Мифы и легенды Румынии - Наталья Георгиевна Осояну
А кто не верит, пусть сам проверит.
Записано со слов Н. Трымбицони из села Грэдиште (в прошлом — Ульпия Траяна[163])
Сказки о змеях
Дети вдовца и Змей (из собрания К. Рэдулеску-Кодина)[164]
Жил-был один вдовец, и было у него двое детей: сын и дочь.
Бедолага не мог вести хозяйство один, нашел себе другую да и стал с ней жить как с женой. Вскоре вышло так, что стала эта его незаконная супружница очень злой. День-деньской только и делала, что колотила бедных деток, и не было в доме продыху от ссор.
— Забирай этих отродий и ступай с ними куда хочешь, а я с тобой больше за одним столом хлеб-соль есть не стану.
Бедолага все думал и гадал, а потом как-то раз сказал:
— Идите-ка к папочке, бедные вы мои!
Взял он сына и дочь за руку и стал плакать горючими слезами, проклиная свою новую жену:
— Вот как я поведу своих деток в лес, к зверям диким, из-за твоего свирепого нрава, так и ты однажды умрешь: в лесу, среди зверей.
Потом он взял флягу из тыквы-горлянки и соврал детям:
— Пойдем-ка мы все вместе в лес, там я заберусь на дерево и наполню флягу медом, а потом спущусь и дам вам его попробовать.
И они пустились в путь. В лесу бедолага-отец сбежал от детей и привязал тыквенную флягу к ветке. Когда дул ветер, фляга ударялась о ствол дерева, и дети шумно радовались:
— Папочка, папочка! Он нам мед качает!
Бурдей. Дьёдонне Огюст Лансело, 1860 г.
Le Tour du Monde. Paris. Vol. 13, p. 189 / Wikimedia Commons
Но сколько бы они ни сидели и ждали, отец все никак не появлялся, и оба проголодались. И тогда мальчик сказал:
— Сестрица, милая сестрица, пойдем домой. Мнится мне, что папочка не принесет нам флягу, чтобы попробовать мед.
Дело в том, что пока они шли втроем в лес, дети сыпали на тропу золу, которую прихватили из дома. И вот, отыскав этот след, они вернулись и через дымоход заглянули в бурдей[165]. Там за столом сидел вдовец со своей новой женой и плакал.
— Что же я наделал, бедные мои детки! Они же пропадут в лесу!
— А вот мы, здесь! — крикнули они сверху.
Обрадованный отец впустил их домой и накормил.
Прошло еще немного времени, и злобная баба опять взялась за свое.
— Забирай и уводи, видеть их больше не желаю.
Бедный мужик! Взял он опять деток за руки и повел в лес.
На этот раз девочка взяла горсть отрубей, потому что мачеха не позволила ей взять золу, и где они с отцом проходили, там она потихонечку эти отруби рассыпала, чтобы можно было отыскать дорогу домой. Но вышло так, что с приходом ночи вышла из чащи лиса и все рассыпанное слизала.
Бедные детки!
Заблудились они в лесу, начали плакать и причитать.
И все-таки выжили, ибо на то была воля Господа, а потом настал день, когда мальчик сказал:
Сестрица, милая сестрица,
Дай мне волос из косицы:
Птичку я подстрелю,
Нам с тобою сварю.
Так и сделали. И выкопали себе бурдей, и стали жить в лесу, охотясь каждый день, добывая себе пропитание.
Как-то раз сын вдовца наткнулся на волчье логово.
А был он уже отважным и потому проник туда без промедлений.
— Это кто ко мне в логово пришел?
— Я, — ответил мальчик и схватил волчат, которых было всего двое.
— Эй, храбрец, эй! — воскликнул волк. — Одного бери, другого оставь, чтобы и тебе, и мне было хорошо.
Мальчик взял одного волчонка и унес его в бурдей, чтобы там вырастить.
В другой раз он наткнулся на лисье логово, и было там два лисенка.
— Одного бери, одного оставь! — сказала ему лиса.
Он забрал одного лисенка и унес в бурдей.
Еще было так, что вошел мальчик в берлогу и вынес оттуда медвежонка, а из заячьей норы взял зайчонка.
И выросли они все вместе в бурдее.
— Совсем ручные они, мои звери! — радовался сын вдовца.
Время шло, брат с сестрой взрослели, и вот однажды в чаще леса вышли они к палатам одного змея.
А Змей, как увидел такую красивую девушку, задумал убить ее брата и остаться с нею вдвоем; но ничего не получалось из-за ручных зверей.
Девушка же — ум-то у нее был бабий — и сама положила на Змея глаз, очень уж ей нравилось слушать его речи.
— Братец мой, любимый мой! — сказала она как-то раз, когда юноша засобирался на охоту. — Оставь своих ручных зверей дома, а то приходят из чащи кабаны и роют землю — боюсь, доберутся они до меня и съедят.
— Что ж, оставлю.
И девица всех четверых заперла в клетке, а дверь закрыла на огромный засов. Юноша отправился на охоту; тут пришел Змей и, стоя у ворот, спросил, куда он подевался.
— Где твой брат?
— В лесу.
— Звери с ним?
— Нет, я их дома заперла.
Возликовал Змей! Поспешил он в лес, отыскал юношу и собрался его поскорее убить. Тот от страха забрался на дерево.
— Напрасно ты туда полез, малый, я все равно сегодня тебя жизни лишу!
— Позволь мне, Змей, — взмолился сын вдовца, — спеть тебе одну песню, такую старую, что никто уже не помнит, когда ее сочинили.
— Ну ладно, потерплю чуток. Но поскорее!
И юноша начал звать нараспев, чтобы это походило на песню:
Эй! Слухач, Зоркий,
Как земля, тяжкий,
Легкий Ветерок!
…
Эй! Слухач, Зоркий,
Как земля, тяжкий,
Легкий Ветерок!
…
И вот в глубокой яме, где сестра юноши заперла его ручных зверей, этот зов услышал заяц — Легкий Ветерок. Но выйти из клетки у него не получилось.
— Эй, братцы, разве вы не слышите, что нас хозяин зовет?
— Умолкни, тряпичные уши; померещилось же тебе такое…
— Ладно, молчу, но вы все-таки прислушайтесь.
Они последовали его совету, и вот через некоторое время лиса тоже услышала:
Эй! Слухач, Зоркий,
Как земля, тяжкий,
Легкий Ветерок!
…
Поспешила она к зайцу, и вдвоем попытались они сдвинуть засов, но без толку.
А
