Джокер. Рождение, жизнь и наследие самого харизматичного злодея Готэм-Сити - Массимилиано Л. Капучио
Жиль Делёз (1925–1995), философ и поклонник Джерри[353], пишет: «смеяться означает утверждать жизнь и даже присутствующее в жизни страдание»[354]. Делёз даже считает, что наша собственная смерть должна быть «другом», которому мы радостно и умиротворенно улыбаемся[355]. Возможно, если мы внимательнее посмотрим на философию смеха и смерти Джерри и Делёза, мы обнаружим, что Джокер, в конце концов, не совсем не прав.
Убийственный смех Джокера
Что такого смешного в страданиях и смерти, по мнению Джокера? Согласно одной из версий происхождения Джокера – версии «Красный Колпак», придуманной Аланом Муром, – до падения в чан с химикатами, которые изуродовали его и превратили в Джокера, он был «грустным, неудавшимся комиком»[356]. Бэтмен однажды предположил, что основным мотивом Джокера является параноидальная месть: он яростно набрасывается на всех остальных, потому что «так действует его больной разум. Мы живы, а значит, все мы виновны»[357]. В другой версии его происхождения Джокер получает свою «улыбку Глазго»[358] после того, как бэтаранг Бэтмена рассекает ему щеки[359], а психотропные химикаты в чане, куда он падает, вызывают истерический смех от собственных безумных галлюцинаций[360]. Джокер говорит, что просто хочет переложить эту несправедливость на других. Таким образом, его яд вызывает такое же безумие и гротескно-болезненную улыбку, которые были ему навязаны. Как он говорит Бэтмену: «Я просто делюсь со всеми тем, что ты дал мне… последний смех, ради которого стоит жить»[361].
А его склонность к розыгрышам и шуткам иногда представляют как результат того, что он испытывает психическую потребность доказать, что не является таким уж комиком-неудачником, каким был до появления Джокера[362]. Например, будучи Джокером, он говорит: «У меня есть все, что мне нужно, за исключением того, чего я хочу больше всего, – славы величайшего клоуна в мире!»[363] Иногда он даже совершает нелепые выходки, которые делают его объектом шуток, например подскальзывается на банановой кожуре, притворяется, что физически борется с самим собой и внезапно падает, сев на свой собственный стул с сюрпризом[364]. В другом случае его чаплинская клоунада даже приобрела чрезвычайно серьезный характер. Бэтмену и Робину остается лишь смеяться в знак признания его комедийного таланта[365].
Хотя некоторые из этих психологических объяснений вносят ясность в вопрос, почему он жесток, а другие – почему он похож на клоуна, ни одно из них не объясняет нам, почему он считает, что комедия и бессмысленное страдание должны идти рука об руку. Как он однажды провозгласил на рекламных плакатах: «комедия – это всего лишь обратная сторона трагедии» и «величайший клоун в истории – это также величайший трагик!»[366]
Это настойчивое стремление сочетать то и другое особенно заметно в его фирменном «яде», который вызывает неудержимый смех, после которого следует смертельную судорогу, вызывающую гротескную гримасу-оскал[367]. Но что ее жертвы находят таким забавным, так это сама смерть. Однажды, после того как ему ввели медленно действующий яд, Бэтмен приходит на похороны в качестве Брюса Уэйна. Увидев покойного, он внезапно выбегает из похоронного зала, потому что его охватывает «омерзительный смех», он говорит себе: «Как забавно он выглядит, лежа в этом гробу… очень забавно!»
«Наркотик, – говорит он, – заставлял меня смеяться, когда я сталкивался с ужасом… смертью… насилием!»[368]
Особенно примечательно, что отравленные жертвы Джокера смеются над собственной смертью, когда она наступает. Одна женщина, отравленная газом, говорит: «Хо-хо… Я не могу дышать… Ха-ха-ха… и это забавно… Я не знаю… почему… но это забавно… забавно-о-о!»[369] Джокер тоже находит свою смерть забавной. В комиксе Фрэнка Миллера «Возвращение Темного рыцаря», после того, как Бэтмен избивает его до полусмерти, доводя до паралича, Джокер выворачивает себе позвоночник ровно настолько, чтобы покончить с собой, и все это время истерически смеется[370]. Джокер однажды случайно закалывает себя ножом, казалось бы, насмерть, и восклицает: «Ха! Ха! Ха! Джокер скоро умрет. Ха! Ха! Все смеются над Джокером! Ха! Ха! Смейся, клоун, смейся! Ха! Ха! Ха-ха-ха-ха!» После того, как Джокер безжизненно падает на тротуар, Робин замечает: «Смотрите, он все еще улыбается при смерти!»[371]
Чтобы понять философию Джокера, заключающуюся в том, что он смеется над смертью, мы могли бы рассмотреть его космологические убеждения. Он считает мир «жестоким и иррациональным» и «страшной, черной шуткой»[372]. Случайный астероид может уничтожить большую часть жизни на нашей планете, и космосу на это наплевать. Дети могут умирать от ужасных, неизлечимых болезней или даже быть массово убиты, и мы можем чувствовать себя бессильными остановить это. Сам мир, даже мир людей, способен на самую шокирующую «случайную несправедливость», и это означает, что наше бытие – «сплошь хаос, безумие и бесцельность»[373]. Мы терпим так много жестокого обращения и несчастий без всякой причины или цели, и все это заканчивается «катастрофой космических масштабов», то есть нашей болезненной, унизительной и абсурдно бессмысленной смертью[374]. В такой «психованной» вселенной, которая и так «смеется сама над собой», вполне уместно, чтобы мы сошли с ума и посмеялись вместе с ней[375]. Джокер спрашивает Бэтмена: «все, что кто-либо когда-либо ценил или за что боролся… все это чудовищная, безумная шутка! Так почему же ты не видишь смешной стороны? Почему ты не смеешься?» На самом деле в конце «Убийственной шутки» Джокер, по-видимому, убеждает Бэтмена в юмористической абсурдности жизни, поскольку они оба смеются над шуткой о безумии. Общий смех Бэтмена и Джокера заставляет нас задуматься, прав ли в некотором плане Джокер, и мы должны смеяться над случайной несправедливостью и бессмысленной жестокостью жизни? Джерри Льюис отвечает: да. Он даже разделяет мрачную космологию Джокера. Есть ли разница?
Слишком высокий, чтобы умереть: король комедии в царстве боли
Джерри Льюис был знаменит своими комедийными выходками, которые мало-помалу приводили к болезненным разрушениям в его теле. «Это были потрясающие падения», – говорит он, и ему пришлось «пережить все мучения, чтобы доказать это»[376]. Одно гигантское падение с пианино сломало ему позвоночник, из-за чего он постоянно испытывал мучительную боль. Стало так плохо, что он решил покончить с собой при помощи пистолета. Он начал заряжать патроны; затем, по
