По дальним странам - Борис Яковлевич Петкер
Обычными сюжетами этих представлений служат средневековые баллады — дзеорури героического или лирического стиля. Баллады читают один или несколько сказителей. Число сказителей увеличилось именно в последнее время. Так что можно считать, что этот древний театр подвергся модернизации. Сказитель кроме диалога, произносимого речитативом, объясняет развитие сюжета, действия марионеток и их душевное состояние.
Среди деятелей театра «Бунраку-дза» есть ряд выдающихся мастеров, членов японской Академии искусств,— например, Тоётакэ Ямасиро наиболее известный из этой плеяды. Если он сейчас жив, то ему, наверно, лет девяносто. А артист-манипулятор куклы Иосида Нанива Но Дзе, наверно, самый старый артист в мире. Он поднял на недосягаемую высоту исполнение женских ролей в кукольном театре.
Представление, которое мы смотрели, закончилось довольно быстро, примерно через час. Если говорить честно, эмоционального наслаждения я от него не испытал — такое искусство можно оценить только разумом, оно может удовлетворить потребность узнавать неизвестное, оно вызывает уважение, но эмоционально меня, по крайней мере, оставило безучастным. Представление кончилось, и нам предложили отправиться в национальный ресторан, подкрепиться суки-яки. Это забавное название обозначает, как нам объяснили, вкусное блюдо из мяса.
Оставив обувь у дверей, вошли в обширный зал, устланный циновками. В моих глазах можно было, наверно, прочесть ужас. Я был готов отказаться даже от неведомого суки-яки. После путешествия по дождю, по сырой погоде, по пагодам, храмам и музеям так хотелось расположиться поудобнее, откинуться, хотя бы просто к чему-нибудь прислониться. Но вместо этого мы снова сложили свои тела под соответствующим углом на циновках вокруг жаровни…
Во время трапезы мэр города Киото произнес приветственную речь. Затем нам вручили чудесные сувениры — маленькие паланкины на колесах, перекрытые, как пагоды, и украшенные султанами и шпилями,— в них рикши возят гейш.
Совсем поздно мы вернулись в свои номера. По привычке включив телевизор, я увидел борьбу сумо. Или это только мне так везет? Когда бы я ни повернул ручку, я всегда натыкаюсь на эту борьбу. И готов поверить, что она идет с утра до вечера и никогда не кончается. Зрелище для меня непонятное: жирные, специально раскормленные мужчины, никак не меньше ста килограммов весом, в черных набедренных повязках. Их головы украшал клок волос, похожий на знаменитый запорожский оселедець. Прежде чем приступить к собственно борьбе, которая длится меньше двух минут, совершают длительный, неторопливый подготовительный ритуал. Они садятся на корточки, поднимают ноги, шлепают себя по бедрам, испускают воинственные выкрики. Зрители отзываются азартным эхом. И все это только для того, чтобы в мгновенно ока столкнуть противника с ковра. Они могут проделывать и смотреть это часами. Наверно, я в этой борьбе чего-то не уловил. Да и зрелище не очень эстетическое. Надо родиться японцем, чтобы понять его азартность и его тонкости. Может быть, дело в том, что схватка кончается слишком быстро, и наш азарт не успевает разгореться.
Когда-то эта борьба проводилась при храмах, чтобы умилостивить богов и выпросить у них богатый урожай. С таким комментарием она для меня более понятна.
Сегодня нам покажут ритуал чаепития по высшему разряду, и на сей раз он будет представлен школой, где обучаются майко — будущие гейши. Эта школа расположена в том же владении, где находится известный «Соловьиный дворец» Нидзёдзе. В нем есть уникальная комната с поющим полом. При каждом шаге раздается певучий мелодичный скрип, похожий на звук вибрирующей пилы. Хитроумная выдумка для безопасности сёгуна, то есть военного правителя,— по такому полу ни один посторонний не мог незамеченным пробраться к нему в опочивальню. Как изворотлив человеческий ум! И сколько таких хитростей можно найти у каждого народа.
Как актер знаю, что в любом представлении многое зависит от исполнения, и мог бы уже этому не удивляться. Та же церемония чаепития, но какое мы получили эстетическое наслаждение. Руководительница школы майко — гейша. До чего она красива! Красива — даже не то слово. В применении к ней ему не хватает всеобъемности, что ли. Она не просто, не только красива, она вся — совершенное произведение искусства. Ее манеры, ее изящные тонкие руки и пальцы, лебединые повороты головы, очертания глаз (без всякой косметики), мягкая, сверхженственная улыбка, то, как она говорят с вами, слушает вас или просто смотрит, очаровывало самых черствых и нечувствительных. Нельзя было не покориться этому совершенству. Когда по ее знаку началась церемония, жалко было отвести глаза от нее самой.
Однако перед нами появилась целая вереница майко. Они проделали уже знакомую нам по чайному домику церемонию. Но как они это проделали! Сначала они подошли к нам, сидящим на полу, и поставили перед нами пиалы и что-то напоминающее маленькие пирожные, вроде птифуров, и какие-то помадки. Затем удалились, уплывая, как лебеди, мелкими шажками, ставя ногу носками чуть-чуть внутрь. Это придавало силуэтам округлость, убирало всякую угловатость. Подавая нам что-нибудь, они так плавно опускаются на колени, что отдельное движение не ощущается, они словно струятся и колышутся. Так же плавно они встают, сложив руки перед собой, и, уходя, кланяются почти одними только глазами.
Вслед за ними, словно послушники, в черных кимоно с белыми поясами и в белых чулках, к нашему удивлению, появились юноши. Такие же ловкие, как и майко. Они помогали девушкам обслуживать гостей.
После церемонии хозяйка познакомилась с нами и завела ни к чему не обязывающий светский разговор. Но вела его так искусно и тонко, без всяких преувеличений, не сдабривая комплиментами, что от него тоже осталось впечатление, как от произведения искусства. Во время разговора она ничего не делала, просто стояла — но была само изящество. Конечно, тут много было и от школы, от воспитания. Но отшлифовать можно только то, что дано человеку природой. Ее гармония была врожденной.
В школе майко обучают предмету, который соединяет в себе пластику, хорошие манеры, умение быть изящной. Примерно то же, что бывает в институтах благородных девиц. Тут и рукоделие, и музицирование, и умение быть одновременно горделивой и покорной — словом, сочетать в себе элементы наилучшего воспитания. Особое внимание уделяется танцу, но не бытовому, не современному, а традиционному, уходящему в глубь веков. Главное в танцах добиться гибкости движений, словно бы в тебе нет костей — так движется хобот слона или змея.
До 15 лет они — майко, потом, с 15 до 21,— уже гейши, а потом уходят, куда хотят. Гейши находятся под покровительством своей
