Выживала. Том 4 - Arladaar
— Можно попробовать порыбачить, — предложил Женька.
В общем, вариантов раздобыть провиант было несколько, да и если всё пойдёт по плану, уже завтра к вечеру должны приехать домой. Конечно, это казалось удивительным. Сейчас ты сидишь посреди тайги, смотришь на скрывающиеся во тьме таёжные дали, тёмные горы, а завтра уже приедешь в оживлённый город.
Перед сном Женька подошёл к началу тропы и посмотрел, откуда они сегодня пришли. Хотя местность погрузилась в полумрак, но было отчётливо видно меж другими дальними горами, почти на горизонте, плато, на котором они устраивали долгий привал. И было видно весь их маршрут, вплоть до крематория, который темнел в полутора километрах, ниже, под горой. Вся эта округа имела очень тоскливый вид, особенно сейчас, когда опять наступает ночь и силы зла начинают властвовать над миром. Что высматривал в этой тёмной дали Женька? Источник таинственного звука, досаждавшего им в последнюю ночь? Вспоминал ли тот тёмный силуэт, который то ли увидел, то ли не увидел перед тем, как они покинули лагерь? Ясно одно: место это скрывает множество тайн, чего говорить только о найденном золотом самородке, о мёртвом медведе, безжалостно распятом внутри мрачного леса. Что находится за ним? Будь экспедиция посильнее и более оснащена оружием, конечно, можно было попытаться пройтись по этим местам и посмотреть, что находится дальше на этой горе. Но очевидно, сейчас они действительно дошли до предела…
Потом, подкинув ещё немного влажных веточек в костёр, чтобы они тлели хотя бы половину ночи и отгоняли комаров, уже в полной темноте, подсвечивая себе фонариками, разбрелись по палаткам и уснули. Уснули так крепко, как не спали до этого, настолько устали и намаялись за сегодня.
Женька уснул беспробудным сном, и ничего ночью не слышал, а когда проснулся, уже вовсю чирикали птицы и солнце просвечивало через палатку. Ну конечно! Сейчас они разбили лагерь хоть и под деревьями, однако на вершине хребта, поэтому рассвет сюда пришёл в первую очередь. Понемногу все проснулись, вышли из палатки и принялись готовить завтрак. По идее, нужно было бы умыться, однако воды поблизости не было, а ту воду, что была с собой, решили оставить для питья.
Зажгли костёр, сварили остатки супа, потом вскипятили чай, не спеша позавтракали и принялись собирать лагерь. Потом, примерно через полтора часа, когда солнце стало наливаться силой и стало светло и жарко, отправились вниз, в распадок. Мария Константиновна осторожно спускалась, пожалуй, шла медленнее всех, ведь из-за сидящей в хипсете Анастасии ей было трудно следить за тем, куда ставить ноги, а спуск был крутой, особенно в самом начале. Григорий Тимофеевич поддерживал жену и помогал ей спускаться вниз. Через полчаса спустились, перешли болотце, хлюпая сапогами по грязи, и начали подниматься на перевал к руднику. Эта дорога казалась уже совсем лёгкой. Примерно через полчаса поднялись и отдохнули в прохладной штольне, устроив 40-минутный привал. Потом приготовились идти дальше.
— Ну что, последний рывок! — подмигнул батя.
Женька посмотрел на отца: был он по-прежнему весел и постоянно шутил. За четыре дня загорел лицом и руками чуть не дочерна. Впрочем, Женька был не уверен за себя, что не выглядит точно так же.
Потом собрались с силами и спустились с перевала к реке. Туристов уже не было видно, по-видимому, разошлись то куда.
— Ну что, будем здесь останавливаться? — спросил батя.
— Нет! Только умоемся и освежимся, — покачал головой Василий. — Хватит с нас тайги! Пойдёмте до Мундыбаша. Путь предстоит долгий, ещё 8 километров чапать, хоть и по дороге. Ещё и устать успеем, и пить захочется. Даже если придём в середине дня, вы сразу уедете на электричке в город, а нам придётся поезд ждать, сидеть на станции до полуночи. Надо будет где-то едой разжиться.
Постояв и посмотрев на реку, по которой было отчётливо видно, что вода ещё больше упала, туристы отправились по берегу к подвесному мосту.
— А Романыч-то ещё не уехал! — неожиданно сказал Василий, посмотрев на моторки, которые было видно на противоположном берегу. — Вон его лодка! Интересно, чего ждёт? Если в Мундыбаше вода упадёт, он замучается подниматься вверх. 100 километров вверх по течению идти.
— Может, с ним пойдём? — неожиданно предложил Колька. — Ещё недельку порыбачим.
— Ну уж нет! — решительно покачал головой Василий. — Порыбачить мы и дома можем, если захотим. Сейчас вверх идти уже опасно, пороги могут обнажиться. Один он может ещё подняться, а вчетвером будет трудновато против течения двигаться. Пойдёмте, ребята, на поезд. Мы своё уже отплавали…
Пожалуй, это было верное решение…
Глава 28
Поселок
Когда перешли подвесной мост, время было 11 утра. Ненадолго остановились в раздумье. Прямо шла дорога до станции, влево короткая дорога в посёлок.
— Припасов нету! — заявил Григорий Тимофеевич. — Сейчас проходимся, проголодаемся, а закусить нечем. У нас электричка будет только в 15 часов, да и то не знаю, успеем мы на неё или нет. Скорее всего, нет, путь ещё долгий, на улице жара. Придётся делать привалы, пить, отдыхать в теньке. Следующая электричка в 18 часов. Не знаю, будет в Мундыбаше в магазине чего-нибудь перекусить или нет. По моему опыту, там более-менее что-то съедобное лишь два дня после привоза можно купить. Да и вообще, магазин может закрыться. Так что давайте всё-таки зайдём в посёлок, нужно припасами разжиться. Может, здесь есть чего-нибудь. Народу тут живёт мало, привозят продукты в понедельник, может, сохранилось чего.
Конечно, предложение отца было здравым, поэтому согласились, да и лишний раз отдохнуть тоже хотелось.
До посёлка было всего ничего, метров 300–400, не больше. Раньше жили здесь вольнонаёмные рудничные рабочие, ИТР-цы и охрана лагеря. Население регулярно росло, строились новые дома и бараки. Потом, после войны, рудник закрылся, заключённых из лагеря вывезли, все, кто его обслуживали и охраняли, а также рудничные рабочие и служащие разъехались кто куда по великой стране, в посёлке остались только пенсионеры и представители малой народности, шорцы, которые жили пушной и обычной охотой и рыбалкой. С того времени население посёлка Тельбес неизменно сокращалось. Молодёжь, естественно, переезжала на работу хотя бы в Мундыбаш, на обогатительную фабрику, и дальше, в Новокузнецк, за лучшей долей. Но сейчас примерно 50–60 жителей здесь обитало, плюс летом и осенью ещё стояла геологоразведочная партия, которая в близлежащей тайге проводила регулярные изыскательские работы. В общем, более-менее жизнь теплилась.
Для отоваривания советских граждан продуктами питания и промышленными товарами работал магазин, больше похожий на дореволюционный лабаз.
