Сказка для Несмеяны - Алёна Дмитриевна Селютина
Светозар шмыгнул носом, потом еще раз и еще.
– Да чтоб! – хрипло выдохнул он и утерся рукавом рубахи, взглянул на него и снова выругался.
Несмеяна посмотрела тоже. Рукав был перепачкан чем-то красным, словно соком от ягод. Тогда она перевела взгляд на его лицо. От носа к щеке тянулась широкая бордовая полоса. Светозар снова упал спиной на солому.
– Слушай меня, – произнес он через силу. – Помнишь, где вчера ночевали? Уведи туда Ежевичку. Костер не разжигай. Там заговорено… Не даст в обиду…
– Свет… Тебя ранили?
Он едва заметно мотнул головой:
– Поспать… Не бойся… Если что… отец найдет…
И впал в забытье. Несмеяна снова несмело дотронулась до его руки. Та стала совсем ледяной. Словно камень, что долго пролежал в сыром подполье. И Несмеяна испугалась еще сильнее, хотя казалось, сильнее уже нельзя, и едва не заплакала. Она осталась совсем одна. Но сейчас не время было плакать и бояться: разбойники могли вернуться…
Светозар сказал идти на поляну, где они ночевали. Несмеяна помнила, что отсюда до нее было уже недалеко, ведь утром они очень быстро добрались до ярмарки.
Ежевичка нервно переступала с ноги на ногу, фыркала.
– Тише, тише ты, – зашептала Несмеяна, успокаивая то ли себя, то ли ее. Зашептала, потому что говорить в полный голос было слишком боязно. – Сейчас пойдем.
Лошадь замотала головой. Несмеяна нашла в котомке яблоко, вылезла из телеги и, то и дело озираясь, поскорее скормила его кобыле. Та зачмокала большими черными губами, успокаиваясь, взглянула на нее огромными глазами. И Несмеяну как ударило: а ведь Светозар не захотел отдавать Ежевичку. Потому что живая, родная, своя…
Несмеяна вернулась в телегу, подгребла соломы мужу под голову, накрыла шкурой. Положила ладонь ему на грудь и убедилась, что та слабо, но вздымается. Живой. Светозар сказал, что ему нужно поспать. А значит, нужно лишь дождаться того момента, когда он проснется. Несмеяна еще раз сжала холодные пальцы: так казалось, что она не одна, и снова взялась за вожжи, встряхнула их и велела Ежевичке трогаться. Лошадь фыркнула и пошла вперед, благо поваленное дерево можно было аккуратно обойти сбоку.
Лес больше не казался Несмеяне безопасным местом, и это ощущалось неправильным. С раннего детства она знала, что в лесу ей некого и нечего опасаться. Разве что зверь какой встретится. Но злого человека бояться не приходилось, как и гостей из Навьего царства, хотя бабка Марфа сказывала, что до ее рождения порой пропадали и путники, и охотники, и молодцы, и девицы, и винили в том мавок да упырей. Но ничего подобного давно уже не случалось, и в родных местах в лесу Несмеяна всегда чувствовала себя в безопасности, а теперь же ей хотелось как можно быстрее покинуть его. Но Светозар сказал другое, и Несмеяна не решилась ослушаться, тем более идти ночью было глупостью. А если разбойники все же вернутся, если снова нападут? Светозар уже не сможет защитить их. А она не сможет защитить его.
Сумерки сгущались в черноту. Но вскоре Несмеяне показалось, что она нашла верное место, и она натянула вожжи, заставляя Ежевичку взять левее. И снова не иначе как чудом просвета между деревьями оказалось достаточно, чтобы прошла телега. Но дороги не было, и телега уже не шла так ровно, как в прошлый раз, когда правил Светозар, ее мотало и подбрасывало. Затошнило, и Несмеяна слезла с повозки и пошла рядом. Она вовсе не была уверена, что идет правильно, но как выбираться – тоже не представляла. Губы тихонько шептали молитву богам. И в тот момент, когда Несмеяна окончательно уверилась, что заблудилась, боги ее услышали, просвет впереди стал шире и показалась знакомая полянка. Она ходила вокруг нее. Ежевичка вышла за деревья и остановилась. Принялась жевать траву. Несмеяна снова забралась на телегу и припала ухом к груди мужа. Он дышал все так же поверхностно, но дышал. Тогда она соскочила с телеги и распрягла лошадь. Та благодарно ткнулась носом ей в ладонь, поела еще немного, попила воды из родника, что тут же бежал из-под камней, улеглась и заснула. Несмеяна спать не могла. Какой далекой теперь казалась ей мечта снова услышать сказку про звезды. А ведь Светозар не хотел ехать в ночь, предлагал остановиться на подворье, это она уговорила…
Несмеяна всхлипнула, но тут же утерла слезы рукавом. Залезла к мужу под шкуру, обняла, надеясь хоть немного согреть. Снова прислушалась к его сердцу. Она все напоминала себе: Светозар сказал, что просто поспит, а значит, он обязательно проснется. Все свои прошлые обещания муж аккуратно выполнял.
Так Несмеяна и пролежала всю ночь, всматриваясь в темноту, прислушиваясь. Но то ли поляна и впрямь была заговорена, то ли боги их хранили, то ли и то и другое защитило – никто к ним не вышел. На рассвете измученная Несмеяна забылась сном. Проснулась от легкого движения рядом, подскочила, метнулась к мужу и… наткнулась на его взгляд. Схватила поскорее за руку. Та уже не была такой холодной, как вчера. Кожа снова стала теплой. После недолгого промедления Светозар сжал ее ладонь в ответ.
– Здравствуй, – шепнул он, внимательно разглядывая ее.
За все время своей замужней жизни Несмеяна просыпалась в одной постели с мужем всего несколько раз. Отчего-то Светозар вставал совсем рано и тут же уходил. И по вечерам предпочитал ложиться, когда она уже спала.
– Свет! – обрадовалась Несмеяна и заплакала.
– Ну тише, – попросил он. – Все хорошо. Нечего плакать. Ты молодец, привела нас сюда…
И закашлялся хрипло.
– Воды…
Несмеяна поспешно достала бурдюк с водой, помогла мужу приподняться, напоила, поддерживая голову. Светозар пил осторожно, маленькими глотками, а после вновь откинулся назад, словно это простое действие забрало у него все силы, что он накопил, пока спал.
– Что с тобой? Ты ранен?
Он слабо мотнул головой:
– Пройдет.
Прикрыл глаза и, кажется, снова стал впадать в забытье, но Несмеяна испугалась, что вновь останется одна, затормошила его.
– Свет! Свет, не бросай меня!
Он поморщился, поймал ее за руку.
– Зачем я тебе? – прошептал Светозар. – Умру – освободишься. Родители из дома не погонят. А вдовой сама сможешь решить, за кого идти.
– Что же ты говоришь? – ужаснулась Несмеяна. – Нельзя так, не гневи богов!
– А зачем я вам всем? – вдруг разозлился Светозар. – Ничего у меня не выходит… За что ни возьмусь, все
