Короткий путь - Михаил Антонов

Утром я проснулся с отвратительным настроением. Боль в руке никуда не делась — тупая, ноющая, она напоминала о себе при каждом движении. Даже купание в бассейне не улучшило состояние.

Карим, сразу подметив настроение молодого господина, лишних вопросов не задавал. Молча подал полотенце, молча помог одеться. Я вышел на террасу, где уже дымился завтрак — яичница с колбасками, свежие лепёшки, чай.

Даже чашка с чаем раздражала. Её небольшой вес отдавался болью в правой руке, заставляя морщиться при каждом глотке.

Я ещё не успел закончить завтрак, как заметил в небе знакомое пятно. Ковёр-самолёт, на котором восседал Фархад ибн-Аббас аль-Наджи, плавно снижался, направляясь прямо к моей террасе.

Встал с подушек, дождался, когда ковёр мягко коснётся плит, и подошёл к начальнику.

— Мир тебе, Короткий Путь! — Фархад приветственно развёл руки, сияя своей обычной доброжелательной улыбкой.

— И вам мир, уважаемый Фархад, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем я себя чувствовал. — Не желаете ли чаю?

— С удовольствием, — кивнул начальник, усаживаясь на подушки.

Махнул рукой Кариму, и через минуту на столике появились вторая пиала и небольшой чайничек с ароматным чаем.

— Как дела, Короткий Путь? — поинтересовался Фархад, отхлебнув из пиалы.

— Всё хорошо, уважаемый Фархад, — ответил я. — Приступил к обучению фехтованию. Вот только... — я замялся, но решил сказать честно, — перезанимался вчера, рука теперь болит.

Фархад понимающе улыбнулся:

— Всё пройдёт, не волнуйся. Первые дни всегда такие. А кто учитель?

— Рашид аль-Саиф.

— Достойный выбор, — одобрительно кивнул Фархад. — Хороший мастер. Похвально, что ты так стараешься.

Он допил чай, поставил пиалу на столик и вдруг хитро прищурился:

— А скажи-ка мне, Короткий Путь, что это ты бегаешь по городу и ловишь уличных преступников? Отнимаешь хлеб у городской стражи? Почему Луч тайной магической стражи, — на слове «магической» Фархад сделал особую интонацию, — занимается работой городской стражи?

Я почувствовал, как щёки заливает краска, но решил отвечать честно:

— Уважаемый Фархад, я действовал по вашей же рекомендации — изучал город. А тут заметил воришку, который убегал от стражников. И так как я состою на службе Повелителя, решил помочь в задержании преступника. Получилось легко... — я замялся, подбирая слово, — и меня захватило какое-то странное ощущение... Как будто я находился на охоте.

Фархад слушал внимательно, а потом улыбнулся ещё шире:

— Знакомые чувства, Короткий Путь. Очень знакомые.

Я, немного стесняясь, но решился задать вопрос, который давно вертелся на языке:

— Уважаемый Фархад, а почему меня так редко привлекают к работе? Я понимаю, что недавно служу, но... я почти всегда свободен.

Фархад откинулся на подушки и посмотрел на меня с отеческой мудростью:

— Каждый Луч Солнца Бездны — тонкий инструмент на службе великого Повелителя. Лейла, Лёгкая Смерть, нужна тогда, когда необходимы серьёзные разрушения. Смотрящий за артефактами — когда требуется что-то тонкое, остроумное. А ты, Короткий Путь, нужен тогда, когда необходимо срочно переместить боевую группу или меня самого. Не могу же я отправить тебя на штурм вместо Карима, Первой Сабли Шамсахара?

Он сделал паузу, давая мне осмыслить слова, и продолжил:

— Поэтому ты привлекаешься только тогда, когда это действительно необходимо. Когда без тебя не обойтись. Так что продолжай заниматься фехтованием, изучай город, но всегда будь на связи. — Он выразительно взглянул на мой средний палец правой руки. — И никогда не снимай перстень.

Согласно кивнул, внутреннее напряжение отпустило.

Фархад допил чай, поднялся с подушек. Я встал следом.

— Благодарю за беседу, уважаемый Фархад.

— И тебе спасибо, Короткий Путь, — он шагнул на ковёр, устроился в окружении подушек и, перед тем как отдать мысленную команду, добавил: — И запомни: заниматься фехтованием надо на постоянной основе. Не забрасывай.

— Обязательно, — согласно кивнул я.

Ковёр плавно оторвался от террасы, взмыл в небо и вскоре исчез из виду.

Я открыл портал и шагнул на городскую стену.

Теперь, после доброжелательных, но чётких слов Фархада, я понял: моя охота на преступников не осуждается, но и не приветствуется. Поэтому я больше не вглядывался в тупички в поисках приключений. Просто шёл по стене, время от времени поглядывая на улицы, запоминал их расположение, ориентиры, особые приметы.

Солнце поднималось всё выше, становилось жарко. И тут я поймал себя на мысли, что с ужасом думаю о предстоящей тренировке с учителем. Как я буду держать саблю, если рука до сих пор ноет? А вдруг не смогу заниматься? Вдруг разочарую учителя?

От этих мыслей стало ещё тоскливее. Жара допекала. Я открыл портал и шагнул на террасу своего дома.

Карим стоял тут же, с небольшой баночкой в руках и довольной улыбкой на лице.

— Я рад видеть вас, молодой господин! — он протянул мне баночку. — Вот. Это специальная лечебная мазь. Она снимет боль.

— Карим! — обрадовался я. — Ты просто волшебник!

Слуга помог мне раздеться, и я тщательно натёр правую руку мазью. Эффект был почти мгновенным — прохлада разлилась по мышцам, ноющая боль стала утихать, таять, а потом и вовсе исчезла.

— Вот это да! — выдохнул я, сгибая и разгибая руку. — Боли нет!

Карим помог мне снова одеться, и я, довольный, спустился в сад.

День выдался отличный. В тени деревьев было прохладно, птицы щебетали, фонтан журчал. Я гулял по дорожкам, вдыхал ароматы цветов и чувствовал, как хорошее настроение возвращается.

Вскоре Карим позвал обедать. На столике появились свежие овощи, нежное мясо, рассыпчатый рис и кувшин с разбавленным вином. С аппетитом поел и, сытый, пристроился на подушках под навесом. Тёплый ветерок, тишина, покой... Глаза закрылись сами собой, и я провалился в приятный послеобеденный сон.

Проснувшись, я снова вернулся на городскую стену. Ещё два часа бродил по ней, запоминал, изучал, впитывал.

Когда жара стала совсем невыносимой, я вернулся домой и попросил Карима:

— Сходи к учителю фехтования, пригласи его на занятие.

Карим кивнул и исчез.

Вскоре ворота открылись, и на пороге появился Рашид аль-Саиф в сопровождении слуги. Мы вежливо поприветствовали друг друга.

Начали с повторения. Учитель терпеливо поправлял мою стойку, снова объяснял, какой частью сабли наносить удар, показывал простые выпады и уходы от атак. Иногда он брал мою руку в свою и мягко направлял, помогая прочувствовать правильное движение.

Я отметил про себя его невероятное терпение. Ни разу не повысил голос, не выказал недовольства, только спокойно,