Ювелир его величества - Рора Дон
Глава 1. Часть 2
— Как ты думаешь, мне пойдут такие неброские недорогие вещи? — спросила Талия. Осторожно сняла с ажурной деревянной подставки золотую серьгу с крошечным сердоликом и поднесла к уху. Талия была красивой, ухоженной молодой женщиной, чуть старше Риды, с длинными, темными, слегка вьющимися волосами, которые она не любила убирать под платок, и маленькой игривой родинкой на правой щеке, которую подводила, чтобы сделать чуть ярче. Она умела выбирать себе наряды. Потому серьги с сердоликом смотрелись бы на ней прелестно, но непривычно. Ее муж держал три крупных магазина ковров в центре города и она не носила дешевых украшений, которые продавала Рида. За месяц знакомства она не купила в ее лавке ни одной вещи. Однако часто заглядывала и они смогли подружиться. Обычно Рида была рада видеть подругу. Только сегодня выдался неподходящий день для приема гостей да и Талия вела себя странно. Подкралась со спины, напугала, словно хотела видеть реакцию, и теперь кружила по магазину от столов с кольцами к столам с ожерельями и браслетами, но не объясняла, что ей нужно. Рида пробовала намекать о незаконченном заказе на пуговицы, но Талия намеков не понимала и уходить отказывалась. «О, Великий бог, — думала Рида. — За что ты послал мне этот день: словно солнце поднялось на западе, а сядет на востоке. Что мне делать с этой женщиной? Как понять, что она хочет и отправить ее домой?» Талия вернула серьги на подставку и взялась примерить кольцо с сердоликом. Показала Риде и задала прежний вопрос. Не дождалась ответа, подскочила к подвескам и проделала то же самое. — Почему бы тебе не взять все? — наконец предложила Рида. Она не представляла, что могло произойти с Талией за два дня, которые они не виделись. Может, случилась неприятность в школе, где подруга работала учительницей младших классов? Может, ссора с мужем? Не дай бог, заболел ее ребенок. У Талии была дочь шестнадцати лет от первого брака, которая жила с отцом в другом городе. Наконец Талия могла наслушаться сплетен Маниши, с которой общалась, как и со многими торговцами в городе, и теперь пришла выяснить, что из этого правда, но не хотела спрашивать напрямую, чтобы не обидеть Риду. — Ты могла бы купить все в этом магазине и сам магазин тоже, — сказала Рида, провоцируя на откровения.
Талия с пониманием улыбнулась, но сразу не ответила. Подошла к окнам, что смотрели на барханы Арибо, пошире раскрыла ставни, вгляделась вдаль и лишь тогда задумчиво произнесла: — Знаешь, мой Фарух как-то сказал, что пустыню может понять лишь тот, кто в ней родился. Я никогда не пойму. А ты? Рида опустила глаза. Скверный язык Маниши все же разнес сплетни по городу. Но она знала, что это могло произойти, и вопрос Талии ее расстроил, но не испугал. Она подошла и встала рядом. — Я родилась и выросла в пустыне, — сказала она. Это никогда не было секретом. — Но я не уверена, что понимаю пустыню до конца. Я люблю пески, потому что они меня успокаивают и вдохновляют. — Тогда почему ты здесь, а не там? — Талия посмотрела Риде прямо в глаза. — Почему ты уехала из того места, где жила? Рида не раз отвечала на этот вопрос жителям Кардовы, с которыми знакомилась и те желали узнать о ней больше. В такие моменты она рассказывала о Фрозе, погибшем муже, о том, что на старом месте у нее не осталось близких людей и она решила перебраться в город покрупнее с большими возможностями. Но Талия слышала эту историю. Чтобы придумать для нее новую, Рида должна была знать, какую ложь разнесли по городу скверные люди. Она лишь боялась, что в Кардову пожаловали гости из Фрозы и случайно выдали ее, сказав, что никогда не встречали в родных краях зеленоглазую женщину из ювелирной лавки. Фроза располагалась в отдалении на юго-востоке Арибо, но была слишком маленьким городом, скорее, поселением, чтобы на Риду с ее яркой внешностью не обратили внимание. Потому она, чуть подумав, спросила: — Почему ты снова заговорила о моем прошлом? — А почему ты так не любишь о нем рассказывать? — Талия не сводила с нее глаз. — Я прошлое оставила в прошлом. Я приехала в Кардову, чтобы начать новую жизнь. — Ты красишь волосы, мало о себе говоришь, ни с кем не общаешься — ты словно прячешься от кого-то, — обиженно сказала подруга. — И хуже всего, что когда ты поселилась в городе, появились те опасные синие огни над барханами по ночам. — Я ни от кого не прячусь. Рида говорила твердо, хотя эта уверенность далась ей не без труда. Как же быстро они раскрыли ее маскировку. Должно быть, ее видели, когда она собирала листья хны. Но какое она имеет отношение к тем огням? — Об огнях я тоже ничего не знаю, — заверила она. — Не я одна перебралась в Кардову месяц назад. Почему ты решила, что с огнями связана именно я? — Одни купцы говорят, что огни — дело рук бандитов. Другие — что колдунов. Но все уверены, что в городе есть человек, который помогает нападать на караваны. — И люди считают, что это я? — Рида не сдержала улыбки. Ей было тоже любопытно, откуда взялись эти синие мерцания. Но вряд ли караваны гибли из-за них. И уж точно они гибли не из-за нее. Неужели у Маниши настолько богатая фантазия? Почему тогда лавка ее мужа до сих пор не процветает? — Что ты улыбаешься? Это не шутки, — укорила ее Талия. — Много людей так думает и это нехорошо. Ты не получишь ни одного заказа от местных купцов, если слухи распространятся дальше. И я не смогу тебе помочь. Они могут даже не заплатить тебе за твои пуговицы. — Думаю, эти огни и есть шутка, — ответила Рида, но улыбка исчезла с ее лица. Она рассчитывала на деньги с заказа. — Кто-то дурачит нас и смеется над нашими страхами, — попыталась она объяснить. — Какие бандиты станут предупреждать о том, что хотят напасть на караван, зажигая по ночам огни? Караваны и раньше гибли. Может, в городе, и правда, есть человек, который связан с нынешними нападениями, но это точно не я. Посмотри, как я живу. Какие камни использую в украшениях. Да если бы я разграбила четыре каравана, то уже давно бы перебралась в другой город, купила большой дом и
