Убить Бен Ладена (ЛП) - Фьюри Делтон

— Хм? Ты уверен? — застенчиво спросил агент Управления, внимательно изучая свою карту. — Черт возьми, может быть, так оно и есть.

Джим приподнял бровь и пошел прочь. Неудивительно, что бомбы иногда доставлялись не по тому адресу.

Он с трудом переносил всякую туфту, и я сам много раз получал этот молчаливый выговор в виде изогнутой брови на протяжении более чем трех лет, которые мы с Джимом провели вместе в качестве командира отряда и сержант-майора.

Джим был шести футов ростом, обычно носил бейсболку и щеголял темной густой козлиной бородкой, которую сбривал только раз в год, для своей обязательной ежегодной фотографии для управления кадров Министерства обороны. Я считал его одним из лучших операторов в «Дельте» и воином XXI века, который был сопоставим с французским командиром XVII века Жаном Мартинé, чье имя вошло в историю как синоним слов «строгий» и «упрямый». Временами Джим мог быть почти деспотичным надсмотрщиком, но разница заключалась в том, что его уважал каждый человек в нашем здании.

По службе он вырос в 3-м батальоне рейнджеров и перешел в элитный разведывательный отряд 75-го полка, прежде чем внял призыву «Дельты». Вскоре после возвращения из Панамы он оказался в горах на северо-востоке Соединенных Штатов на отборочных испытаниях в отряд, которые для него оказались почти формальностью, так как Джим был словно предназначен для «Дельты». Физическая часть испытания оказалась почти смехотворно легкой для мускулистого, но удивительно гибкого и быстрого рейнджера. Он был не так быстр, как некоторые другие, но никто не мог по-настоящему обогнать его. Джим стоял бы рядом с вами до конца, пока вы не уволитесь или один из вас не отключится.

Он был одаренным стрелком со своим собственным уникальным стилем стрельбы из пистолета .45-го калибра, который был незаметен невооруженному глазу, но если бы он немного замедлил темп стрельбы и позволил бы вам хорошо ее рассмотреть, то вы бы не поверили своим глазам. Было поразительно, насколько быстрее он мог извлечь пистолет из кобуры и уложить две пули в круг величиной с десятицентовик на лбу мишени, используя свой запатентованный необычный стиль. Мы вместе отстреляли на стрельбище тонны гильз, и все равно я обычно все еще искал свой прицел, когда Джим уже проверял свою стреляную латунь.

Каким бы эффективным я ни стал в качестве оператора, это было прямым отражением выдающихся навыков Джима в обучении, его терпения и его искренней дружбы. Я считаю, что с этим мне чертовски повезло.

*

Около полудня в нашу скромную угловую комнату пришел с визитом наш друг полковник Эл. Он принес весть о том, что первоначальные сообщения о том, что бомба BLU-82 была неисправна, не соответствовали действительности. Я предполагаю, что после всей навязчивой рекламы почти все ожидали взрыва потрясающей мощи. И что было еще лучше, это то, что Эл сказал, что в Пентагоне и в Лэнгли, штат Вирджиния, в штаб-квартире ЦРУ, удар «косилки маргариток» расценивался как впечатляющий успех.

Однако все мы, наблюдавшие за ее воздействием, согласились с тем, что, даже если у бомбы и не было механических отказов, то она стала психологической ошибкой по отношению к нашим союзникам. Люди из ЦРУ, которые отвечали за «продажу» возможностей бомбы генералу Али, знали, что фейерверк оказался настолько неудачным, что поколебал уверенность генерала в американских технологиях. Я не уверен в том, что именно Али надеялся увидеть, но BLU-82, очевидно, оказалась совсем не тем, что он ожидал.

Фактически, в то утро он вызвал своих подчиненных командиров на импровизированный военный совет. Первоначально он планировал использовать ожидаемые результаты воздействия «косилки маргариток» в наземной атаке на гору сразу же, как только перестанут падать осколки и осядет пыль. Этот амбициозный план теперь был снят с повестки дня.

Кроме того, Али сообщил своим людям, что они больше не могут полагаться на гигантские американские бомбы, чтобы выполнить свою работу, и что им нужно справиться с текущей ситуацией и найти способы спасти хоть что-то из запланированной на сегодня атаки. Он приказал нескольким танкам выдвинуться вперед и пообещал им поддержку 82-мм минометов.

