Короткий путь - Михаил Антонов

Гость стоял у окна, наблюдая за пробуждающейся улицей, и улыбался. Всё завертелось.

Ковёр-самолёт мягко опустился на террасу дома мастера Андрея. Фархад ибн-Аббас аль-Наджи поднялся с подушек, поправил складки халата и огляделся. Удивление мелькнуло на его лице — взгляд не находил хозяина.

Из дверей бесшумно появился слуга. Низко поклонился.

— Уважаемый господин Фархад, молодой господин на прогулке. Должен скоро вернуться. Не желаете ли подождать под навесом?

Фархад кивнул, проходя под навес и опускаясь на мягкие подушки. Слуга тут же подал бокал с разбавленным охлаждённым вином — лёгкий, чуть терпкий напиток приятно холодил горло. Фархад сделал глоток, поставил бокал на низкий столик и задумался.

Сложный разговор предстоял. Очень сложный. Он знал, что спросить нужно. Знал, что ответа ждёт не только он, но и Повелитель. Но как подступиться к этому? Как задать вопрос, не обидев, не насторожив, не заставив молодого мага закрыться?

Фархад решил начать издалека. Сначала — похвала. Андрей действительно отлично держался в начале боя, прикрывая Фарида и Надира своим порталом, изгибая пространство, перенаправляя атаки. Это надо отметить, подчеркнуть.

Потом — рассказать о враге. Кто такие демоны пустыни. Откуда они взялись. Почему их появление у стен столицы — не случайность.

Фархад откинулся на подушки, прикрыл глаза, собираясь с мыслями. История эта была древней, тёмной, полной боли и крови. История, которую знали в Шамсахаре все, но вслух произносили редко.

Демоны пустыни, или, как они сами себя называли, «Асхаб ар-Рих», появились сразу после Великой войны, когда Шамсаршахр рухнул, поглощённый песками, а выжившие маги разбежались по оазисам, пытаясь сохранить хоть какие-то крупицы знаний. Но не все бежали. Несколько мятежных магистров, самых сильных и самых беспринципных, не пожелали прозябать в нищете и забвении. Они объединились, отбросив прежние распри, и ушли в Великую пустыню. Туда, где, по слухам, до сих пор сохранились руины древних городов, где под песками прятались сокровища и артефакты, где можно было спрятаться от глаз тех, кто искал справедливости.

Фархад открыл глаза, посмотрел на синее небо над террасой, но видел пустыню. Бескрайнюю, выжженную, безжалостную. Место, где эти магистры, которых позже назовут демонами, затаились и начали собирать силы.

Слухи ходили разные. Говорили, что именно они, эти мятежники, и одержали победу над Аждабандом — тем самым, чьё имя стало проклятием. Правда это или выдумка — никто не знал. Но после того сражения демонов осталось совсем немного, и они уже не могли стать той силой, которая подчинила бы себе Шамсахар. Вместо этого они занялись тем, что умели лучше всего — грабежом.

Караваны, шедшие через пустыню, исчезали бесследно. Небольшие поселения на окраинах оазисов находили выжженными дотла, с телами, из которых высосали всю жизнь. Маленькие города, не защищённые сильными магами, платили дань, чтобы их не трогали. Доходило и до больших городов — когда демоны собирали достаточно сил, они нападали и на них. Стены не помогали, стража не помогала. Против магов, которые могли управлять стихиями, обычное оружие было бесполезно.

К счастью, те первые магистры, основатели банды, были смертны. Они старели, болели, гибли в стычках с другими магами, которых отправляли на их уничтожение. На смену одним приходили ученики — те, кого они успели обучить, те, кто перенял их жестокость и жажду власти. Потом уходили и ученики, и на их место вставали новые. Но орден не исчезал. Он жил, менялся, приспосабливался. И всё равно оставался той силой, с которой Шамсахару приходилось считаться.

На этот раз демоны пустыни, видимо, посчитали, что собрали достаточно сильных магов. Что пришло время ударить по самому сердцу — по Багдашару, столице Шамсахара.

Фархад вздохнул, потёр переносицу. Рассказать об этом Андрею — значит, открыть ему часть истории, которую не всякий старый маг знает. Но молодой мастер заслужил это. Он стоял с ними в пустыне. Он видел демонов. Он дрался. И он победил.

Оставалось только понять — как.

Я шёл переулком к финальной точке моей прогулки — лавке Фардиса, совладельцем которой я был. Солнце уже поднялось достаточно высоко, и в узких проходах между домами было ещё прохладно, но чувствовалось, что скоро начнётся жара.

С боковой стороны дома, в котором располагалась лавка, я заметил двух мужчин. Они сидели на продолговатом деревянном ящике, прислонившись спинами к стене. Оба были одеты в простую, даже бедноватую одежду — засаленные халаты, потрёпанные чалмы. Бездельники, решил я. Отлынивают от работы, прохлаждаются в тени.

Они заметили меня. Уставились. Я бы даже сказал — уставились слишком пристально. А потом оба начали оглядываться по сторонам, как будто кого-то искали. Будь я параноиком, меня бы это насторожило. Но я просто прошёл мимо, завернул за угол и толкнул дверь лавки.

Колокольчик над дверью звякнул, оповещая о посетителе. Внутри было прохладно, артефакты, разложенные по полкам, тускло поблёскивали в утреннем свете.

Фардис стоял за прилавком, перебирая какие-то бумаги. Увидев меня, он тут же отложил их и поспешил навстречу, низко кланяясь.

— Молодой господин! Какая честь!

— Здравствуй, Фардис, — я кивнул ему, оглядывая лавку. — Как дела?

Он расплылся в довольной улыбке и заговорил с жаром, который бывает у людей, которым есть чем похвалиться:

— О, молодой господин, дела идут просто замечательно! За вчерашний и сегодняшний день я продал восемнадцать артефактов! Восемнадцать, представляете? — он даже пальцы растопырил, показывая цифру. — Часть из них — ваши, те самые, что от вас приносили. Пространственные сумки, камни возвращения, линзы искажения — всё разлетелось! Остальное — от других мастеров. Я, как вы и советовали, расширяю ассортимент.

— Молодец, — похвалил я, присаживаясь на табурет у прилавка. — А что за артефакты от других мастеров?

Фардис оживился ещё больше, принялся перечислять, загибая пальцы:

— Бытовые, молодой господин. Очень ходовой товар, между прочим! Вот артефакт для очистки одежды — небольшая пластинка, положил на пятно, и оно исчезает. Лечебный артефакт в виде расчёски — снимает головную боль за пару минут. Артефакт очистки питьевой воды — опускаешь в кувшин, и через минуту вода становится кристально чистой, даже если была из лужи. — Он усмехнулся, показывая небольшую голубую стекляшку. — А вот это, молодой господин, настоящая находка! Артефакт в виде синего мячика — продукт магии льда. Служит для заморозки продуктов. Положил рядом с мясом —