Убить Бен Ладена (ЛП) - Фьюри Делтон

Поэтому если кто-то и знал из первых рук, как может провалиться хорошая операция, то это был Флэтлайнер. Он был там.

Командир «Дельты» внимательно слушал мое описание противоречивых чувств, которые некоторые из нас испытывали по поводу итогов работы в Тора-Бора, и я полагал, что в тот момент испытываю ту же горечь, которую испытывали первые «дельтовцы» после катастрофы «Орлиного когтя». Важная работа не была завершена, и в этом не было ничьей вины.

Тора-Бора уже было вчерашним днем, и все, что мы могли с этим поделать, — собраться и перейти к решению следующих задач. На самом деле, война с терроризмом только начиналась, так что в будущем боев и сражений будет еще больше. Флэтлайнер вышел из-за стола, в заключение выразив мысль о том, насколько высоко он ценит усилия людей и отдельные акты героизма.

*

Нет никаких сомнений в том, что во время боевых действий Бен Ладен находился в Тора-Бора. Результаты наблюдений и радиоперехватов, а также сообщения СМИ из разных стран, неоднократно подтверждали, что он был там. Затянувшаяся загадка заключалась в следующем: что произошло потом?

В феврале 2002 года телеканалом «Аль-Джазира» была опубликована аудиозапись, в которой сам лидер террористов описал боевые действия в Тора-Бора как «великую битву». И хотя лента была выпущена именно в то время, было неизвестно, когда именно она была сделана.

В мае 2002 года было принято решение попытаться решить эту проблему, отправив войска обратно, на теперь уже спокойное поле боя, и провести там некоторые исследования. Пунктом назначения было место, в котором, по сообщениям некоторых бойцов генерала Али, они видели высокого человека, которого приняли за Бен Ладена, входящего в пещеру около полудня 14-го декабря, — в день, когда была перехвачена его последняя радиопередача. Моджахеды сообщили, что долговязую фигуру сопровождали примерно пятьдесят спутников. Пещера, в которую они вошли, стала мишенью для бомбардировщика B-52, который сбросил на это место десятки «джидамов», навсегда изменивших рельеф местности. Последующие удары наносились по району днем и ночью с использованием огромного количества боеприпасов.

Следственной группе предшествовали несколько десятков «зеленых беретов» и несколько «морских котиков» под моим командованием, которые вышли в раннюю утреннюю темноту и с помощью подрывных зарядов расчистили от деревьев и препятствий посадочную площадку для пары вертолетов CH-47. Затем прибыла объединенная группа 101-й воздушно-десантной дивизии, солдаты канадской армии и группа криминалистов из двадцати человек.

Канадцы и десантники из 101-й обнаружили, что пещеры полностью завалены тоннами щебня высотой в несколько этажей. Было очевидно, что нескольких сотен фунтов взрывчатки, которые они привезли с собой, будет недостаточно, чтобы вскрыть эту скальную гробницу.

Вместо этого следственная группа переключила свое внимание на жуткое место, известное местным жителям как мемориал мучеников «Аль-Каиды», где на кладбищенских шестах лениво развевались красочные флаги, — место, которое позже дало возможность разведывательным аналитикам, изучавшим данные видовой разведки, спланировать рейд по захвату Гюль Ахмеда. За их работой наблюдало множество афганских моджахедов, испытывая, вероятно, чувство стыда и оскорбления, когда были эксгумированы десятки могил джихадистов.

Ни одна из ДНК, обнаруженных на кладбище, не принадлежала Бен Ладену, и подозрительная пещера, в которой, как считалось, мог быть похоронен лидер террористов, оказалась непроницаемой. Миссия провалилась, а тайн и загадок меньше не стало.

*

Один из тележурналистов, Джеральдо Ривера, в разгар битвы провел несколько дней вблизи Тора-Бора и потом, в сентябре 2002 года, вернулся в те горы, чтобы сделать специальный телевизионный репортаж. Его беседа с генералом Хазретом Али в Джелалабаде транслировалась 8-го сентября, и я включил ее.

