«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов

и чувствителен к полемике. Потерять его и взамен этого получить четвертую статью Вишняка было бы для «Н. Журнала» весьма невыгодным делом. И, наконец, ведь нам, по-видимому, пришлет к 11-ой книге статью Мельгунов (я [ведь] написал об этом Полонскому после получения Вашего и М. Ос-ча согласия). Я не сомневаюсь, что статья будет тоже полемикой с группой Маклакова и выражением «непримиримой» позиции: Мельгунов еще гораздо непримиримее Вишняка (он перестал раскланиваться с участниками визита и отказался от работы в «Биотерапи»[3] Титова —Альперина[4]). Не думаю, чтобы он написал лучше, чем Марк Вениаминович. Но это новое имя, [выражение позиции] он говорит за людей, молчавших пять лет, и, конечно, по этим причинам статья Мельгунова вызовет много больше интереса, чем статья Вишняка с повторением мыслей, им высказывавшихся множество раз, часто и на страницах «Нового журнала».

Таким образом, по нашему мнению, следовало бы написать Марку Вениаминовичу, что мы его статью на предложенную им тему могли бы принять только в том случае, если в ней не будет никакой полемики, все равно, открытой или замаскированной. Одновременно я предложил бы ему другую тему. Отчего ему, например, не написать нам о Рузвельте? У него такая статья может выйти очень интересной, а нам и нужно было бы дать статью о президенте. Или: «Рузвельт и…» – все равно, что последует за «и». Добавлю, что на темы «Великого соблазна» или очень смежные с ними у нас в 11 книге будут: 1) наверное, редакционная статья, 2) наверное, пять-шесть ответов в симпозиуме, 3) почти наверное, статья Керенского, 4) весьма вероятно, статья Мельгунова, 5) весьма вероятно, попутные высказыванья в статьях других авторов, еще не высказывавшихся.

И, во всяком случае, надо точнее узнать, ЧТО хочет написать Марк Вениаминович. Как ни неприятно запрашивать его теперь, но спорить с ним и настаивать на выпусках и сокращениях после получения статьи еще гораздо неприятнее. Лично мне было бы много приятнее и интереснее, если бы он написал о Рузвельте, о Сан-Франциско, о внешней политике Америки.

Вот всё. Шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет.

Корректура Вакара и нашего ответа Вам высылается.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.

№ 150. М. А. Алданов – М. М. Карповичу

6 июня 1945

Дорогой Михаил Михайлович,

Разумеется, я не забыл о Вашем поручении. Но Александр Федорович в тот день (понедельник) в Нью-Йорк не приехал. Он поручил Дон-Левину[1] известить меня об этом, что тот и сделал очень поздно. Наш завтрак не состоялся в понедельник, но мы позавтракали с Керенским во вторник, вчера, я ему сказал о Вашем поручении, и он очень сожалел, что не повидал Вас.

Книга уже печатается. В субботу обещают сдать листы брошюровщику, который обещает сброшюровать книгу до следующей субботы.

Шлем сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.

№ 151. М. М. Карпович – М. А. Алданову

20–VI–45

Дорогой Марк Александрович,

Простите, что не подтвердил Вам в свое время получение Вашего небольшого письма насчет А. Ф. – я с ним с тех пор уже списался. Спасибо, что передали ему мою просьбу. Из его писем я заключаю, что на его статью для 11 № нам рассчитывать трудно. Он, очевидно, находится в очень подавленном настроении и, кроме того, не знает, придется ли ему уезжать из Америки и как скоро[1]. Как нам быть с симпозиумом? М.<ожет> б.<ыть>, все-таки Вы могли бы уговорить А. Ф. дать хоть небольшую заметку? Нельзя ли о том же попросить и А.<лександра> И.<вановича> Коновалова? Ведь теперь положение как будто выяснилось. Знаю от А. Ф., что А.<лександр> И.<ванович> получил небольшое письмо от Маклакова, да и статья В. А., перепечатанная в Н. Р. Сл., дает некоторое понятие о его позиции. Едва ли можно рассчитывать на получение дальнейших разъяснений.

