Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

— Потому что оно напоминало взрыв на палитре. Но взрыв хотя бы интересный. Ты больше не хочешь выделяться из толпы?

Несмотря на прохладную погоду, щеки у меня запылали под пристальным взглядом Марины. Я изо всех сил старалась дышать ровно. Вскинула голову. Нет, я больше не позволю себя унижать, даже если провинилась. Хватит.

Марина прервала молчание первой:

— Ладно, Авантюрина. Я расскажу тебе одну историю. Но только чур, слушай внимательно, повторять я ее не буду. И предупреждаю: больше мы к этому не вернемся. — Она оперлась сильной золотистой рукой о край фонтана и стиснула камень так, что пальцы у нее побелели. — Я тоже не местная и выросла не в Драхенбурге, как и ты.

Я покосилась на нее уже без опаски — она ведь не смотрела на меня. Задумчивый взгляд Марины затуманился, устремился куда-то вдаль, словно она видела перед собой не деревянные прилавки и не голубей, искавших крошки. Когда Марина снова заговорила, голос ее звучал глуховато.

— В те времена, когда я только начала, я была вроде тебя. Попробовала шоколад — и прямо заболела им. Воспитывали из меня жену рыбака, — такова была участь всех девочек в нашей семье. Но я решила: ни за что.

Она медленно покачала головой.

— Впервые я попробовала шоколад, когда меня угостили им с корабля, что пришел в нашу гавань. После этого я пешком отправилась в столицу. Затем поплыла за море, в Вилльену, потому что прослышала, что там лучшие шоколадных дел мастера. Видишь ли, я всегда хотела стать лучшей. Итак, я трудилась и нашла место, где можно было учиться. В том городе я была самой молодой шоколадных дел мастерицей — да еще и единственной женщиной, — и ух как гордилась собой! — Она вздохнула. — Думала, все складывается чудесно, неудачи меня обойдут. Даже не представляла себе, что меня может постигнуть неудача — всегда вела себя дерзко и независимо, ни с кем не считаясь. А потом…

Голос Марины упал до шепота.

— Шло состязание за титул лучшего шоколадных дел мастера в стране. Собрался весь королевский двор и все мои соперники. Начался последний тур, и вот я поднесла королеве Вилльены — той единственной, от чьего вкуса зависело, кому стать победителем, — шоколадный мусс на скисшем молоке. — Марина содрогнулась и с трудом перевела дух. — Конечно, все было подстроено — я кому-то успела нагрубить, и в отместку мне подсунули прокисшее молоко. Но я должна была предвидеть, что моя грубость не сойдет мне с рук. И ждать мести. Я должна была попробовать молоко сама, прежде чем готовить. А я так зазналась, что не потрудилась проверить.

Она потерла рукой лоб.

— Я слишком увлеклась мечтами о том, как заживу после победы. Я так долго выигрывала все состязания среди кондитеров, что твердо верила в свою победу и в этот раз. Ровно до того мгновения, когда королева положила в рот ложечку мусса. Ох, как она скривилась! И выплюнула шоколадный мусс при всех, потому что есть это было невозможно!

Марина на миг прикрыла глаза и так сжала губы, что вокруг рта пролегли горькие складки. Потом шумно выдохнула.

— Что ж… В тот вечер королевский двор язвительно вышучивал мой промах. Королева тоже пошутила разок-другой, и на следующий день ее шутки напечатали в газетах. А еще через день весь город пересказывал их друг другу, и вскоре даже само название моего шоколадного дома превратилось в шутку. Я могла бы поведать тебе историю своего краха во множестве печальных подробностей, но главное — я потерпела сокрушительный провал.

Она открыла глаза, но на меня не смотрела.

— Я потерпела сокрушительный провал перед всеми важными персонами в том королевстве. Но самое главное — перед самой собой. Тогда я отдала бы что угодно, лишь бы исчезнуть с лица земли навсегда, только бы не жить дальше неудачницей.

Я стиснула ручку корзины и с трудом сглотнула.

— Что ж, — сухо сказала Марина, — я была дурочкой. Вот и все. — Она повернулась и сверкнула на меня глазами, словно дракон, который вроде бы пока отдыхает, но его легко разозлить, и тогда он полыхнет огнем. — Авантюрина, никому не по силам всегда и все делать правильно и успешно. Никому! У каждого в жизни бывают такие истории, которые мы охотно отыграли бы назад, если бы могли. Но тогда я, потерпев неудачу… Я потеряла всё, совсем всё. Свое положение в обществе, свое доброе имя, свой шоколадный дом, и так называемых друзей. Всё — из-за одного промаха и глупой чрезмерной самоуверенности.

Она мрачно поглядела на собственные руки.

— Так вот. Я знаю, каково это — спрятаться туда, где тебя никто не знает, и зализывать раны. Но… — Она впилась в меня глазами, — ты что, считаешь, я так и сидела всю оставшуюся жизнь в темном уголке, обливаясь слезами от жалости к себе? Нет и еще раз нет! Я нашла Хорста, а он тоже стремился начать все с чистого листа. У него были свои причины уехать из Вилльены — свои неприятности, гнавшие его прочь. Мы поразмыслили и выбрали Драхенбург. Большой город, столица богатого королевства, налаженные торговые связи со всем миром… и находился он достаточно далеко от Вилльены, чтобы тут нас никто не знал. Словом, самое подходящее местечко для тех, кто пожелал забыть о прошлом. Так нам во всяком случае показалось. — Она заглянула мне в лицо.

— Простите, — промямлила я. Впервые в жизни я извинилась вслух, и это незатейливое слово оцарапало мне горло, как мелкие острые камушки. Под взглядом Марины я скукожилась, мне хотелось сжаться в комочек, стать невидимкой. — Я знаю — я все вам испортила.

— Что-о-о? — Она выкатила глаза. — Ты хоть слушала меня или нет?

Я растерянно приоткрыла рот.

Марина замотала головой.

— Авантюрина, я рассказала тебе, почему я все испортила'. Почему так вспылила, когда появился король с принцессами! Вот я о чем… — Она глубоко вдохнула, точно бежала и запыхалась. — Я объясняю тебе: когда терпишь неудачу, потом кажется, будто двигаться дальше невозможно. А неудача обрушивается неожиданно. Но… — она сердито нахмурилась, — это не повод больше не пытаться! Допустим, потеряем мы «Шоколадное сердце», и что с того? Начнем сначала, вот и все, даже если придется обойти пешком пять королевств, чтобы открыть новое дело. Неужели ты решила, будто я так легко сдаюсь?

Я едва дышала.

— Но… но вы ничего не испортили. Это я за все отвечала. Меня оставили в кухне. Я должна была защитить «Сердце» от приспешников лорд-мэра, я…

— Верно, — ответила Марина, — но