно исчезнет, это не решает проблему, поскольку в случае его смерти в соответствии с соглашением между ним и «Чайна Сино Кристалл Даймонд», компания имеет право первой выкупить у наследников Бельского, принадлежащие ему акции.

А вот это было уже неприятно. Такой финт ушами со стороны Бельского существенно менял картину противостояния. Китайцы — это серьёзно. И хотя Китайско-монгольское иго было и в прошлом, но связи остались. В жилах многих дворянских российских семейств текла кровь бывших угнетателей, и даже Великие Дома имели родственные связи с Китайской Империей.

Поэтому с новыми совладельцами «Изумрудной Компании Гудвин» придётся считаться даже Кропоткиным.

Надежды урегулировать имущественные споры и вернуться в Москву становились всё более призрачными. В принципе, я мог бы бросить все дела на Василия Фёдоровича и оставить Кропоткиных бодаться с нашими конкурентами, свою крутость я уже показал, войну выиграл, часть конкурентов устранил, часть вынудил перейти на нашу сторону. Но не привык я бросать дело на полдороги и потому решил задержаться ещё немного.

Сделаем последнюю попытку решить вопрос цивилизованными способами. Ну а если нет. То на нет, как говорится и суда нет. Если меня разозлить, то я становлюсь очень опасным. Я, конечно, уеду обратно в Москву, не могу же я здесь вечно торчать. Но если не договоримся, то напоследок я всё же попробую использовать свои методы и плевать, если кому-то это не понравится.

Первое заседание Губернского суда было назначено уже на послезавтра, и у нас будет наконец возможность понять, какими козырями располагают наши противники.

* * *

Зал заседаний Губернского суда, где проходило слушание нашего дела, был не то чтобы старый, скорее старинный, монументальный. Скамьи для зрителей из отполированного за долгие годы задницами дерева, массивный стол для членов суда, тусклый дубовый паркет пола и стены, обшитые панелями из тёмной древесины.

Выглядело всё очень солидно, но провинциально, и в зале стоял какой-то едва уловимый запах. Может запах закона, а, может, так пахло старое дерево.

Судья была под