Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл
И в этот момент из-за горизонта ударил первый луч настоящего солнца.
Он осветил нас. Меня — в моих почерневших от битвы доспехах. И ее — в изодранных белых одеждах, безвольно лежащую на моих руках. Тысячи людей в городе внизу, подняв головы и увидели это. Увидели своего Императора-Дракона, держащего на руках свою мертвую или спящую богиню.
Я принес ее во дворец, прошел мимо тронного зала, мимо ее Павильона Шепчущих Сосен. Я прошел по коридорам своего личного, закрытого крыла. Туда, куда не ступала нога ни одной женщины, кроме моей матери.
Я вошел в свою спальню. В свое гнездо.
И я положил ее на свою кровать. На черные, как сама ночь, шелка. Ее бледная кожа и белые волосы, я только сейчас заметил, что ее волосы, иссиня-черные, стали на висках и в нескольких прядях ослепительно белыми, как лунный свет, были единственным светлым пятном в моей темной комнате.
Я сел в кресло рядом с кроватью, взял ее руку в свою. Она была по-прежнему холодной.
В дверь тихо постучали. Это был Гао. Он вошел, не поднимая глаз.
— Ваше Величество, «Дети Феникса» в столице арестованы. Война окончена. Мы победили.
Я смотрел на ее лицо. На ресницы, что не дрожали. На губы, что не улыбались.
— Война не окончена, — произнес я, и мой голос был тихим и мертвым. — Она только началась.
Я сжал ее пальцы.
— Уходи, и скажите всем, что Империя будет управляться из этой комнаты. Я не уйду, пока она не проснется.
Гао молча поклонился и вышел. Дверь закрылась.
Наступила тишина.
Я сидел в кресле, держал ее руку и смотрел на ее лицо. Война Империи была выиграна. Теперь начиналась моя личная. Я, Асмус, Император-Дракон, объявлял войну самому Небытию. И я, всеми богами клянусь, не собирался в ней проигрывать.
— Ты вернешься ко мне, Лиана, — прошептал я в тишину комнаты. — Это не просьба, и это не приказ. Это единственная реальность, которую я принимаю.
Глава 53
POV: Лиана
Где я?
Этот вопрос был единственной мыслью, плавающей в абсолютном, бесконечном ничто.
Я не чувствовала боли, не чувствовала холода, не чувствовала своего тела. У меня не было ни рук, ни ног, ни лица. Я была… просто сознанием. Чистым, невесомым, как перышко в пустоте.
Здесь не было тьмы. Здесь было ослепительное, молочно-белое сияние. Оно было повсюду, оно было всем. Тишина была такой глубокой, что я, казалось, слышала, как вращаются атомы. Я была свободна.
Война, кровь, страх, убийство в перевале, ледяной ужас в глазах Асмуса, когда он просил меня вернуться, — все это казалось далеким, чужим сном. Сном, который приснился кому-то другому.
Я была здесь одна.
Нет.
Я почувствовала его. Другое сознание. Оно было здесь, в этом белом океане, но оно было не таким, как я. Оно было разорванным, безумным, полным ярости и агонии. Оно выло от боли и ненависти.
«Падшая Звезда».
Мой удар достиг цели. Я перенаправила в него не только энергию целого города, но и свою собственную боль, свой страх, свою любовь к Асмусу. Я ударила его не магией, я ударила его своей человечностью. И эта человечность расколола его древний, холодный разум на тысячи осколков. Он не был мертв. Он был сломлен. Он был безумен. И он навсегда останется здесь, в этой белой пустоте, воя от ужаса, который не мог понять.
Я инстинктивно отпрянула, отплыла от этого средоточия безумия.
И увидела другой свет.
Он был не здесь. Он был… далеко. Теплый, желтый, как свет фонаря в окне. Я поплыла к нему, ведомая необъяснимой тоской.
Я услышала звуки. Шум дождя по стеклу. Тихий щелчок зажигалки.
И запах. Боже, этот запах… Крепкий, свежесваренный кофе.
Я увидела комнату. Мою комнату, мою старую, захламленную квартиру. Мою книжную полку, ту самую, что убила меня. Мой старый плед на диване. Мой ноутбук, открытый на последней главе «Песни Небесного Дракона».
Я была дома.
Я почувствовала такое острое, такое невыносимое чувство облегчения и тоски, что мое бестелесное «я» задрожало. Я дома. Все это было просто сном. Страшным, невероятно реалистичным сном. Сейчас я проснусь, сделаю себе кофе, завернусь в плед и дочитаю эту дурацкую новеллу. Мне больше не нужно сражаться, не нужно убивать, не нужно бояться.
Я потянулась к этому свету.
Я так хотела домой. Я заслужила покой.
— …Лиана…
Я замерла.
Голос.
Он прорвался сквозь белую пустоту, сквозь запах кофе и шум дождя. Низкий, рокочущий, полный такой боли, что она пронзила мое сознание острее любого клинка.
— …Возвращайся ко мне. Слышишь? Это приказ…
Асмус.
Свет моего старого мира померк. Я развернулась в пустоте. Я искала его.
Я видела его не глазами, а чем-то другим. Я видела его душу. Она была похожа на темное, яростное пламя, которое отчаянно боролось с ледяным ветром.
— …Ты не можешь меня оставить. Я не позволю. Я не… я не смогу…
Он звал меня. И его зов был сильнее, чем тоска по дому.
Я снова почувствовала его. Безумный, расколотый разум «Падшей Звезды» метался неподалеку. Он чувствовал меня, тянулся ко мне, как к единственному живому существу в этой пустоте.
У меня был выбор.
Я могла уйти. Раствориться в теплом свете своей прошлой жизни, своего прошлого небытия. Оставить их всех. Оставить его.
Или я могла вернуться. В израненное, опустошенное тело, в мир, полный жестокости и политики. В мир, где меня ждал он.
Я поплыла прочь от желтого света. Прочь от запаха кофе.
Я поплыла на его голос.
POV: Асмус
Три дня, три ночи. Семьдесят два часа. Я сидел в этом кресле. Я не спал и не ел. Я смотрел на нее.
Империя управлялась из этой комнаты.
Гао приходил каждые шесть часов. Он приносил свитки, я ставил на них свою печать. Он говорил что-то о суде, о послах, о восстановлении флота. Я слушал его вполуха и отдавал приказы. Мой разум работал четко, холодно, как машина. Но это был не я. Это был Император.
А я, Асмус, умер в той крипте три дня назад. И все, что от меня осталось, — это оболочка, которая сидела в кресле и держала ее холодную руку.
— Ваше Величество, — тихо сказал Гао, войдя в комнату. Он уже не стучал. — Совет ждет вашего решения по репарациям с
