Сердце пентаграммы - Нинель Мягкова
Адепты, собравшиеся рядом с ним, возбужденно переговаривались, показывая на меня пальцем. Ну чисто зоопарк. Девицы, сбившись в кучку, дружно заломили руки, уставившись на меня в неверящем восторге.
— А им? — махнула я рукой в сторону них. В стоявшем гвалте я не слышала сама себя, но магистр как-то уловил, и пожал плечами.
— На это полугодие им повезло. На следующее — пусть не рассчитывают. Благотворительная акция была разовой.
Адепты притихли. Курс, который взял преподаватель, им не понравился. Получалось, он утверждал одно, когда ему это было выгодно, а теперь резко поменял тактику? Нехорошо это. В парнях шовинизм боролся с чувством справедливости, пока без особого результата.
Я фыркнула и перевела взгляд на остаток трассы.
Не верите, значит, в способности и возможности женщин?
Придется убедиться своими глазами.
Перекинув ноги, я съехала на боку вниз, в грязь, проскользнув заодно под очередным булавно-маятниковым препятствием. Руки прижала к груди — не хватало еще их намочить или испачкать, тогда точно далеко не пройду. Последний метр пришлось все же кувыркнуться, добираясь до безопасного участка и уворачиваясь от очередного замаха пудовой лопасти.
Дальше шли «ступени дьявола», которые положено вообще-то преодолевать на руках, держась одними пальцами. Но мы же не в телепрограмме! А значит, любые средства хороши.
Ухватившись за первую перекладину, спиной к препятствию, я раскачалась, и забросила тело наверх. Ступени были широкие, весьма даже удобные, и пробежала я их довольно быстро под бормотание магистра:
— Это не по правилам! — то ли возмущенное, то ли восхищенное.
Подхватив из кучи два кольца, хотя парни брали всегда по одному, я ринулась к следующему препятствию. Диаметр у них был довольно большой, и если хорошо раскачаться и все проделать быстро…
На двух параллельных полосах высоко над землей были вбиты крюки, причём не напротив друг друга, а крест-накрест. Так что по одной стороне преодолеть препятствие не выйдет. Предполагалось раскачиваться на одном крюке, перепрыгивать вместе с кольцом на другой, цепляться и снова раскачиваться. Вроде той же лососевой лестницы, только вместо перекладины кольцо.
Я же поступила проще — взяв два, вообразила себя Тарзаном с лианами. Мне было достаточно качнуться один раз — и я снова перелетала на следующий крюк, пользуясь попеременно обеими руками. Если адепты проходили этот участок за минуту, я справилась за десять секунд.
И опять упала в грязь.
Низко нависшие стены тоннеля покалывали пробегавшими по ним искрами. Я поневоле пригнулась еще ниже к земле, почти ныряя лицом в зловонную лужу. Увы, руки все же измазались. Теперь взбираться по лестнице будет тяжелее. Адепты, я видела, чистились магией — это не воспрещается. Вот помогать себе, облегчать свой вес или останавливать маятник запрещено, а убрать с себя грязь очень даже можно.
Первым делом надо будет освоить заклинание очистки. Надеюсь, тьме оно подвластно. Хотя, на теории магии нам объясняли, что формулы едины для всех. Вся разница в количестве вливаемой энергии. Там, где водник, скажем, в вызов дождя, вложит минимум, огневику придется выложиться полностью. И то, польёт ли из вызванных туч, неизвестно.
Извиваясь ужом, я выбралась из тоннеля, отряхнулась по-собачьи, и двинулась на центрифугу, которую предстояло пересечь.
Отсюда парни слетали пачками. Не столько от центробежной силы, сколько от закружившейся головы. На вестибулярный аппарат я не жаловалась, но все равно постаралась миновать это препятствие поскорее, а то недавно съеденный обед быстро запросился обратно.
Теперь — самое веселое.
Изогнутая стена, переходящая в две взмывающие в небо металлические полосы с зацепами. У подножия конструкции сложены штабелем перекладины, с которыми предполагается подниматься наверх.
И стекающий навстречу мне ручей. Куда же без него.
Без колебаний шагнув в ледяную струю, я с немалым облегчением избавилась от грязи. В мокром виде подниматься будет не легче, но хотя бы скользить буду меньше.
Хоть я себе и запрещала оглядываться, все же не удержалась и бросила мимолетный взгляд на зрителей. Там, кажется вовсе не дышали. Девицы мои, как заломили руки, так и стояли, уставившись на меня и вроде даже не моргая. Магистр оглаживал бороду, кивая то ли мне, то ли каким-то своим мыслям. Смею надеяться, что я все же произвела на него впечатление.
Если он и после этого мне предложит пойти к нему в постельные грелки, врежу. После экзаменов, само собой. Раньше я в карцер ни ногой!
Адепты, пораскрывав рты, завороженно наблюдали за мной. Когда я обернулась, они разразились одобрительными воплями. Подозреваю, потому, что форма, и без того прилегающая, в мокром виде облепила меня до неприличия.
Я вдохнула, выдохнула, повернулась к ручью и отошла на несколько шагов, надеясь помочь себе хотя бы разгоном.
С первого раза я соскользнула. И со второго тоже. Стена была металлической, а стекающая вода не только лишала сцепления с поверхностью, но и подбивала ноги. Но на третий мне все же удалось добраться до верха и даже зацепиться перекладиной за крепления.
Повисела секунду, собираясь с силами, и чувствуя, как с каждым ударом сердца начинают все сильнее дрожать пальцы. Эх, отвыкла я от хорошей нагрузки, расслабилась.
Рывок, выпад ногами, раз ступенька. Два ступенька.
Ладони скользят, я стискиваю их еще сильнее.
Я не Сосуд. Я не батарейка. Я живое, думающее, разумное существо. И я имею-право-голоса!
Бьющая в лицо вода мешала рассмотреть следующие зацепы, я взлетала вверх каждый раз с замирающим сердцем — правильно ли рассчитала?
И чуть не сорвалась, чудом успев вернуться на предыдущее деление.
То ли специально для меня расстарались, то ли я пропустила этот момент в своих наблюдениях — одна пара звеньев в лестнице была пропущена.
Мне предстояло прыгнуть сразу двойную высоту.
Струя воды била прямо в лицо, мешая рассмотреть, насколько высоко мне нужно размахнуться. Стоило поднять голову, и в нос заливалась вода, несколько раз я уже чуть не сорвалась, откашливаясь. Долго я не провишу. Падать с препятствия безопасно, у подножия горки меня подхватит магия, но обидно-то как будет! Вроде уже почти прошла все, до финала, и тут…
Поток, сносивший меня все это время, внезапно стих. На мою промокшую напрочь голову упали сиротливые капли, одна за другой. Не веря, я подняла глаза и обомлела.
Прямо надо мной, поперёк перекладины на самой верхушке препятствия, где победители обычно торжественно махали рукой преподавателю, обозначая прохождение, полулежал темноволосый парень. Напряженное худое лицо было обращено ко мне, руки подрагивали, с трудом удерживая тело под напором струи, а в его спину непрерывно лупила вода. Я застыла
