«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов
Переписка
№ 1. М. М. Карпович – М. А. Алданову
West Wardsboro, Vermont, U. S. A.
14–VII–40
Дорогой Марк Александрович,
Очень рад был узнать через Владимира Владимировича Набокова[1], который с семьей здесь у нас, что Вы на юге. Не знаете ли, где Илья Исидорович[2] и Григорий Максимович[3] с Анной Аркадьевной?[4] Где Павел Николаевич?[5]
Вчера в Нью-Йорк приехал Александр Федорович[6]. Владимир Михайлович[7] тоже ожидается здесь.
Если чем могу помочь, пожалуйста, напишите. Самый мой верный адрес: Department of History, Harvard University, Cambridge, Mass., U. S. A.
Шлю Вам горячий привет и крепко жму Вашу руку.
Искренно Ваш, М. Карпович
<На полях по вертикали, рукой В. Набокова> Дорогой друг, многое хотелось Вам написать, но ограничусь несколькими словами, чтобы не отягощать письма. Хочу Вам только сказать, что скучаю по Вам и люблю Вас. Шлем с женой самый горячий привет Вам обоим. Ваш В. Набоков.
Автограф. Подлинник. ДМЦ КП–764/1.
№ 2. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
319 West 100 Str., New York
13 января 1941
Глубокоуважаемый Михаил Михайлович.
Незадолго до моего отъезда из Франции[1] я получил Ваше столь любезное письмо, очень меня обрадовавшее. Отвечать по почте не имело смысла: Ваше письмо шло бесконечно долго, а мой отъезд считался делом ближайших дней. Мы с женой все же несколько задержались из‑за транзитных виз. Позавчера обосновались в Нью-Йорке[2], чему я весьма рад. Работы пока никакой не имею. В ближайшие дни начну предлагать америк.<анским> издателям мой последний, только что законченный и весьма «актуальный» роман «Начало конца»[3], отрывки из которого Вы, быть может, видели в «Совр.<еменных> записках»[4]. Увидим. Четыре мои книги вышли в свое время в С.<оединенных> Штатах[5], продавались нормально, т.<о> е.<сть> ни хорошо ни плохо, на книжный успех «Начала конца» я надеюсь больше (отзывы и о тех книгах были в Америке неизмеримо лучше, чем тираж).
Занят я и другим делом. Мы с Буниным хотим начать издание в Нью-Йорке толстого журнала, продолжающего традиции «Совр.<еменных> записок», которые навсегда кончились с кончиной В.<адима> В.<икторовича> Руднева[6] (так я по крайней мере думаю). Бунин, вероятно, тоже переедет сюда, а если не переедет, то твердо обещал сотрудничество. Писать у нас будут «все». Вопрос в том, как найти деньги для этого дела. Я не скрываю от себя, что окупаться такой журнал не может, как не окупались «Совр.<еменные> записки»[7]. Нужна внешняя помощь. В необходимости такого дела, думается, сомнений быть не может: русским писателям, и переехавшим в Новый Свет, и оставшимся в Европе, больше на своем языке печататься негде. Если мы тут журнала не создадим, то негде будет и дальше. Бунин написал шесть новых рассказов и не знает, что с ними делать! Я говорил с гр.<афиней> С.<офьей> В.<ладимировной> Паниной[8] и А.<лександрой> Л.<ьвовной> Толстой[9], – обе они чрезвычайно сочувствуют идее создания журнала. Я привез письмо от Бунина к М.<ихаилу> И.<вановичу> Ростовцеву[10] по этому делу и сам ему написал. Теперь [и] обращаюсь и к Вам. Если можете, помогите нам, во-первых, советами по созданию журнала, во-вторых, сотрудничеством, если он создастся. Бунин возлагал надежды на субсидии организаций Рокфеллера, Карнеги, университетов (об этом он и пишет Ростовцеву), – думаю, что на это надеяться не приходится? Но, быть может, какие-нибудь пути найти можно? Пожалуйста, сообщите Ваше мнение. Поработать над этим стоит. Ведь все-таки в «Совр.<еменных> записках» было напечатано немало вещей, позднее переведенных на все иностранные языки[11]. Не погибать же всей зарубежной русской литературе. Заранее сердечно Вас благодарим.