Мои разговоры с авторами пока результатов не дали – кроме разговора с Тимашевым, который сразу же и охотно согласился дать статью в июле на тему о «плановом хозяйстве и демократии»[2].

Николаевский, Федотов, Денике все были уклончивы – и насчет темы, и в особенности насчет сроков. Не попробуете ли Вы на них надавить? От Вишняка и Добужинского, которым, кажется, я написал не сразу, ответов пока нет. Я посмотрю, что можно сделать со статьей Ясного, главами Бабкина о Павлове и моим докладом об эмиграции и культуре.

Я уезжаю в Вермонт послезавтра, в пятницу 22го, и буду там до пятницы 6го июля. На эти две недели мой адрес будет West Wardsboro, Vermont. Потом опять 61 Brattle St., Cambridge 38, Mass<achusetts>.

Если книга еще не рассылалась, нельзя ли послать мне мои экземпляры (или хотя бы один экземпляр) в Вермонт? Иначе я ее не увижу до возвращения в Кембридж. Лучше даже все экземпляры послать в Вермонт. Я не знаю, кто будет заведовать рассылкой в отсутствие М. С., и потому пишу Вам.

Пользуюсь этим случаем, чтобы написать Вам по вопросу, который очень, признаться, волнует. Я имею в виду «историю» с Лунцами. У меня получилось определенное впечатление, что они оба очень тяготятся создавшимся положением. Особенно болезненно переживает это, по-видимому, А.<нна> А.<ркадьевна>, которая вообще, как Вы, вероятно, знаете, особа в достаточной мере нервная. Я совершенно убежден в том, что ни у нее, ни у Г.<ригория> М.<аксимовича> не было желания Вас оскорбить, – убежден в этом в такой же мере, в какой я убежден и в том, что и с Вашей стороны не было ни малейшего желания сделать что-нибудь для А.<нны> А.<ркадьевны> неприятное.

Вместе с тем у меня определенно впечатление, что ей хотелось бы восстановить прежние отношения и она только ждет какого-то примирительного жеста с Вашей стороны.

Конечно, никаких советов в такого рода делах давать нельзя, да и Вы мне писали только «в порядке информации». Я тоже лишь делюсь с Вами своими чувствами по поводу этой «истории», [затронувшей] в которой обе «стороны» одинаково мне близки.

Всего лучшего.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.

Ваш

М. Карпович

Корректуру посылаю в отдельном пакете.

Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. June–Sept. 1945.

№ 152. М. А. Алданов – М. М. Карповичу

20 июня 1945

Дорогой Михаил Михайлович,

Как Вы знаете, Цетлины уехали в клинику Майо, и вся работа по книге, т.<о> е.<сть> по ускорению работы, а равно и по рассылке гонораров, выпала на меня. Книга вчера разослана. Вам пока послан один экземпляр, скоро пошлю другие. (Этим занят И.<ван> И.<ванович> Ладыженский[1].) Сегодня посылаю Вам гонорар. Но я с досадой убедился, что у меня нет адресов Федотова-Уайта, Рашевского и Комарова[2]. Можно ли Вас просить послать им прилагаемые чеки? Книгу им пошлю, когда получу адреса их от Марьи Самойловны, которую я вчера запросил.

Извините, что пишу очень кратко: завален работой, связанной со всем этим. Адрес Марьи Самойловны: <пропуск в тексте>.

Шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет.

Знаменитое «документированное письмо» наконец Коноваловым получено. Это был протокол беседы в посольстве плюс повторение уже известных соо<б>ражений. По протоколу (в завуалированном виде) «Новое русское слово» дал<o> недавно речь Маклакова[3].

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.

№ 153. М. М. Карпович – М. А. Алданову

21–VI–45

Дорогой Марк Александрович,

Наши письма разошлись. Спасибо за чек. Очень надеюсь, что книга придет до моего отъезда. Вот адреса трех сотрудников (чеки я им переслал).

1) Prof. N. P. Rashevsky, University of Chicago, Chicago, Ill[1].

2) Mr. D. N. Fedotoff White, The