Шереметевские липы - Адель Ивановна Алексеева
Прошли годы, целый век. В поисках причины смерти Анны я обратилась к Евдокии Васильевне Шереметевой. Что она знает об этой печальной кончине? Евдокия Васильевна уверенно подтвердила:
– Да, Анну Сергеевну отравили.
Это предположение признает и Михаил Голицин, с которым мы не раз обсуждали многие страницы истории Шереметевско-Голицинского рода:
– Завидовали ей, вот и все. Кто-то хотел завладеть последним богатством рода.
Тут, конечно, вступил в разговор историк:
– И вы в это верите? Документов, подтверждающих такое предположение, не найдено.
Граф Дмитрий, который нашел, быть может, лучшую женщину из всех, женился и столкнулся с такой внезапной, необъяснимой смертью, невыносимо страдал. Человек меланхолического нрава, без самоуверенности, без большой энергии, он отверг всех девиц высшего света, даже фрейлин и даже дочь императора… Может быть, такое поведение шло от крестьянской крови Прасковьи Ивановны Жемчуговой? Когда-то в детстве он страдал от насмешек по поводу своего происхождения и испытывал обиду на мать. Потом он оценил ее красоту и достоинство, ее право представлять славную династию Шереметевых. Он, как и его мать, чувствовал благородство старинного рода, поэтому с радостью выбрал в супруги свою дальнюю родственницу – Анну Сергеевну Шереметеву.
И вот этого ангела не стало. Дмитрий вспоминал, что юность свою она провела в европейском высшем свете, училась у самого Шопена, и композитор посвятил ей «Листок из альбома». Но смог ли он оценить светское образование Анны? У него настольной книгой был «Домострой». Он приучал супругу к церковной музыке, отвергая композиторские страсти в музыке. И прекрасная Анна стала покорной, изменила прическу и строго соблюдала все посты вместе с Дмитрием. Может быть, думал граф, он недостоин ее и потерял ту, которая, действительно, была истинный ангел. Виноват, Боже, как он виноват перед этой чудной женщиной!
Что-то мистическое было во всем произошедшем. Все Шереметевы были наделены каким-то мистическим духом, а после смерти Анны это еще более усугубилось у Дмитрия. Он думал о рождении детей в их семье. Так, фельдмаршал рано потерял свою первую жену. У его сына – Петра Борисовича – родился только один ребенок – Николай, который совершил смелый поступок – женился на крестьянке. Но она тоже родила только одного сына. Это словно рок.
Дмитрия тоже мог преследовать этот рок. Он мечтал хотя бы о трех сыновьях, но увы! Его жена – красавица, умница, музыкантша Аннушка – скоропостижно скончалась.
Прошло несколько лет, желающих стать женой графа была целая очередь, но он выбрал ту, которая была проще всех – мещанского происхождения. Недолго она жила в Москве, в Кускове, граф поселил ее в прекрасном имении на реке Десне в Смоленской губернии. С женой он почти не виделся, но следил за воспитанием своего второго сына – Александра.
Когда оба его сына подросли, слуга Дмитрия, служивший ему верой и правдой, раскрыл ему тайный замысел второй жены, которая хотела, чтобы все наследство досталось именно ее сыну. Граф сумел сделать так, чтобы не обделить никого, справедливо разделить наследство и сохранить хорошие отношения и уважение между своими сыновьями от разных браков.
Что касается Александра, кроме увлечения музыкой и продолжения традиции благотворительности он также посвятил много сил обеспечению пожарной безопасности Москвы и других губерний, в которых были расположены его имения. Еще в юном возрасте создал и впоследствии продолжал финансировать частные пожарные отряды и даже издавал специальное издание «Пожарный».
Граф Дмитрий после отставки с военной службы перешел на гражданскую, где также добился немалых успехов, хотя кто-то может подумать, что не таких блестящих, как его отец, дед или прадед. Но он продолжил дело своего отца, умел сохранить состояние и распоряжался доходами с него в основном не на себя, а на благотворительные цели. Не только был попечителем Странноприимного дома в Москве, но и выделял большие средства гимназиям, храмам, обителям и приютам Москвы, и даже Петербургскому университету. Всегда поддерживал не только художников, но и других людей искусства. Столь преданная деятельность его в делах милосердия снискала большое уважение не только в обществе, но и в императорской семье.
Скончался граф Дмитрий Николаевич Шереметев скоропостижно. В 1871 году, находясь в Кускове, которое он любил больше всего и где жил последние годы, вошел в свой кабинет и упал.
Сергей Дмитриевич о своем отце
Граф Сергей Дмитриевич (в дальнейшем будем именовать его так, как он сам хотел, – Г.С.Ш.) ясным, чистым языком написал воспоминания об отце – Дмитрии Николаевиче, единственном наследнике рода, ценой жизни которого стала смерть его матери – Прасковьи Ивановны, и вечная печаль ее супруга – графа Николая Петровича.
Всего девять лет после Соловушки жил граф и свято выполнял ее заветы, поручения: строил дворец на Садовом кольце, создал лечебницу для больных, прибежище для раненых и одиноких, а еще выдавал свадебные подарки ста бедным невестам – все, как завещала она. И верил, что они встретятся в ином мире. А еще писал Завещание сыну.
Дмитрий Николаевич, как и вся фамилия, помнил наказ великого Петра – заниматься культурой, возрождать искусства, растить русских музыкантов и артистов.
Именно при графе Дмитрии Кипренский был послан в Италию для совершенствования в живописи, при нем в Фонтанном доме Кипренский писал знаменитый портрет Пушкина.
На стенах шереметевских дворцов были изображения бога искусств Аполлона. Однако изучавшие древнегреческую историю знали, что бог этот был весьма противоречив, а в судьбах служителей искусства часто проявлялись черты далеко не лучшие. Не оттого ли о графе Дмитрии Николаевиче писали без достаточного уважения? На наш взгляд, это несправедливо – и потому воздадим ему должное, подробнее взглянем на его судьбу.
Юность его была подобна юности будущих героев Толстого, кавалергардов, способных на шалости и капризы. Родственники даже писали о нем «в сумнениях». Однако после 1825 года он очень изменился.
«Молодость свою он провел среди шумных гвардейцев, кавалергардов, – пишет Г.С.Ш., – был поклонником балерины Истоминой, товарищи долго удерживали его от женитьбы. Единственный и богатый наследник, завидный жених, красивый и статный, он пришелся по вкусу дочери Александра I. Царь уже склонялся к этой женитьбе, но граф «не желал и слышать о подобной комбинации и решительно уклонился». Тут же «нашелся А. П. Шувалов, который оказался гораздо покладистее».
Многие упрекали графа в уклончивом нраве, однако что было делать человеку, положением своим поставленному на службу царю и в то же время состоявшему в родстве с будущими декабристами?
Заговор уже «тлел и укоренялся, участники его носили особые железные кольца; такое же кольцо появилось у Дмитрия, но
