Отблески Версаля - Наталия Николаевна Сотникова

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68

сооружение Штолпен практически не представляет собой никакой ценности, поэтому Август едет сюда отнюдь не для того, чтобы учинить смотр гарнизону. Король едет примириться с ней! Ее заключению придет конец, и она вновь обретет прежнее могущество подле любимого человека!

Остаток дня Анна-Констанция провела в лихорадочных приготовлениях. Была извлечена из сундука и пересмотрена вся одежда, выбрано и приведено в надлежащий вид наиболее приличное с виду платье. От слежавшейся ткани за версту несло затхлостью, и графиня велела в июльскую жару растопить камин, чтобы просушить одежду и нагреть утюг для глажения. Она привела в порядок волосы, напудрила их, слегка подкрасила лицо и не спала всю короткую июльскую ночь, ожидая, когда первые лучи солнца возвестят о наступлении нового дня — последнего дня её заключения.

День настал, и король действительно прибыл с небольшой свитой. Август продолжал считать себя великим полководцем и активно занялся реформированием армии. Были закуплены новые пушки, которые испытывали, стреляя по стенам старой полуразвалившейся крепости. Ядра прекрасно разбивали камни в основании, но один из приближенных короля заметил, что не мешало бы испытать новинку на скалах, которые вряд ли поддадутся им. Кому-то пришла в голову мысль провести стрельбы по базальтовым скалам крепости Штолпен. Идея показалась королю заманчивой, он приказал доставить пушки на место и отправился вслед за ними.

Август прибыл к крепости довольно рано, был в дурном расположении духа и приказал тотчас же начать обстрел. Было сделано несколько выстрелов, но результаты оказались примерно одинаковыми: базальт лишь немного крошился, а чугунное ядро разлеталось на осколки. Король приказал прекратить стрельбу и уехал. Можно представить себе, какое впечатление произвел этот эпизод на несчастную женщину, возлагавшую столько надежд на приезд бывшего возлюбленного. Анна-Констанция не могла поверить, что можно так очерстветь душой, но иначе нельзя было объяснить полное равнодушие Августа к узнице.

В черствости короля его придворные имели возможность убедиться лишний раз, когда 5 сентября 1727 года в замке Преч скончалась законная супруга Августа, курфюрстина Кристиана-Эберхардина. Жители городка искренне оплакивали смерть этой набожной, любезной и славной своими благотворительными делами дамы. На ее супруга эта печальная новость не произвели ни малейшего впечатления. Он приказал устроить достойные похороны, в которых не приняли участие ни он сам, ни кронпринц. Неугомонный граф фон Флемминг тут же выдвинул проект женитьбы овдовевшего 57-летнего Августа на семнадцатилетней прусской принцессе Фридерике-Вильгельмине, что немало способствовало бы укреплению связей между двумя государствами. Однако король пока не видел рядом с собой никакой другой женщины, кроме своей любимицы, графини Оржельской, так что фон Флемминг самостоятельно попытался продвигать этот замысел в Берлине, куда отправился с дипломатической миссией в 1728 году. К сожалению, внезапная смерть не позволила ему довести свои планы до исполнения. Что же касается принцессы Фридерики-Вильгельмины, которая вскоре была выдана замуж за князя Байрейтского, то она по какой-то неизвестной причине в своих мемуарах, которые, кстати сказать, современники весьма ценили, ядовито прошлась насчет курфюрста саксонского и короля польского в одном лице. Будучи особой чрезвычайно острой на язык, княгиня написала там, что, по слухам, распутный Август является отцом 354 побочных отпрысков. То ли авторитет Фридерики-Вильгельмины был столь высок, то ли похождения Августа действительно выходили за все рамки приличий, но эта легенда пустила глубокие корни, и ее позднее пришлось усиленно опровергать всем историкам, более или менее серьезно занимавшимся жизнеописанием этого монарха.

Для Анны-Констанции кончина курфюрстины обернулась самой неприятной стороной: коменданту крепости поступил королевский указ еще строже следить за узницей и все ее письма, независимо от адресата, пересылать на просмотр королю. Фон Флемминг успел внушить Августу, что графиня сочтет смерть курфюрстины удобным моментом для предъявления претензий по брачному обещанию. Узница по-прежнему не могла распоряжаться своими деньгами, хотя безуспешно просила хотя бы произвести ремонт в помещении, где ее содержали. Август же в отношении ее средств проявлял несвойственную ему скаредность.

— Сие есть наследство моих детей, и я не позволю разбазаривать его! Достаточно того, что сын постоянно делает долги, которые приходится оплачивать мне.

31 января 1730 года графиня пережила одно из сильнейших потрясений своей жизни. Арсенал, в котором располагалась комната Анны-Констанции, находился в непосредственной близости к Пороховой башне. Уже много лет графиня обращалась с просьбами как к коменданту крепости Боблику, так и к королю, перенести склад пороха в другое место, ибо подобное соседство внушало ей непреходящий страх. Эти напрасные мольбы постигла судьба всех прочих, вышедших из-под ее пера: она не получила на них никакого ответа. 31 января возник пожар, ставший причиной сильнейшего взрыва, на воздух взлетели 17 центнеров пороха и нанесли большой урон строениям.

Анна-Констанция вновь обратилась к Августу с просьбой отдать приказ складировать порох в ином месте. Но его величество не нашел времени ответить ей. Он был слишком занят приготовлениями к свадьбе их второй дочери.

Фридерику-Александру фон Козель Август выдал замуж в феврале 1730 года за хранителя польской королевской казны графа Иоганна-Антона Мощинского. Свадьбу, тем не менее, с обычной помпой отпраздновали в Дрездене. Торжество почтил своим присутствием король Пруссии, что было расценено новобрачными как величайшая честь. Уже в 1737 году Фридерика-Александра осталась вдовой с двумя сыновьями. Она скончалась в весьма почтенном возрасте в 1784 году в Дрездене.

В июле 1730 года Анна-Констанция тяжело заболела — у нее отказала правая нога. Растирания водкой не помогли, и она была вынуждена лежать в постели. Толку от деревенской служанки было немного, и графиня потребовала, чтобы в ее распоряжение предоставили двух квалифицированных сиделок. Комендант крепости подал соответствующее прошение королю, и тот дал свое согласие при условии, что женщины будут подвергнуты тщательной проверке и обяжутся соблюдать требуемые правила. Тот факт, что среда обитания в Штолпене была не из приятных, подтверждается немедленными жалобами обеих женщин на отвратительные условия проживания и пищу. Они требовали немыслимую плату в три талера за неделю, которые эта очень богатая женщина не могла себе позволить, ибо не имела доступа к своим деньгам. Минуло более года, но улучшения в состоянии графини не наступило. Из-за того, что узница почти не вставала с постели, у нее ухудшилось кровообращение, и ее мучили частые головокружения. Лекарь пришел к выводу, что необходимы растирания и массажи, которые улучшат его. Он потребовал срочно призвать цирюльника, в противном случае пульс заключенной ослабеет.

Вопросом допуска цирюльника в Штолпен занялся Тайный совет в Дрездене. В конце концов было вынесено следующее решение: цирюльник должен приготовить требуемые растирания на кухне Штолпена, а само растирание по его указаниям надлежит выполнять горничной, при этом им строго

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68