Шереметевские липы - Адель Ивановна Алексеева
Улочки заполонили солдаты. Тут и там раздаются крики, звон разбитых стекол, женские визги: виктория! Шереметеву хотелось заткнуть уши, но ничего не поделаешь, таков обычай войны.
Вечером в узком проеме каменной улочки он увидел драгуна в синем, который добивал шведа. Как, после условного знака трубы и барабана – еще стрелять? Возмущенный генерал велел немедля привести преступника. Им оказался чернобровый, с ярко-синими глазами и пылающим лицом драгун, он был совершенно пьян, и не от вина, а от крови. Шереметев приказал посадить его под арест.
Аккуратные магазинчики на глазах превращались в груды хлама. Проезжая мимо витрины с выставленными в ней искусно сделанными головами кабана и свиньи, Борис Петрович увидел желтоватую оскаленную морду, будто застывшую в смехе. «Тьфу, нечистая сила!» – не удержался он; но тут же рядом со свиньей разглядел другую голову: пьяный солдат разлегся в витрине, обнимая свинью, а в руках держа серебряный ковш. Рассвирепев, Шереметев закричал: «Вон! Под арест!.. Сатана пузатая!»
На следующий день, собрав солдат, объявил приказ: драгуну, что стрелял после отбоя, вырвать ноздри, а мародера, бесчинствовавшего в лавке, отправить на корабельные верфи…
И все же вести о грабежах в шереметевской армии дошли до царя. Он был разгневан, а Борис Петрович досадовал, переживая царскую немилость; царь назвал его «разорителем и истребителем» завоеванных земель?! Хорошо Петру: он действует в таких случаях решительно; например, при «второй Нарве», возмущенный грабежами и насилием, сам заколол бесчинствующих русских солдат шпагой, а потом влетел в шведский дом, бросил шпагу на стол и объявил: «Не бойтесь! То не шведская кровь, а русская!» Красиво, конечно, по-царски, но не по нутру такое Шереметеву…
В те месяцы, после «второй Нарвы», много побед было над Карлом XII, множество пленных взято, однако и пленные – новая забота фельдмаршалу, он писал: «С тем прибыло мне печали: куда деть взятый ясырь? Чухонцами полны и лагеря и тюрьмы… Опасно оттого, что люди сердитые… Вели учинить указ: чухонцев, выбрав лучших, которые умеют токарями, оные которые художники, – отослать в Воронеж или в Азов для дела».
Азов… Воронеж… С этим, вторым городом у Шереметева связывалось чрезвычайное происшествие.
Да, жители крепости Мариенбург, дабы не проливать лишнюю кровь, вывесили белый флаг. Эти дни были еще знаменательны тем, что в плен к Шереметеву попала девица неведомого происхождения. Фельдмаршалу Шереметеву женщины были нужны в обозе, чтобы стирать солдатам порты и готовить. Но пленница с такими нежными пальчиками и – стирать исподнее… Шереметев был смущен, появился Меншиков и увел девицу аж к самому Петру Великому.
Глава 4
Яков Вилимович Брюс
О нем мало писали, а он достоин большего. Откуда он взялся в России? А взялся он из Шотландии. Его отец Вилим Яковлевич Брюс принадлежал, видимо, к королевскому роду и весьма этим гордился. Очень рано послал своего сына в Европу и сказал: «Учись, другого пути нет». Сейчас идет семнадцатый век, взлет науки. Поезжай, ищи ученых – физиков, механиков, химиков, фармацевтов, врачей, и все это изучай, запоминай. Это тебе пригодится. И юный Яков Брюс поехал. Конечно, первым делом в Англию. Там уже жил знаменитый ученый, который занимался не только механикой, не только мирозданием, но и был еще в какой-то степени мистиком.
Отец сказал своему сыну: «Не прыгай, как горная коза, от одного города к другому. Встретил настоящего ученого, уже умудренного опытом, оставайся и учись у него. Живи там месяц, два, год, сколько потребуется, пока не получишь все знания, которые тебе могут пригодиться». Так и было. У Ньютона Яков Брюс прожил, по одним сведениям, один год, по другим – целых два. Это значит, они вместе наблюдали созвездия на небе, занимались астрономией. Это значит они вместе ломали головы над тем что такое время, что такое часы, как механически одно переходит в другое.
О Ньютоне, конечно, все знают историю о яблоке, которое упало ему на голову. На самом деле еще когда яблони только цвели. Цвели эти яблоневые сады, все лепестки в огромном количестве, белые, легкие, воздушные, они тоже падали на землю, даже ветер их не уносил. И вокруг яблонь образовывался целый ковер этих белых лепестков. А яблоки были уже позднее, осенью. Вот то самое злополучное яблоко, которое упало на голову Исаака Ньютона. И какой же вывод сделал ученый? Размышляя над всем этим, он пришел к выводу, что земля притягивает к себе все предметы. И сформулировал то, что сейчас называется законом всемирного тяготения и классической механикой Ньютона. Это было главным вкладом Ньютона в науку.
Что еще предложил Якову отец? Во Франции есть ученый Робер Николаи. Он не только врач, не только фармацевт, но и химик. А химия – это следующая наука, которую ты должен изучить. В Лондоне тоже, конечно, есть химик, но он не так известен, я даже не вспомню сейчас его фамилию.
Что еще я хочу тебе сказать. Когда ты получишь все эти знания, я, может быть, тебя призову. Куда призову, это мое дело. Сам я еду в страну, которая называется Московия. Так Вилим Брюс оказался в Немецкой слободе в Москве.
А сын его в это время ездил по европейским странам, изучал науки. Вначале изучил четыре, потом пять, потом восемь, а затем и десять языков. Он говорил чуть не на всех языках европейских стран. Великое богатство. Впереди ему еще предстоит доказать свое знание языков.
Что еще посоветовал отец Якова Брюса кроме изучения разных наук? Не ходи по трактирам, не ищи там компании, не смотри на мэдхен унд фрау, то есть не смотри на девушек и женщин. Придет время, тогда и будет у тебя и жена и семья.
Сколько лет он был в Европе, мы не знаем. Отец его в это время познавал Московию. Это была часть большой страны, которая в будущем будет называться Россией. Было там увлекательно.
Молодой царь по имени Петр был живой, энергичный, предприимчивый. Так же молод, как и Карл XII. Царь обрадовался появлению рядом с ним человека чисто европейского, с европейским образованием, знанием языков и научными знаниями. В дальнейшем он стал неизменным спутником царя. Так Яков Вилимович вошел в число ближайших сподвижников и друзей Петра Великого.
Если говорить о девушках, о женщинах, которых опасался отец Якова Брюса, то, действительно, через несколько лет у нашего ученого, мастера, появилась супруга – юная девица по имени
