Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

как мимо меня протолкнулись какие-то шумные мужчины, да так грубо, что я едва устояла на ногах и чуть не упала. Я уже хотела на них рявкнуть, но тут увидела их одинаковые черные одеяния и не то что закрыла рот, а застыла от ужаса. Внутри у меня все похолодело, словно я превратилась в беспомощную добычу, которой негде спрятаться.

Боевые маги! Меня всю жизнь ими пугали, «Никогда не позволяйте им выследить вас, — поучал дедушка. — Пока не подрастете лет до ста и чешуей не отвердеете, — при одном виде этих черных балахонов мигом улетайте!»

Но сейчас компания боевых магов понятия не имела, что рядом с ними дракон в человеческом обличье. Они не удостоили меня даже взглядом — были слишком заняты своим спором.

— Неважно, какого мнения король, не можем ведь мы и дальше делать вид, будто ничего не происходит. Теперь их видели над дальними провинциями уже в пятый раз! Что-то растревожило этих тварей впервые за многие годы. Если они готовятся напасть всерьез…

— Они десятки лет не трогали людей!

— Но мы должны быть в боевой готовности. Если нападем первыми и застанем их врасплох…

— Может, размягчить им чешую ядовитым растворителем?

— Или сделать так, чтобы они давились своим огнем?

Что?! Я перепугалась до полусмерти, и меня бросило в дрожь. Маги стаей воронья скрылись в толпе, их голоса пропали в уличном гуле.

Они говорили о моей семье!

«Что бы они ни придумали, у них ничегошеньки не получится, — попыталась успокоить я себя. — Не получится, не может, просто не может получиться!» Слова путались у меня в голове, а я отчаянно старалась поверить в них. «Магам не пробить чешую взрослого дракона. Глупцы! Пусть только сунутся — моя семья их сожрет!»

И я магов бояться не буду. Не дождутся!

Я заставила себя выпрямиться — и чуть не врезалась в компанию дам в пышных платьях, которая проплывала слева от меня. Вовремя отскочила, но они, кажется, ничего не заметили — двинулись себе дальше, беседуя как ни в чем не бывало. Надо и мне идти, тут нельзя стоять на месте, толпа собьет с ног.

Какое счастье, что, когда дурацкий «выходной» закончится, мне будет куда спрятаться — в нашу кухню. Но сейчас, в толпе, на людных улицах, и без спасительного шоколада, мне было худо.

Я запрокинула голову и в тоске посмотрела вдаль, туда, где за сплошными крышами и часовой башней зеленели холмы, а над ними серела туманная дымка. Сегодня было пасмурно, тучи низко нависли над городом, и родная гора лишь смутно темнела сквозь туман. Не знай я, на что смотрю, мне бы показалось…

Я моргнула. Потерла глаза. Сердце замерло. Померещилось или нет?

За туманной завесой что-то мелькало. Оно приближалось. Оно…

Нет. Тучи разошлись, и я судорожно выдохнула.

Гора высилась вдалеке, неподвижная, неприступная. А то, что мне померещилось — это была лишь игра теней.

«До чего же я глупа!» — подумала я и, стиснув кулаки, до боли вонзила ногти себе в ладони.

Может, мою родню и видели над дальними провинциями, но к настоящему человеческому городу никто из моих никогда и близко не подлетит. Тем более к столице, где обитает король, весь его двор и вся армия. Дедушка ни за что не позволит нашим такое безрассудство… Впрочем, я и не ожидала от него ничего подобного.

Поэтому да, мне померещилось, и хилая человеческая грудка зря так тяжело задышала, а слабые глаза зря наполнились постыдными слезами.

Я что, правда расплакалась при всех, на людях? Усилием воли я не позволила слезам пролиться. Сглотнула.

Глотать их, оказывается, куда больнее, чем огонь. Но я дракон. Я сильная.

Преодолев предательскую слабость, я заставила себя снова замешаться в толпу. Голоса, запахи, теснота — все это мучительно давило на меня.

Но я все равно самое грозное существо в этом городе.

Только вот оборачиваться и смотреть на гору я себе запретила.

Глава 12

Когда я наконец вернулась в «Шоколадное сердце», низкие серые тучи почернели как уголь, воздух покалывал холодом, и наше заведение было уже закрыто — витрины погасли. Пришлось стучать в дверь.

К счастью, Марина еще не успела подняться наверх и лечь спать. В теплой кухне горели свечи, Хорст попивал шоколад за столом, который внесли из зала. К столу были придвинуты два стула. Кроме того, я заметила лист бумаги, на котором еще не высохли чернила. Похоже, новенький рецепт. Хорст поднял на меня глаза, грея в ладонях полупустую чашку.

— Умоляю, ради всего святого, скажи, что это не ты устроила сегодня перебранку у нас под окнами с одной из свиты лорд-мэра?

— Перебранку? — переспросила я. Слово было незнакомое. В голове у меня был туман, а в сердце холод, и я дрожала.

— Драку, — сухо пояснила Марина, занимая второй стул.

Потом она налила себе шоколада и поинтересовалась:

— И как, тебе хоть удалось ей врезать?

— Увы, нет, — с сожалением призналась я. — Так, лягнула ее разочек.

— Силы небесные! — Хорст со стуком уронил голову рядом с исписанным листком. И простонал: — Марина…

— Тс-с… — Прищурившись, она посмотрела на меня. Не знаю уж, что было написано на моем лице, но Марина быстро придвинула мне свою чашку с шоколадом. — Пей, — приказала она. — Тебе это явно нужно.

— Ей нужно? — взвыл Хорст, не поднимая голову. — Да завтра сюда явятся стражники лорда-мэра и арестуют нашу подмастерье за беспричинное нападение на официальное лицо, да еще заявят, что это мы ее подучили…

— Ничего они ее не арестуют, — отрубила Марина. — Спорю на что угодно — у Авантюрины найдется хотя бы один синяк на руке под этими кошмарными рукавами. Лягают, когда вырываются, а не когда нападают. Верно я говорю, девочка?

Я надулась и села на пол с чашкой шоколада. Фиолетово-золотые юбки укрыли мне ноги.

— Рукава вовсе не кошмарные, — с обидой произнесла я.

— Ну-ну, так себя и уговаривай, — откликнулась Марина. Встала и, позвякивая, принялась извлекать из буфетов ковшики и кастрюльки. — Так куда тебя пыталась утащить подручная нашего обожаемого лорда-мэра, прежде чем ты лягнула ее и вырвалась на свободу?

Я улыбнулась ей и от души хлебнула горячего шоколада. Сегодня Марина щедро всыпала в него перец чили, так что я проглотила пламя и наполнилась жаром и благодарностью — и они грели меня изнутри.

— По-моему, в какое-то кафе.

— Да, за такое государственного служащего, конечно, надо пнуть, — проворчал Хорст. — Какое счастье, что тебе удалось избежать