Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл
— От моего имени, — мой голос был хриплым, чужим. Я не отрывал взгляда от ее лица. — Принять их условия капитуляции. Удвоить сумму. И пусть пришлют в столицу своего лучшего целителя. Немедленно. Если откажут — я сожгу их острова до основания.
— Но, Ваше Величество, наши маги…
— Их маги работают с их проклятыми кристаллами. Они могут знать то, чего не знаем мы. Выполняй.
Гао поклонился и вышел.
Я снова остался с ней наедине.
Она лежала на моих черных шелках, как упавшая звезда. Бледная, нетронутая, идеальная. И такая далекая. Лекарь Чен, который дежурил за ширмой, делал все, что мог. Он вливал ей в рот питательные отвары, растирал ее конечности, чтобы кровь не застаивалась. Ее тело было живо. Оно дышало — слабо, едва заметно, но дышало.
Но ее не было в нем.
— Ты спишь уже три дня, Лиана, — прошептал я в тишину комнаты. — Этого достаточно. Это неповиновение. Я приказал тебе вернуться.
Я взял ее руку и поднес к своей щеке. Она была по-прежнему холодной.
— Лекарь Чен говорит, твое тело в порядке. Ты… ты просто не хочешь просыпаться. Ты решила ослушаться моего последнего приказа? Ты всегда была упрямой, с самого первого дня. С того самого момента, как посмела посмотреть мне в глаза.
Я усмехнулся.
— Они называют тебя «Спасительница». «Ангел Кометы». В храме уже строят алтарь в твою честь. Они молятся на тебя, Лиана. А я… я просто хочу, чтобы ты открыла глаза.
Я закрыл свои. Усталость была чудовищной.
— Вся эта Империя… которую мы отстояли… она — пыль. Просто пыль и кровь. Я смотрел на нее сегодня из окна. Она жива, благодаря тебе. Но мне все равно. Я не хочу править пылью.
Я наклонился и прижался лбом к ее руке.
— Возвращайся ко мне, Лиана. Я… я не умею просить. Я умею только приказывать. Но сейчас я прошу. Пожалуйста.
Я вдохнул запах ее кожи. Он пах травами и чем-то неуловимо… моим.
— Я люблю тебя. Я не говорил этого раньше. Я не знал, как. Я вообще не знал, что это такое. Я думал, это слабость. А это… это единственное, что держит меня на этом проклятом троне. Не оставляй меня одного. Пожалуйста.
Я не плакал. Драконы не плачут. Но что-то горячее обожгло мою щеку и упало на ее ладонь.
Я почувствовал, как ее пальцы едва заметно дрогнули под моими губами.
Я замер, боясь дышать. Я боялся, что мне это показалось. Что я схожу с ума от горя и бессонницы.
А потом она снова пошевелила пальцами.
— Лиана? — я поднял голову. Мое сердце, казалось, остановилось.
Я смотрел на ее лицо. На ее ресницы. И они дрогнули.
POV: Лиана
Его голос. Он был таким отчаянным. Таким сломленным. «Я люблю тебя».
Этот голос был моим якорем, моим маяком в белой, бесконечной пустоте. Я поплыла на него, разрывая пелену небытия.
Мое старое «я», моя прошлая жизнь, запах кофе и дождя — все это растаяло, как утренний сон. Это было прошлое, а он был моим настоящим.
Я поняла, что мой дом — не комната с книжной полкой. Мой дом — это он. Этот жестокий, нежный, сложный, яростный мужчина, который плакал у моей постели.
Я боролась и прорывалась обратно. Это было больно. Это было все равно что плыть против течения в ледяной реке. Я чувствовала, как безумное эхо «Падшей Звезды» пытается уцепиться за меня, утащить обратно в пустоту, но голос Асмуса был громче.
Я летела к нему.
Было тяжело, так тяжело. Мои веки весили тонну. Но я должна была, должна была ему ответить.
Я открыла глаза.
Первое, что я увидела, — это свет. Тусклый свет свечи, преломленный в чем-то золотом.
В его глазах.
Он был так близко. Его лицо было в нескольких дюймах от моего. И в его золотых глазах была такая смесь неверия, надежды и вселенского облегчения, что у меня перехватило дыхание.
Он выглядел ужасно. Бледный, с темными кругами под глазами. На щеках пробивалась щетина — неслыханная небрежность для Императора. Он был похож не на бога войны, а на смертельно уставшего человека.
Я попыталась что-то сказать. Мои губы не слушались. Во рту было сухо, как в пустыне.
— Воды… — прохрипела я.
Звук разбившейся чашки. Он вскочил, опрокинув что-то. Его руки дрожали так, что он не мог удержать кубок. Он подбежал к столику, схватил графин, пролил половину, прежде чем налить в новую чашку.
Он вернулся ко мне. Осторожно, так бережно, словно я была сделана из тончайшего стекла, он просунул руку мне под голову и приподнял меня.
— Тише, тише, я здесь, — шептал он.
Я сделала глоток. Вода была божественной. Она вернула меня к жизни.
Я снова откинулась на подушки. Они пахли им. Сандал, озон и металл. Я была в его кровати.
Он не отпускал меня. Он все еще держал меня, боясь, что я растворюсь. Его рука легла на мою щеку, большой палец невесомо гладил мою кожу, а потом он коснулся пряди моих волос у виска.
— Они… белые, — прошептал он, глядя на несколько седых прядей, которые я еще не видела.
— Цена… за победу, — прошептала я.
— Ты… — его голос сломался. — Ты вернулась.
Я попыталась улыбнуться. Это было больно.
— Ты приказал, мой Император.
И тут Железный Император-Дракон, которого боялся весь континент, рухнул на колени у моей кровати. Он уткнулся лицом в мое плечо, в мои волосы, и его плечи затряслись в беззвучных, судорожных рыданиях. Я чувствовала его слезы на своей шее.
Я была ошеломлена. Моя слабая рука нашла его волосы. Они были жесткими, спутанными. Я гладила его по затылку, не зная, что сказать.
— Я думал, что потерял тебя, — прошептал он в мои волосы. — Я думал, ты ушла навсегда. Я сидел здесь три дня и… я умирал.
— Я слышала тебя, — прошептала я, и мои собственные слезы покатились по щекам. — Я была далеко, но я слышала твой зов. Я всегда буду тебя слышать, Асмус.
Он медленно поднял голову. Его прекрасное, жестокое лицо было мокрым от слез. Золотые глаза, покрасневшие, смотрели на меня с такой отчаянной нежностью, что у меня защемило сердце.
— Я люблю тебя, Лиана, — сказал он, и каждое слово было клятвой. — Я не
