Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться - Дэйв Ицкофф
Последний раз Марк Питта видел Робина в театре Трокмортон в конце июля, их встреча оставила неприятный след. «Я испугался, – говорил Питта, – потому что это был не мой друг. И это не из-за того, что отменили сериал. У него был отрешенный взгляд. Я ему сказал: “Чувак, представляешь, кто-то переехал мою кошку в двадцати футах от моего дома”. А Робин никак не отреагировала. Я подумал, что дело плохо».
Позже Робин и Питта общались в гримерке с другим комиком, который привел с собой служебную собаку. Питта вспоминал: «Я неосторожно сказал: “Еще у одного моего знакомого комика есть служебный пес. Собака ее будит, когда она задыхается во сне”. А Робин выпалил: “Ретривер Геймлиха”. Это вызвало смех. А он просто сел и улыбнулся». Когда вечером они с Робином уходили из театра, Питта его обнял и попрощался. «Он за вечер три раза прощался со мной. И каждый раз одними и теми же словами. Он говорил: “Береги себя, Марки”. И так три раза. Он был единственным, кто звал меня Марки. Больше так не делал никто».
31 июля Зельде исполнилось двадцать пять лет, в тот вечер она отмечала свой день рождния в ресторане Лос-Анджелеса с Маршей и Венди Эшер. Робина с ними не было, но он прислал ей ожерелье и открытку, в которой говорилось: «Ты навсегда для меня останешься звездой». За ужином все были очень сильно обеспокоены состоянием Робина. «Помню, я говорила, что сильно за него переживаю, – вспоминала Эшер. – Потом мы с Маршей сели на автобусной остановке и тоже обсуждали это, она сильно волновалась за Робина. Его менеджеры велели мне никому не говорить, что он в депрессии. А лучше бы я пошла к его друзьям и все им рассказала. Может, все бы сплотились и… Всегда начинаешь размышлять поздно, верно?»
Однажды вечером в начале августа Робин совершил один из своих периодических визитов к Заку и Алекс в Сан-Франциско – он так делал, когда Сьюзан не было в городе. На этот раз она была на озере Тахо, а Робин отправился к сыну и невестке, как подросток, улизнувший во время комендантского часа. Его там всегда ждали, но ему всегда было неловко, словно он ждал еще чьего-то разрешения, чтобы к ним поехать. Вечером Робин засобирался в Тибурон, Зак и Алекс спросили его, что им сделать, чтобы он остался на ночь у них – связать и одеть на него мешок?
«Это была просто шутка, – горько рассмеялся Зак. – Было понятно, что это шутка. Мы не хотели, чтобы он от нас уходил в таком состоянии. Мы хотели, чтобы он остался с нами. Мы хотели о нем позаботиться».
Робин стеснялся принимать помощь от сына, как говорил Зак. «Он хотел быть самостоятельным, быть самим собой, сам о себе заботиться. Он просто не хотел причинять нам неудобства».
Вечером 10 августа в воскресенье Робин и Сьюзан были дома в Тибуроне, когда Робин вспомнил о дизайнерских часах и стал переживать, что их украдут. Он взял несколько часов, засунул их в носок и часов в семь вечера уехал к Ребекке и Дэну Спенсер в Крте-Мадера в двух с половиной милях от Тибурона, чтобы передать им часы на хранение. Когда Робин вернулся домой, Сьюзан собиралась ложиться спать, он предложил сделать ей массаж ног, но она ему отказала, хотя поблагодарила за предложение. «Как всегда мы пожелали друг другу спокойной ночи», – вспоминала Сьюзан.
Робин несколько раз ходил и выходил из спальни, рылся в шкафу, и наконец, взяв планшет, пошел читать, что Сьюзан приняла за хороший знак: он уже несколько месяцев не читал и не смотрел телевизор. «Казалось, что ему стало лучше и он что-то задумал, – вспоминала она позже. – Я еще подумала: “Отлично, ситуация меняется. Лекарства работают”. Затем Сьюзан увидела, как в 10.30 Робин вышел из комнаты и отправился в свою отдельную спальню, которая была вниз по коридору на противоположном конце дома.
Когда на следующее утро 11 августа Сьюзан проснулась, она заметила, что дверь в спальню Робина все еще была закрыта, и обрадовалась, что наконец он хорошо отдохнет. Приехали Ребекка и Дэн. Ребекка спросила, как прошли у Робина выходные, а Сьюзан с оптимизмом ответила: «Мне кажется, ему лучше». Она ждала, пока проснется Робин, чтобы вместе с ним помедитировать, но когда он не встал в 10.30, отправилась по своим делам.
В 11 часов Ребекка и Дэн стали переживать, что Робин так и не вышел из комнаты. Ребекка подсунула под дверь записку и поинтересовалась, все ли в порядке, но так и не получила ответ. В 11.42 Ребекка написала Сьюзан, что собирается будить Робина, а Дэн отправился за табуреткой, чтобы в окно посмотреть, что происходит в комнате. Тем временем Ребекка с помощью скрепки открыла дверь. Она вошла в комнату и обнаружила ужасную находку: Робин повесился на ремне.
20
Все будет в порядке
В обед Сьюзан попрощалась с Робином. В спальне, обставленной в подростковом духе, с двухъярусной кроватью, игровыми приставками и школьными принадлежностями, она стояла и разговаривала с ним. «Робин, – говорила она, – я не злюсь на тебя, я тебя ни в чем не виню. Ни капельки. Ты боролся, ты был очень смелым. Я люблю тебя всем сердцем». Она погладила его волосы, посмотрела ему в лицо и поцеловала в лоб. Они вместе со священником помолились над телом, после чего его положили на каталку и увезли.
Звонок в 911 поступил в 11.55. Медики приехали в полдень, а вскоре после этого объявили, что Робин мертв. Попыток его реанимировать не принималось. Заместитель шерифа осмотрел место происшествия и не нашел предсмертной записки. В дальнейших поисках в мобильном телефоне, в электронных письмах, текстовых сообщениях и истории запросов в интернете не нашли никаких следов подготовки к этому. На планшете осталось открытыми несколько окон, в одном из них была онлайн-дискуссия о некоторых лекарствах, например, Лирика, которое используется для того, чтобы контролировать судороги, и пропранолол, бета-блокатор. На ноутбуке, которым Робинредко пользовался, не было ничего существенного. Позже экспертиза показала, что кроме антидепрессанта миртазапина и синемета от болезни Паркинсона, у него в организме лекарств не было.
В ходе расследования у Сьюзан спрашивали, общался ли с ней Робин на тему самоубийства, но она ответила, что никогда, даже когда ему поставили неутешительный диагноз. У нее не было оснований полагать, что он мог заранее изучить способы покончить жизнь самоубийством, в
