Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл
— Я не знаю, в какой момент все изменилось, Лиана. Но сейчас… сейчас, когда я думаю о том, что могу тебя потерять… я понимаю, что мне не нужна Империя, если в ней не будет тебя.
Он притянул меня к себе и поцеловал. Это был не страстный поцелуй победителя и не отчаянный поцелуй перед битвой. Это был тихий, нежный, полный горечи поцелуй прощания.
— Я люблю тебя, — прошептал он мне в губы. Три слова, которые я боялась и жаждала услышать. Три слова, которые, возможно, станут последними.
— И я тебя, — ответила я, и это была самая чистая правда в моей лживой, чужой жизни.
Мы не спали в ту ночь. Мы просто сидели рядом, держась за руки, пока за стенами храма разгорался закат, предвещающий появление Багровой Кометы.
Она взошла, когда небо стало темно-фиолетовым. Комета была огромной, и ее зловещий красный свет залил столицу.
Началось.
Я слышала, как по городу нарастает гул. Десятки тысяч голосов, сливающихся в единую молитву. Люди вышли на улицы. Они смотрели на страшное знамение в небе и молились. Молились о спасении. И их молитвы, их энергия, их жизненная сила невидимой рекой устремились сюда, в сердце храма.
Пора.
Асмус проводил меня до входа в крипту. У самого края защитного круга, начертанного его магами, он остановился.
— Я буду здесь, — сказал он. — Я буду ждать.
Он в последний раз поцеловал меня в лоб.
— Возвращайся ко мне. Это приказ.
Я улыбнулась сквозь слезы.
— Будет исполнено, мой Император.
Я шагнула в круг. И пошла к алтарю одна.
Темный кристалл в центре уже не был инертным. Он вибрировал, гудел. Руны на полу слабо светились красным, отражая свет кометы, проникавший через отверстие в куполе крипты. Я чувствовала ее. Силу. Невероятную, колоссальную, первобытную силу тысяч душ, текущую ко мне. Она была как океан, а я — песчинкой на его пути.
Я подошла к кристаллу. Он был холодным, но вибрация, исходившая от него, пронизывала до костей. Я видела за кругом Асмуса, его бледное лицо, его сжатые кулаки.
Я глубоко вздохнула. Вспомнила его лицо. Вспомнила рассвет на горе.
И положила ладони на холодную, гудящую поверхность кристалла.
Мир исчез.
Не было ни света, ни тьмы. Только рев. Оглушительный, всепоглощающий рев чистой энергии. Сила десятков тысяч душ хлынула в меня, через меня. Это была боль, которую невозможно описать. Казалось, каждая клетка моего тела, каждый атом разрывается на части. Мое сознание, моя личность, моя память — все тонуло в этом безбрежном, яростном океане.
Я умирала. Я знала это.
Но где-то там, на грани небытия, я услышала его. Голос. Холодный, безэмоциональный голос Падшей Звезды.
«Глупое эхо. Ты решила выпить море? Оно тебя поглотит».
Он был здесь. Внутри этого потока. Он ждал меня. И он был прав. Я тонула.
Но потом, сквозь рев и боль, я вспомнила. Я — не просто Лера. Я — не просто Лиана. Я — эхо. А что делает эхо? Оно отражает.
Я перестала бороться. Перестала пытаться сдержать поток. Вместо этого я сделала то, единственное, на что была способна. Я открылась ему полностью. И вся эта чудовищная мощь, вся энергия столицы, усиленная моей собственной волей, моим страхом, моей любовью, — хлынула дальше. По невидимому каналу, что связывал меня с другим Кристаллом-Близнецом. Прямо в него. В Падшую Звезду.
«ЧТО?!»
Визг в моей голове был полон не ярости, а чистого, незамутненного шока. Он не ожидал этого. Он думал, что я буду плотиной. А я стала каналом. Оружием.
А потом все стало белым. И наступила тишина.
Глава 52
POV: Асмус
Свет исчез. Рев прекратился.
Наступила тишина.
Это была не та тишина, что бывает в горах после схода лавины. Не тишина предрассветного леса. Это было само Небытие. Абсолютное, белое, вакуумное молчание, которое оглушало сильнее, чем рев энергии, который только что едва не разорвал мир на части.
Мои чувства, обостренные до предела, не улавливали ничего. Ни запаха ладана, ни света кометы, ни гула десятков тысяч душ. Все исчезло. И в этом белом, стерильном Ничто была только одна мысль, один инстинкт, одно имя, выжженное на моей душе огнем.
— Лиана.
Я моргнул, и реальность обрушилась на меня с оглушительной силой.
Я все еще стоял в крипте. Воздух был ледяным и пах озоном и горелой пылью. Темный кристалл в центре зала был мертв. Его вибрация прекратилась. По его гладкой, черной поверхности, как молния, прошла глубокая, дымящаяся трещина. Он был разбит.
Но я не смотрел на него. Я смотрел на то, что лежало у его подножия.
Она лежала на каменном полу. Белые одежды, в которые ее облачили маги, были разорваны в клочья невидимой силой, обнажая плечи и руки. Она не двигалась.
Страх.
Я не знал этого чувства. В моей жизни был гнев, была ярость, была холодная тактика, была скука, была ненависть. Но страх был для меня чем-то абстрактным. Уделом слабых. Уделом тех, кому есть что терять.
И в этот момент я, Император-Дракон Асмус, повелитель Железной Империи, человек, заставивший континент дрожать, — узнал, что такое страх.
Он был холодным. Он был липким. Он парализовал мне горло и легкие. Я не мог дышать.
— Лиана!
Я не помню, как пересек расстояние до нее. В один миг я был у входа в защитный круг, в следующий — уже стоял над ней на коленях. Барьер из серебряной пыли и драконьей крови испарился, превратившись в ничто.
— Лиана! — я коснулся ее щеки.
Холодная, как лед. Как камень, на котором она лежала.
Нет.
Я схватил ее за плечи, приподнял. Ее голова безвольно откинулась назад. Глаза были закрыты. Длинные черные ресницы лежали на мертвенно-бледной коже. Ни крови, ни ран. Она была идеальной, как фарфоровая кукла. И такой же неживой.
— Дыши… — прохрипел я, встряхивая ее. — Дыши, слышишь меня?! Это приказ!
Я прижался ухом к ее груди. Тишина. Та самая, оглушающая, абсолютная тишина. Ни стука сердца, ни вздоха.
Внутри меня что-то сломалось. Что-то огромное, древнее и темное, что я держал на цепи всю свою жизнь. Оно оборвало эту цепь.
Я не закричал. Я взвыл.
Это был не голос Императора. Это был рев дракона, у которого отняли его сокровище, его пару, его мир.
