Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин
— Дело в том, что я — духогляд, и вижу то, что не могут увидеть обычные люди. Либо ты добровольно расскажешь мне свой секрет, либо я силой заставлю говорить.
Мужчина изменился в лице. От прежней благостной улыбки не осталось и следа. Он окинул меня взглядом:
— Силой? Ты в два раза меньше меня. Одним ударом я из тебя дух выбью, — процедил он сквозь зубы и поднял увесистый кулак.
— О, как же ты изменился, а выглядел настоящим проповедником, — усмехнулся я. — Вот и ходи после такого по храмам — лжец на лжеце. Ну так что, расскажешь или…
— Вали отсюда, подонок. Я не шучу — дух выбью, — он раскраснелся и пошел на меня, сжимая кулаки.
— А ведь я хотел поговорить по-хорошему, но ты меня не послушал, — разочарованно выдохнул я, резко присел и сделал ему подсечку.
Проповедник грузно рухнул на пол, а я быстро начертил на его шее руну «Правды».
— Рассказывай! Как ты управляешь сознанием людей? Почему они отдают тебе все деньги, а после ничего не помнят об этом? — я отбежал в сторону, наблюдая за тем, как Юрий пытается подняться на ноги, путаясь в черном балахоне.
— Да пошел ты… — начал было он, но тут же скороговоркой продолжил: — от отца мне передался дар убеждения. Я могу кого угодно заставить поверить в то, что хочу. Могу внушить то, что мне выгодно. Ни одна женщина мне не может отказать. В трактирах меня кормят бесплатно. В лавках просто так отдают товар. Я — Юрий Всемогущий, а остальные — безмозглое стадо, которым можно легко управлять!
Мужчина наконец встал и, выставив руки перед собой, побежал на меня. Мне он напомнил разъяренного быка с налитыми кровью глазами от злости. Так даже лучше, пусть покажет себя во всей красе.
— Что ты делаешь с пожертвованиями, которые люди оставляют для храма?
— Все деньги до одной копейки кладу себе в карман, — он рванул ко мне и попытался поймать, но я был гораздо проворнее и ловчее.
— Помогаешь ли ты сиротам, калекам и старикам?
— Никогда! Обойдутся! Все мое! — Юрий споткнулся о полы своей одежды и чуть снова не упал, но вцепился в деревянную дощечку, на которой был изображен глаз в треугольнике, и отшвырнул ее на пол.
— Зачем ты служишь в храме Лика Истинного? Какая твоя цель? — я подбежал к дверям.
— Заработать как можно больше денег! Где еще кроме храма я найду столько дураков, готовых слушать мои россказни и отдавать последнее? — он снова рванул ко мне, но я резко открыл двустворчатые двери, за которыми стояли прихожане. Судя по их возмущенным лицам, насупленным бровям и поджатым губам — они все слышали.
Время было ровно двенадцать. Я нарочно пришел чуть раньше, чтобы были свидетели нашего разговора, и моя задумка сработала на отлично.
Проповедник замер, испуганно вытаращив глаза, а я прошел мимо людей и двинулся к постоялому двору. Пора двигаться дальше, здесь я сделал все, что мог. Думаю, этому проповеднику несладко придется.
* * *
К вечеру я остановился на почтовой станции. Еще день, и я наконец доберусь до Томска. Было ощущение, что дальше дорога пройдет легче и гораздо быстрее. По крайней мере, хотелось в это верить.
К моему удивлению, нашлось свободное место в комнате отдыха, поэтому я покормил Пепельную и завалился на жесткую лежанку. Глядя в потемневший потолок, вспомнил проповедника. Надеюсь, ему наваляли как следует. Но больше всего меня заинтересовали его слова. Он сказал, что от отца ему передался дар убеждения. И я увидел на деле этот дар. Получается, что в этом мире существуют разные виды магии. Интересно, есть какая-нибудь классификация или хотя бы перечень магов или их способностей? Нужно выяснить побольше об этой стороне мира, в который попал, чтобы быть готовым ко встрече с такими людьми.
А еще меня волновали темные тучи, надвигающиеся с севера. Я знал, что меня ждет переход через болотистую местность, поэтому дождь мне сейчас ни к чему. Я бы не хотел задерживаться здесь и ждать, когда дорога подсохнет.
Перед сном я все-таки вышел на улицу и посмотрел вдаль. На фоне потемневшего неба виднелись темные полосы под тучами — где-то шел сильный дождь. Надеюсь, тучи пройдут мимо.
Как оказалось, моим надеждам не суждено было сбыться. Около полуночи начался сильный ливневый дождь, из-за которого я проснулся. Крупные капли барабанили по крыше и окнам. От сильных порывов ветра во дворе что-то падало и стучало. М-да, похоже, придется задержаться.
Укрывшись бархатом, так как печь не топили и стало довольно холодно, я снова окунулся в сон. Снилась мне прошлая жизнь. Мои отец и мать, мои родные и друзья. Наши ужины за большим дубовым столом. Наши посиделки в гостиной у горящего камина. Представляю, как тяжело им было пережить мою смерть. Мать наверняка горюет, но отец точно гордится моим поступком. Он всегда говорил, что можно пожертвовать собой ради высшей цели. И я это сделал, не раздумывая. Я был воином, которого воспитывали как защитника с самого раннего детства, поэтому не сожалею о своем поступке. Даже сейчас я уверен в том, что все сделал правильно.
Утром, как и думал, все разговоры были о том, что дорога встала. По словам смотрителя и путников, чтобы пройти болотистую местность, нужно подождать дня два или три. И то, это если дождей больше не будет. Если же и дальше будет лить как из ведра, то можно застрять не на одну неделю. Меня такое положение дел совсем не устраивало.
— Неужели дорога никак не укреплена? Почему же не додумались приподнять ее или еще как-то усилить? — возмутился я, когда услышал, что в дождливое время здесь могли и месяц прожить.
— Как же не укрепили? Укрепили, конечно, но против стихии не попрешь, — нравоучительно сказал смотритель — худощавый мужчина в очках, с высоким лбом и с умными, проницательными глазами. — Гати там лежат. Деревянные настилы такие из длинных бревен. На гатях песок и камень насыпан. Да и канавки везде вырыты. Обычно дорога через болото довольно хорошая, но, когда дожди — не угадаешь, что тебя ждет, — покачал он головой. — Поэтому никто не рискует.
— Так говорят же, каторжников туда завезли. Должны дорогу еще выше поднять, чтобы не