В своем костюме и знакомой «духовской» шапке, генерал выглядел потрясающе — уже не сбитый с толку командир моджахедов, а кое-кто значимый и важный в своей стране. Вскоре после битвы при Тора-Бора новый лидер Афганистана Хамид Карзай повысил Хазрета Али до звания трехзвездного генерала, и этот хитрец с образованием в объеме всего шести классов стал самым могущественным военачальником в восточном Афганистане. Пока он был перед камерой, я сгрыз себе все ногти, но он придерживался нашего соглашения и не дал даже намека на то, что где-то рядом с полем боя при Тора-Бора находились американские спецназовцы.

В изложении известных фактов Али оставался последовательным и точным: Усаму бен Ладена видели некоторые из его бойцов в Тора-Бора, также неоднократно слышали, как он разговаривал по радио. Поначалу террорист был полон уверенности и решимости, поощрял и отправлял инструкции своим силам «Аль-Каиды», однако по мере того, как битва продолжалась, эта уверенность испарилась, и было слышно, как он извинялся перед своими людьми и плакал из-за своих неудач.

Это прекрасно соответствовало тому, что, как я знал, являлось основными подтверждающими факторами того, что Бен Ладен был там.

Генерал Али также воспользовался телепередачей, чтобы возложить вину на своего главного соперника Хаджи Заман Гамшарика за фиаско с прекращением огня в разгар боя и ведение переговоров с боевиками «Аль-Каиды», чтобы выиграть время для побега Бен Ладена. В поддержку этого своего заявления он не представил никаких доказательств.

Несколько лет спустя в пакистанской прессе появилось сообщение, что представитель Министерства внутренних дел Афганистана, находившейся на месте сражения, заявил, что на самом деле виноват генерал Али, и что Бен Ладен заплатил ему, чтобы тот «закрыл глаза», когда террорист будет уходить через границу.

Это просто была реализация принципа «око за око», и мы ни на шаг не приблизились к выяснению того, как Бен Ладен получил безопасный проход в Пакистан.

В то время как Али стал трехзвездным генералом, его мутный соперник Заман бежал из страны и на момент написания этой книги остается в бегах.

*

Через несколько дней после этого интервью, Ривера снова выпустил репортаж с границы Афганистана и Пакистана. Сидя на большом валуне, явно измученный телевизионщик описал трехчасовую прогулку по горам Тора-Бора из Афганистана в Пакистан. Он продемонстрировал красочную туристическую карту, на которой отметил маленький черный крестик возле границы, чтобы проиллюстрировать свое местоположение. Его точка зрения заключалась в том, что если он смог сделать это за три часа, то у Бен Ладена было достаточно времени в период прекращения огня, чтобы покинуть поле боя и безопасно пересечь границу Пакистана. Всего лишь трехчасовая прогулка!

Для наглядности Ривера зачитал свои текущие географические координаты. Я не знаю точно, где находился журналист, но мы со своими друзьями хорошо посмеялись, наблюдая, как он «расплетает косу». То, что, по его утверждению, было всего лишь трехчасовым переходом, являлось плодом его воображения, потому что он находился в тех местах в хорошую погоду. Во время суровой зимней кампании тот же маршрут занял бы около десяти часов, если его вообще можно было бы проделать. Путь преграждали огромные вершины вместе с непроходимыми долинами, в которых сильный и порывистый ветер нес снег горизонтально, а температура оставалась значительно ниже нуля. И, кстати, единственное, что стреляло в Джеральдо во время его мирного турне, была видеокамера его фотографа.

Эти два события никоим образом не были сопоставимы. Ривера не дал нам ничего нового.

*

Очень важные ключи к разгадке обнаружил писатель и известный эксперт по вопросам терроризма Питер Берген, когда собирал и изучал материалы для своей превосходной книги «Усама Бен Ладен, которого я знаю». Из протоколов допросов заключенных, содержащихся под стражей в тюрьме Гуантанамо, и нескольких комментариев боевиков «Аль-Каиды», сделанных арабской прессе, утверждавших, что они сражались в Тора-Бора, Берген выудил и обобщил информацию, подтверждавшую тот факт, что Бен Ладен, двое его сыновей, Усман и Мохаммед, и его главный заместитель, доктор Айман аль-Завахири, находились в горах во время боя. Некоторые даже утверждали, что Бен Ладен был ранен. Берген пугающе изобразил человека, который смотрел смерти в лицо и явно предвкушал собственное мученичество.