Извините, что пишу кратко. Я еще очень устал, да и поглощен заботами о хлебе насущном. Если Вам нужны будут дополнительные сведения – я весь к вашим услугам. В дополнение к своим собственным делам, я очень озабочен поисками «аффидевит»[*] (так. – С. П.) для моего шурина Як.<ова> Бор.<исовича> Полонского, его жены (моей сестры) и их 15-летнего сына[12]. Кажется, Вы знаете Полонского? Он был редактором «Временника русской книги» в Париже. Не посоветуете ли и тут, как быть? Он долго работал с Г.<ригорием> М.<аксимовичем> Лунцем (который тоже находится теперь в Ницце) и, вероятно, тоже переедет сюда.
Шлю Вам, Вашей супруге и семье[13] самый сердечный привет. Не собираетесь в Нью-Йорк? Очень хотел бы повидать Вас.
Ваш М. Алданов
Машинопись. Подлинник. BAR. Karpovich. 13 Jan. – 11 July 1941.
№ 3. М. М. Карпович – М. А. Алданову
61 Brattle Street, Cambridge, Mass.
14 января 1941 г.
Дорогой Марк Александрович,
С большой радостью узнал о Вашем благополучном прибытии в Америку. Очень надеюсь в недалеком будущем Вас повидать. Я, во всяком случае, буду в Нью-Йорке около 10го марта, и тогда мы уж непременно увидимся, если даже мне не удастся приехать раньше. Если я сейчас могу быть Вам чем-нибудь полезен, напишите непременно. Я Вам писал летом, как только узнал от Набоковых о том, что Вы на юге Франции. Послал письмо через кузину[1] Веры Евсеевны[2], но не знаю, дошло ли оно до Вас.
Не знаете ли чего про судьбу Лунцев? Я очень за них беспокоюсь. Крепко жму Вашу руку и шлю сердечный привет Вам и Вашей супруге[3] от себя и Татьяны Николаевны.
Искренне Ваш, М. Карпович
Автограф. Подлинник. BAR. Aldanov. Jan. 1941 – Oct. 1941.
№ 4. М. М. Карпович – М. А. Алданову
<Написано на почтовой открытке; адрес отправителя: 61 Brattle Street, Cambridge, Mass., адрес получателя: Mr. M. A. Aldanov, 319 West 100 St., New York City. Почт. шт.: Boston, Mass. 1941, Jan. 14, 11:30 PM>
14–I–41
Дорогой Марк Александрович,
После того, как я отправил Вам свое письмо, я пошел в университет и там нашел Ваше письмо ко мне. Отвечу Вам на него на днях. Пока же просто хочу дать Вам знать, что я его получил.
Всего лучшего. Шлю сердечный привет.
Ваш М. Карпович
Автограф. Подлинник. BAR. Aldanov. Jan. 1941 – Oct. 1941.
№ 5. М. М. Карпович – М. А. Алданову
61 Brattle Street, Cambridge, Mass.
18–I–41
Дорогой Марк Александрович,
нечего и говорить, что я полностью согласен с Вами насчет необходимости попытаться создать здесь русский журнал. С самого начала, т.<о> е.<сть> с момента французской катастрофы, для меня было ясно, что единственным местом, где может продолжаться культурная русская работа, остается Америка и что наш долг не дать этой работе окончательно заглохнуть. Вы правы, что вопрос сводится к тому, как найти деньги. И над этим вопросом я уже давно думаю. Вел уже разные разговоры по этому делу, но, увы, пока без результатов.
Вижу из Вашего письма, что Вы вполне отдаете себе отчет в трудностях дела. Конечно, журнал окупаться не сможет и будет нуждаться во внешней помощи не меньше, чем нуждались в ней «Современные записки»[1]. Вы правы и в своем скептицизме относительно помощи из американских
