Пробуди в себе художника. Методика интуитивной живописи для развития творческих способностей - Ольга Лоза
Ритм
Ритм в живописи задается расположением элементов, их подобием или различием (контрастов). Само это слово восходит к греческому rhythmos, что означает повторение одинаковых (или похожих друг на друга) элементов с определенной частотой.
Но мы предлагаем взглянуть в глубину и обратиться к еще более древней этимологии этого слова. Греческое слово rhythmos восходит к санскритскому rtam, что произносится как «ритам», в русском переводе – рита. Рита – праиндоевропейское философское понятие, воспетое в Ригведе.
Рита – это вселенская пульсация, основа естественного порядка вещей, при котором жизнь может существовать и развиваться. Рита организует неоформленный хаос, превращает его в гармоничный космос. Наш мир существует только потому, что существует рита, то есть ритм. Сердцебиение – это рита, деление простейших клеток – тоже рита. Смена времен года, приливы и отливы, восходы и закаты, различные фазы луны и затмения солнца; детство, юность, молодость, зрелость и старость – все это вписано во вселенскую риту. Ритой определяются большие и малые исторические периоды: процветание и упадок, война и мир, развитие технологий и возвращение к примитивным способам жизни. Словом, рита организует все на свете.
На бытовом уровне рита ощущается как постоянство, стабильность, предсказуемость, безопасность. Людям необходимо это ощущение, чтобы они могли не просто выживать, но умножать род человеческий, развивать науки и искусства, постигать прекрасное. Да и само чувство прекрасного напрямую связано с ритой.
Все, что ритмично, нам кажется красивым, стройным, приятным для органов чувств. Ритмичная музыка, ритмичная речь, ритмичное изображение всегда найдет отклик в человеческой душе. И чем более стабильны и предсказуемы произведения искусства, тем большему числу людей они по душе.
Вы когда-нибудь задумывались над тем, почему все виды искусств состоят как бы из двух главных уровней? Один уровень – простой, «профанный». Другой – сложный, «элитарный». Любой человек на этот вопрос ответит, что все дело в образовании. Конечно, оно тоже играет свою роль. Но не только.
Все дело в способности воспринимать риту, то есть чувствовать в произведении искусства – пульсацию вселенной. Один способен воспринимать лишь самые простые «пульсы»; а у другого восприятие развито настолько, что он способен слышать/видеть риту в самых сложных, перепутанных и смещенных ритмах. Большинство людей восторгаются 40-й симфонией Моцарта, но уже у Прокофьева внимательных слушателей в десятки, если не в сотни раз меньше. Музыку же Арнольда Шенберга могут слушать только люди с широким музыкальным кругозором.
То же самое в поэзии:
Вот моя деревня,
Вот мой дом родной
Вот качусь я в санках
По горе крутой…
Риту в этих строках чувствует даже ребенок – недаром стихотворение Ивана Сурикова «Детство» включено во все дошкольные хрестоматии.
А так называемые белые стихи – несмотря на то, что содержат вполне четкий и ясный ритм – понятны далеко не всем. Чтобы уловить риту в белом стихе, нужно приучить свое сознание выделять в нем акценты-ударения, организующие ритм. И только потом придет состояние, позволяющее почувствовать всю красоту и стройность белого стиха. Это большая работа для интеллекта; а ум, как известно, не слишком любит работать. Именно поэтому белые стихи считаются поэзией интеллектуалов.
Похожая ситуация и в живописи. Сравните два полотна:
Ван Гог. «Звездная ночь»
Джексон Поллок. «Ритм» [11]
Первая работа принадлежит кисти Ван Гога, а вторая – американскому художнику Джексону Поллоку. Какое из них вам кажется более красивым, гармоничным, а главное – легким для восприятия? Разумеется, Ван Гог. Не потому, конечно, что он более прост, чем Поллок. Но более предсказуем. На его картине мы видим мироздание в упорядоченном виде, оно понятно, оно знакомо, оно безопасно. Картина же Поллока на первый взгляд кажется хаотичной, в ней не за что «зацепиться», негде найти пристанище. Если каждое художественное полотно – это отражение мира, то нам, конечно, хотелось бы оказаться в мире Ван Гога, а не в мире Поллока. Но рита присутствует и там, и там. Ведь она проявляется не только в строгом порядке и логичных закономерностях. Ведь сказано:
Есть упоение в бою
И бездны мрачной на краю
И в разъяренном океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы,
И в аравийском урагане,
И в дуновении Чумы…
Из Хаоса творится Космос. Каждый миг, каждую минуту. Что-то распадается, что-то образуется. Это и есть космогония, вечное сотворение мира «по новой». Рита, ритм и ритуал – однокоренные слова. Часто ритуалы начинаются именно с хаотического движения, которое затем превращается в танец. Таковы, например, многие шаманские ритуалы: сначала шаман бросается из одного конца ритуального круга в другой, трясется, выкрикивает бессвязные слова, но в конце концов входит в ритм, и вот уже его танец исполнен гармонии и красоты.
Любое искусство с начала времен рождалось как ритуал. Первая наскальная картина, первый танец, первая песнь и первое театральное представление – все это были ритуалы. И проводились они не только для того, чтобы сделать подношение духам и что-то получить от них взамен. Ритуалы были призваны прежде всего возвращать мир «на круги своя», то есть к естественному течению риты.
Эту связь риты, ритуальности и ритма некоторые художники намеренно использовали в создании своих картин. Уже упомянутый нами Джексон Поллок исполнял нечто вроде шаманского танца вокруг своих холстов. Современные арт-терапевты превращают сеансы терапевтического рисования в подобие ритуала. А именно: зажигают свечи, вводят своих пациентов в медитативное состояние – либо с помощью слов, произносимых в определенном ритме, либо с помощью музыки (в основе которой лежит опять же ритм!).
Ритм задает настроение
В современных городах преобладают простые геометрические формы и вертикально-горизонтальные линии. Это создает своего рода психологические «рамки», строгие, жесткие, прагматичные. Вот почему почти все горожане такие угрюмые, на лицах лежит печать вечной озабоченности. Надо успеть, надо справиться, надо, надо, должен – вот что диктует человеку ритм современной застройки. А вот исторический центр – совсем другое дело. Особняки, широкие проспекты, скверы (правда, их сейчас все меньше и меньше), продуманная архитектура, цветовое разнообразие, красивые фасады, большие окна в деревянных рамах, перспективы набережных с прекрасными видами. Все это говорит о том, что возможна иная жизнь, где человек может позволить себе не только
