Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться - Дэйв Ицкофф
Даже когда дети говорили, что на нем никакой вины и не за что извиняться, Робин продолжал переживать. Зак говорил: «Отец не мог это даже слышать. Он не мог это принять. Он твердо верил, что предал нас. От этого было очень грустно, потому что мы все его любили и хотели, чтобы он был счастлив».
Дома Сьюзан видела, что состояние Робина ухудшается. Когда ночью они пытались поспать, Робин метался по кровати, часто просыпался и хотел поговорить о том, какое новое видение выдал его мозг. Он перепробовал множество методов лечения, чтобы одержать верх над болезнью: продолжал посещать психотерапевта, заниматься с тренером и кататься на велосипеде; он даже нашел специалиста в Стэнфордском университете, который научил его самовнушению. Сами по себе это были действенные методы. Но тем не менее Робин переехал от Сьюзан в другую спальню.
Зак иначе относился к угасанию Робина. Если они не были вместе, отец частенько ему звонил, чтобы сказать, что его заставляют общаться с друзьями Сьюзан и он к ним относится с подозрением. «Папа мне звонил и говорил: “Я тусуюсь с этими людьми, я даже не знаю, кто они такие, а они чувствуют себя прекрасно”, – вспоминал Зак. – Меня это сильно расстраивало. Мы думали, ему было хорошо в Марин с его новой женой. Но порой казалось, что он находится в состоянии постоянной тоски, а это не предвещало ничего хорошего».
Дэна Карви, периодически выступавший в театре Трокмортона, однажды вечером неожиданно встретился с Робином на улице Милл-Вали. «Я шел по тротуару, – рассказывал Карви. – Было темно и туманно». Он услышал, что его кто-то зовет: «Привет? Привет!» Это был Робин, он подошел к нему и был очень расстроенный. «Робин хотел передо мной извиниться за то, что забрал у меня материал», – рассказывал Карви, который никак не мог припомнить, что Робин у него что-то забирал, о чем я ему и сказал. «Он был в шоке, – говорил Карви. – На протяжении многих лет ему говорили, что идея называть член мистером Ликом была моя. Но я так не считал и сказал ему: “Робин, это не моя фраза”. Но не думаю, что он мне поверил. У нас состоялся неловкий диалог. Я сказал ему: “Частично принимаю это, но я четыре года пытался быть тобой”. Только потом я понял, что не так все должно было быть. Надо было сказать спасибо».
Эрик Айдл, готовившийся тем летом к шоу, ознаменовавшем воссоединение группы «Монти Пайтон», тщетно пытался убедить Робина прилететь и принять участие в выступлении. «Каждый раз, когда я получал от него письма, он все падал и падал духом, – вспоминал Айдл. – Потом он сказал, что может прилететь, но не выйдет на сцену. Я ответил: “Я тебя понимаю”. Робин страдал от сильной депрессии». Через своего общего друга Бобкэта Голдтуэйта Айдл сказал: «Мы связывались не один раз, но в итоге он сказал: “Я не смогу приехать. Простите, но я вас очень люблю”. Только потом мы поняли, что он с нами прощался.
В июне Робин зарегистрировался в Центре реабилитации Дэна Андерсона в Центр-Сити, штат Миннесота – не в том центре лечения от зависимости, где он лечился в 2006 году. Его представители заявили прессе, что он «просто воспользовался возможностью подлечиться и сосредоточиться на своей приверженности принципам центра, чем он очень гордится». На самом деле переезд в центр реабилитации был способом Робина и Сьюзан решить проблему, которая не имела решения. По крайней мере, Робин оставался здесь в закрытом кампусе, где он мог сосредоточиться на двенадцатиступенчатой программе, в надежде справиться с болезнью.
Но многие друзья понимали, что ему нет смысла оставаться в клинике по лечению алко- и наркозависимости, в то время как у него была болезнь, не связанная с физическими нарушениями. «Это было неправильно, – говорила Венди Эшер. – Когда Робин был помещен в ту клинику, он пил. У него была медицинская проблема. Сьюзан надеялась все решить с помощью встреч анонимных алкоголиков, но это было не так».
«Тем, кто так сильно подавлен и принимает столько лекарств, которые тоже могут вызвать депрессию, не нужно что-либо говорить о двенадцатиступенчатой программе, – говорила Синди МакХейл. – Им нужно намного больше».
Стивен Перл был одним из первых, кто встретился с Робином, когда тот вернулся из Миннесоты. Перл 1 2 июля был со своей подругой Ниной на барбекю, там он и встретил Робина с Майклом Притчардом, комиком и оратором-вдохновителем. Перл был в шоке от того, как сильно похудел Робин, и тем, что он, казалось, никак не мог вспомнить, кто такая Нина. «Он все время обнимал и целовал ее, – говорил Перл. – Он ее не узнал. Прошло прилично времени, прежде чем Робин понял, кто она. Но не сказал ни слова. Я знал, что дела плохи и спросил Майкла: “Он в порядке?” А тот ответил: “Нет”. Больше он ничего не сказал, а я думал, что это простая депрессия и он с ней справится».
21 июля Робину исполнилось шестьдесят три года, но мало кто из его друзей смогли до него добраться и высказать свои теплые пожелания. Синди МакХейл, у которой день рождения в тот же день, что и у Робина, и которая по традиции общалась с ним в этот день, не смогла его найти: «Я говорила по телефону с помощницей его менеджеров, – рассказала она. – А мне ответили: “Он плохо себя чувствует”. Обычна отговорка. Ребекка вспоминает: “Нет, он не просто плохо себя чувствует”. Я очень волновалась за его состояние». МакХейл не встретилась с Робином и на вечеринке, посвященной дню рождения Джорджа Лукаса, куда он безоговорочно приходил каждый раз. «Когда он не пришел, – рассказывала она, – я еще подумала, что дела-то намного хуже, чем кто-либо мог себе представить».
Утром 24 июля Сьюзан принимала душ, когда увидела Робина у раковины, он пристально смотрел на свое отражение в зеркале. Присмотревшись, она увидела у Робина на голове глубокий порез, который он промокал полотенцем для рук, которое уже пропиталось кровью. Она поняла, что Робин долбился головой в деревянную дверь ванной комнаты и начала на него кричать: «Робин, что ты сделал? Что случилось?» Он ответил: «Я просчитался». «Он злился на себя за то, что с ним делает его тело, его мозг, – объясняла позже Сьюзан. – Иногда он застывал будто в трансе. Только что он поступил поступил