Афганский боец ворвался в дверной проем, держа в воздухе свою маленькую рацию. Он сообщил генералу, что их бойцы на фронте снова умоляли его не допустить, чтобы на них падали бомбы. Еще один из командиров Али нервно заерзал, язык его тела ясно сигнализировал о его желании уйти с совещания. Должно быть, это его люди оказались под огнем.

Вряд ли это было неожиданностью. Люди Али были одеты как враги. Черт возьми, мы сами оделись как враги! Никто не мог сказать нам на карте, где кто находится, все выглядели одинаково, так как же можно было обвинять пилотов бомбардировщиков и истребителей в какой-либо путанице? Они делали все возможное, используя ту информацию, которой располагали. Итак, это сражение с ведением огня по своим, или, как его называют, с дружественным огнем, — оно было просто туманом войны. И это был не последний инцидент. К сожалению, Америка теряла лицо перед своими союзниками каждый раз, когда это случалось.

В таком опасном деле, как вызов и корректировка этих авиаударов, была необходима точность, так что чем скорее мы соберем наших людей, тем лучше.

*

Тем не менее, генерал Али на удивление сохранял оптимизм и в присутствии своих командиров на совещании выглядел очень мотивированным. Джордж, старший сотрудник ЦРУ на месте событий, был заметно расстроен фиаско с BLU-82, а после стал еще более удручен новым инцидентом с дружественным огнем, но Али сказал ему, чтобы он стер со своего лица унылое выражение, и пообещал, что его войско в этот день победит.

В течение двух дней Джордж и сотрудники его Управления рекламировали это падение бомбы как исключительное событие новой кампании, возможно, даже как решающий момент, который расчистит Али путь для массового продвижения и свержения «Аль-Каиды». Теперь, несмотря на то, что Вашингтон расценивал это как успех, местный шеф ЦРУ был вполне логично обеспокоен доверием Управления к Али. С моей точки зрения, у Джорджа все еще оставались на руках все карты. Бомба BLU-82 была одним незначительным событием в одном незначительном сражении, и прежде, чем в Тора-Бора завершатся бои, произойдет еще много взлетов и падений. Я чувствовал, что Али тоже это понимает.

*

Наше специальное оборудование радиоперехвата, установленное в комнате, отделявшей спальню Али от нашей комнаты, круглосуточно прослушивало все передачи «Аль-Каиды», так что постепенно мы узнали, что удар BLU-82 оказался намного эффективнее, чем первоначально предполагалось. Было слышно, как враги неоднократно кричали в отчаянии, рыдали, явно испытывали сильную боль и просили помощи у других, находившихся в ближайшей или соседней долине от места удара. Отчаянные вызовы одного бойца за пределами эпицентра взрыва своему брату, а затем другому брату оставались без ответа. Даже если она попала не в то место, большая бомба нанесла боевикам «Аль-Каиды» крупный ущерб, оставив их окровавленными, ослабленными и передав им редкое чувство уязвимости. Определенно пришло время закрепить успех полномасштабной атакой.

*

Джестер, Даган и четыре моджахеда отправились в путь на НП 25-A в 15.00 дня. Оба оперативника «Дельты» были закадычными друзьями, во многих отношениях вылепленными из одного и того же теста, однако в определенных чертах являли собой полную противоположность.

Джестер был известен тем, что продвигал стандарты уж очень непринужденного внешнего вида, которые использовались в Подразделении, и постоянно получал критику от некоторых менее гибких начальников. Он с гордостью отрастил густые светлые усики а-ля Фу Манчу, — прическу на лице, которая придавала ему вид порнозвезды 1970-х годов.[91] Но он обладал незаурядным интеллектом, который заставлял человека по-настоящему собираться с мыслями, прежде чем вступать с ним в дискуссию практически на любую тему. Но лучше всего было то, что снайперские навыки Джестера не имели себе равных. Он мог рассказывать вам о баллистических характеристиках каждого патрона из книги, читать ветер с завязанными глазами и управлять ноутбуком со знанием дела, как настоящий «гик».[92]