Гай Орловский - Ричард Длинные Руки — Вильдграф

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111

Гегоо проворчал полыценно:

— Все так, только мы не мор-рские.

— Это мы так зовем, — сказал я поспешно. — От вас у нас не осталось ничего, кроме смутных легенд. И сейчас я безумно рад, даже р-рад… да что там р-рад, я просто р-р-р-рад!

Второй огр, который Геглоу, смотрел все еще с неприязнью, но молчал, и только когда я присел к огню и протянул к нему ладони, словно озяб, сказал с подозрением:

— Чему улыбаешься, человек?

— Приятно смотреть на вас, — ответил я честно.

Они переглянулись, даже молчун Кетлоу вскинул брови. Геглоу проревел грозно:

— Что? А ну повтори!

— Приятно смотреть на такую рослую родню, — пояс-Нил я. — Я сам, как видите, великоват для человека. Потому в разговоре приходится горбиться, а то и подгибать колени, Чтобы быть с ними как бы на одном уровне. Вы не заметили, что высокие всегда горбятся? А всякая мелочь ходит ровноспинная?… Это потому, что мелочь задирает головы как вот сейчас я, и потому дышит свободно, не сдавливая легкие… ну, это я далеко заехал, откуда вам знать про легкие. Словом, у меня здесь спина ровная, а вот у вас…

Гегоо посмотрел на брата и с размаха бухнул ему чудовищным кулаком по спине.

— Не горбись!

— Сам такой, — огрызнулся Геглоу. — Скажи, человек, что тебя привело к нам на самом деле?

Агоо посмотрел на брата вождя с неудовольствием, но сказать что-то не осмелился. Сам великий Гегоо помалкивал, как и молчун Кетлоу, я вздохнул и сказал искренне и честно:

— Конечно же, мне с детства мечталось отыскать вас, великих и славных огров Моря… Я вот тоже гордый сын гор, у нас — закон гор, конечно, я — князь, у нас, горцев, все князья, для нас честь превыше всего, а рыба — всего вкуснее!

— Мы не огры Моря, — поправил Гегоо. — Мы — огры Океана!

— Теперь знаю, — сказал я с великим почтением в голосе, — но в моем племени еще не знают. Однако мое племя, измельчавшее и слабое, чаще общается с людьми и знает, что творится в их мире. Более того, часть наших… как бы это сказать, не просто общается с людьми.

— Как это? — спросил вождь.

— Сотрудничаем, — объяснил я. — С большой выгодой для себя. К примеру, эту раковину я получил от людей. И оставлю у вас. У нас от людей много всякого… полезного.

Они переглядывались все четверо, Агоо тайком кивал мне, поддерживая, вождь Гегоо сказал мрачно:

— К нам тоже однажды пр-риходил один. Тоже обещал многое… С ним ушло десять наших…

— Двенадцать, — напомнил Геглоу.

— Десять, — возразил вождь. — Двое потом р-решилй догнать. Но где они, никто не знает.

— Все двенадцать, — проронил Кетлоу.

Геглоу посмотрел на меня налитыми кровью глазами.

— Ни один, — прорычал он, — не вер-рнулся.

Я сказал с сочувствием:

— И какие это злые люди, тролли или кентавры их убили, таких замечательных? Всего-то пограбить хотели, да поубивать малость местных! Разве за такое можно обижаться?

Тем более, обижать?… Но я пришел к вам совсем с другим предложением от нас, лесных огров, а также от людей. Во-первых, никуда ни в какое далекое королевство идти не надо, как вы сделали в прошлый раз. Во-вторых, рыба и эти головастики… как и прочие морские животные, будут к вам приплывать до самой осени.

Гегоо молчал, как и его младший брат Кетлоу, а подозрительный Геглоу прорычал зло:

— Ты обещаешь слишком многое. Значит, и хочешь чего-то большого. Но юлишь, как скользкий угор-рь…

Я вздохнул.

— Да, много вас обманывали, как вижу. Недоверчивые такие, аж чудно. У меня к вам в самом деле есть просьба…

— Ага, — сказал Геглоу со злым удовлетворением, дескать, все люди — сволочи, а также примкнувшие к ним мелкие и гадкие лесные огры, — и что же за просьба?

— Не ходить в эти дурацкие походы, — сказал я. Огры все четверо вытаращили глаза, а я продолжил: — Кочевники вас будут стыдить, насмехаться, говорить, что такие большие и сильные просто обязаны воевать… Кто-то из вас устыдится и захочет взять в руки оружие, но теперь вы можете напомнить про союз со мной. Нарушать — нехорошо. Так что у вас теперь удобная отговорка… Пользуйтесь от моих щедрот!

Гегоо жестом остановил Геглоу, что уже набычился и готовился возражать и спорить.

— Что-то не понял, — прорычал он в великом недоумении. — Ты даришь нам раковину, что будет звать рыбу. Это хорошо.

— Хор-рошо! — впервые прорычал их молчун Кетлоу. — Хор-рошо!

Гегоо сдвинул брови еще плотнее и продолжил с усилием:

— А за это ты хочешь, чтобы мы не ходили в походы…

Это тоже хор-рошо. Хор-рошо?

Геглоу промолчал, а Кетлоу и даже простой огр Агоо отозвались единым мощным ревом:

— Хор-рошо!

Гегоо повернулся ко мне.

— Но тогда не понимаю…

— Чего? — спросил я.

— Где твоя выгода? — спросил он тупо.

Я помолчал, развел руками.

— Ты великий вождь, — сказал я наконец с тяжелым вздохом. — Ты понял суть взаимоотношений людей друг с другом и с… другими. Люди ничего не делают без выгоды.

Это только у нас, огров, осталось благородство и альтруизм, честь и внутренняя чистота. Но в отношении людей уже трудно поверить, что ими двигает не подлая выгода… Увы, она ими двигает!

Все слушали с великим напряжением, только Геглоу самодовольно оскалил зубы и звучно потер ладони. Звук был такой, словно в камнедробилке растирается в песок мелкая галька.

— Какая выгода? — потребовал Гегоо.

Я окинул их внимательным взглядом, все смотрят настороженно, ждут откровений и привычной человеческой лжи.

— Выгода простая, — ответил я. — Скоро в земли Гандерсгейма вторгнутся орды рыцарей с севера…

Геглоу перебил свирепым рыком:

— Это те, которые убили наших братьев?

Все четверо напряглись, я содрогнулся, огры моментально превратились в рассвирепевших чудовищ, я видел оскаленные пасти, сверкающие клыки, а чудовищных размеров кулаки взлетали над головами.

— Их убили не они, — возразил я, — а дурость вождей похода. Если бы ваших братьев одели в стальные доспехи, все вернулись бы живыми. Но кочевники решили, что огры испугают одним своим видом. Да, их испугались, но когда одни закованы в сталь, а другие почти голые, то даже рост и сила не спасают. Я хочу, чтобы вы остались мирно ловить рыбу и прочую нерыбу, когда вас позовут защищать Ган-дерсгейм.

Они слушали, я старался говорить медленно и внятно, Гегоо самый сообразительный, не случайно он вождь, однако он тоже тормозит, хотя и сейчас первым покачал головой и сказал:

— Так все-таки где твоя выгода?

Я помолчал, борясь сам с собой, говорить дальше правду или привычно соврать. Огры поняли мою нерешительность, как глубокое раздумье перед важным признанием, ход их тяжеловесных мыслей виден по их мордам.

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 111