Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин
Когда руна вспыхнула и пропала, я отпустил старуху и отступил от нее на пару шагов. Женщина застыла, а я услышал всхлипы. Это Ульяна стояла у забора и тихонько плакала.
— Ну что? — еле слышно спросила она, утерев слезы. — Помогло?
— Пока не знаю, — настороженно ответил я и хотел подойти и осмотреть старуху с помощью способности духогляда, но тут она вздрогнула и без сил рухнула на землю.
— Мама! — закричала Ульяна, забежала во двор и хотела броситься к старухе, но я преградил ей путь.
— Не приближайтесь. Сначала я проверю.
Ульяна остановилась и энергично закивала, с сочувствием глядя на мать. Я подошел, склонился над старухой и повернул ее. Одного взгляда хватило, чтобы понять — сущности нет.
Женщина была в сознании и смотрела на меня испуганными, ничего не понимающими глазами. В них больше не было холода и чуждой природы, наоборот, взгляд стал теплым.
— Помоги, — еле слышно попросила она и протянула ко мне дрожащую руку.
Я помог ей сесть и придержал, чтобы снова не упала. Старуха явно была растеряна и первым делом огляделась. Заметив дочь, она опустила уголки губ и слезливо спросила:
— Уля, что со мной?
Я видел, как Ульяна порывалась броситься к матери, но на нее действовало мое предостережение, поэтому она не осмеливалась этого сделать.
— Вы можете подойти. Сущности больше нет, — успокоил я ее, встал и отошел в сторону.
Женщины обнялись и заплакали. Ульяна рассказала матери все, что происходило. Та же просто мотала головой, не понимая, что все это правда.
— Я будто была в тумане. Иногда не осознавала, что делаю, — призналась старуха и поморщилась, будто от боли. — И этот голос. Он просто сводил меня с ума.
— Что за голос, мама? — спросила Ульяна, утирая слезы матери своим платком.
— Страшный голос, — шепотом ответила она и оглянулась, думая, что владелец голоса где-то рядом. — Он угрожал мне, что убьет. Что повесит или утопит в Енисее, если я буду противиться. А потом… потом я перестала что-либо понимать и будто постоянно спала.
— Как давно вы начали слышать этот голос? — заинтересовался я.
— Давно. Очень давно. Только я не понимаю, где я сейчас? — она снова огляделась.
— Ты в Красноярске, мама, — ответила Ульяна, поднялась на ноги и взяла мать за руку, помогая встать.
— В Красноярске? — удивилась пожилая женщина. — А что я здесь делаю?
— Ты приехала, чтобы жить поближе к нам. Не помнишь, что ли?
— Нет, не помню, — мотнула она головой. — А как же твой отец? Как я могла его одного оставить? А Сережа? Где они?
Мы с Ульяной переглянулись. Похоже, женщина даже не знала, что родные умерли. М-да уж, сущность полностью завладела женщиной и проживала ее жизнь. Сильная тварь. А еще меня напрягало то, что она так много знает про меня. Откуда? Эта сущность не первая назвала меня по имени. Странно всё это.
— Вам нужно отдохнуть. Идемте в дом, — я взял ее под руку, но женщина запротестовала.
— Это не мой дом. Я никогда здесь не была.
— Все верно, ты живешь у меня, — Ульяна погладила ее по плечу.
Мы вместе вышли за калитку и двинулись к дому. Соседи, что сначала сильно возмущались «пыткам» старухи, теперь с интересом наблюдали за тем, как пожилая женщина медленно идет по дороге и непонимающе смотрит на здоровающихся незнакомых ей людей.
— Уля, матери легче стало? — выкрикнула со двора одна из соседок.
— Да. Скоро все наладится! — прокричала та в ответ и тепло улыбнулась мне. — Спасибо, Степан. Если бы не вы…. Даже думать об этом не хочу. Сама судьба привела вас в мой дом.
— Согласен, — кивнул я.
Дома за ужином мы все подробно рассказали старухе. Оказывается, та ничего не помнила с того момента, как однажды, несколько лет назад, ходила за клюквой на болото. Потом был страшный голос в голове, и все.
Новость о смерти родных стала для нее настоящим шоком, поэтому мне даже пришлось применить руну, чтобы привести ее в чувство.
— Так это что ж получается — я собственными руками убила их всех? — рыдая, спросила она.
— Нет, мама, не ты, а тварь, что поселилась в твоем теле.
— Не успокаивай меня, Уля. Это я виновата. Если бы я только не испугалась, а попыталась бороться с гадиной… — женщина не удержалась и снова горестно зарыдала.
Мне нечем было ее успокоить, ведь она права — надо сопротивляться. Многие, кто подвержен дурным привычкам, носят в себе подселенцев, которые и ведут их по кривой дорожке к смерти. В Иркутске я встречал нескольких забулдыг, на лицах которых виднелись черные отметины сущностей. Один раз даже предложил одному молодому мужчине избавить его от зависимости, за что был послан далеко и грубо.
Я уже понял, что добровольно сущность покидает тело донора, только когда выжмет из него все соки и оставит умирать. Сам же человек даже не понимает, что его пагубные желания — это дело рук подселенца.
Спать легли поздно ночью. Олеся уже чувствовала себя намного лучше, поэтому помогла матери помыть бабу Клаву в бане и уложить спать. Федя и мальчики переселились в мою комнату, ведь теперь места на всех не хватало.
— Степан, мне нужно с вами поговорить, — шепотом сказала Ульяна, когда все уже легли спать, а я выходил на улицу проверить Пепельную.
— О чем?
— Ко мне еще люди подошли и попросили передать вам, что хотят вылечиться. Денег обещали. Может, вы завтра переселитесь в дом моей матери? Мы с Олесей там все вымоем и приготовим. Сразу говорю — мы с вас ни копейки не возьмем. Просто сейчас вам приходится делить комнату с мальчишками, а они очень беспокойные. А еще…
— Я согласен переехать в тот дом. Так будет даже лучше, — прервал я.
— Хорошо, но вы не думайте — я по-прежнему буду готовить для вас и вещи стирать, — заверила она.
— Спасибо, — кивнул я и взялся за деревянную ручку двери.
— Это вам спасибо. Огромное спасибо за все, — Ульяна не сдержалась и заключила меня в крепкие объятия.
На следующее утро все занялись моим переездом. Один Федя
