Берег Софи - Ева Немеш

они привстали, Белка махнул рукой:

– Чего вскочили? Садитесь и отдыхайте! Пять мешков! Можно сказать, рекорд! Надеюсь, внутри только мусор? Имейте в виду, шлёпки, купальники и полотенца обратно на пляж понесёте.

Андрей пожал плечами:

– Тапки есть, но непарные. Сапог ещё рыбацкий. Почти новый. Но в основном как обычно – пластик. Бутылки, посуда, пакеты…

– И арбузные корки, – выпалила Маша. – Мы вообще-то ещё столько же собрали бы, если бы не те дебилы с арбузом. Они типа нам помочь хотели – с расстояния мусор в мешок кидали. Прикалывались. И одна корка в Улю попала. Прямо в спину…

– Да всё решили, не паникуй! – буркнул Андрей.

Белка нахмурился:

– Что решили?

– Я же сказал, всё нормально. Я под их вещи камень с мазутом подложил.

– Считаешь, что прав? – тихо спросил Белка.

Андрей кивнул.

– Уверен?

– Да. Они должны ответить. А что не так? Правильно было дать им в морду? Я бы с радостью, но у нас же правила: не конфликтовать, держать дистанцию и всё такое. Нам же нельзя никого злить, так? Иначе выгонят и без Станции останемся. Я всё помню. Поэтому и отомстил по-тихому.

Белка тяжело вздохнул. Сказать ему было нечего. На помощь пришла Вика:

– Так себе ответ. Когда они обнаружат измазанные мазутом вещи, подумают, что не заметили грязный камень. Догадаться, что это наказание за арбуз… Ну извини, для этого супермозг нужен, которого, судя по всему, у них нет.

Белка хотел что-то добавить, но его внезапно опередил Баша:

– А давайте воспитание на потом перенесём? Сейчас лучше главное обсудим. Мне одному интересно, сколько мы сегодня заработали? Да и голодные все. Ведь так? Предлагаю восстановить силы в «Катране», вроде на пляже он самый приличный. И кстати, не только предлагаю, но и приглашаю. А чего все молчат? Что случилось? Я кого-то расстроил?

В ожидании чего-то ужасного все уставились на Белку. Вместо подведения итогов предложить поход в кафе – такое на Станции впервые. Но Белка не зарычал и не закричал, а как ни в чём не бывало полез в карманы: из одного он достал телефон, а из второго – ключ от ящика. Передав ключ Вике, он сел на свой раскладной стул и уткнулся в экран.

Деньги считались в полной тишине, которую неожиданно нарушило урчание чьего-то живота. Все засмеялись.

– Так. В ящике девятьсот тридцать семь, фантик и какая-то записка, – объявила Вика. – Что написано – не совсем понятно. Иероглиф вроде.

– Эх, Дима, Дима, – вздохнул Баша, рассмотрев смятый листок.

В этот момент Белка выключил телефон и объявил:

– Сегодня на счёт поступило шестнадцать тысяч триста. Благодарю Павла за помощь.

Переждав одобрительный свист и аплодисменты, Белка добавил:

– Если добавим клиентов Вики, то, думаю, на две пары вейдерсов хватит. Или, – задумался Белка, – одну пару и проектор для лекций. Какие предложения? И да… Против кафе не возражаю. Кто хочет, пожалуйста. Только родителям напишите. У меня, к сожалению, не получится. Дела.

– Чё за вейдерсы? – спросил Паша, наклонившись к Андрею.

– Как что? Сапоги со штанами. Типа непромокаемый комбинезон. Ну, чтобы в воду можно было по пояс зайти, когда холодно. А что, в Китае такие не носят? – ухмыльнулся Андрей.

– Не волнуйся, Аньдэле. Там всё есть.

Слегка оттолкнув Андрея, Паша залез на стул. Он бы уже с него и не слезал – смотрю, любит он выступать. Ну и ладно. Как говорил мой дедушка, одним молчать, другим кричать. А уж кричать Баша любит и умеет:

– Я не понял! Мы так шумно сапогам радуемся? Ребят, сапоги – это разминка! Думаю, скоро можно и на лабораторию замахнуться. Оборудование, реактивы, что там ещё? И сараи эти пора заменить на нормальные подсобки. Ну, как идея?

Вместо ответа все переглянулись, а Белка сжал карандаш так, что чуть его не сломал, но это заметила только я.

– Новые домики? По-моему, это фантастика. А портативная лаборатория – отличная идея, – сказала Вика. – Анализы бы на месте делали. А это вообще реально?

Баша спрыгнул со стула:

– А почему бы и нет? Всегда есть люди, которые хотят помочь. Просто не знают, как и кому. Вот мы им всё и объясним. Согласны?

Ох, опять это невыносимое «Да-а-а-а-а-а!». Что-то я от него устала.

4. Софи

Сегодня пробный спуск. Но если вдруг справимся – и я, и остальные, – то вполне возможно, что не пробный, а самый настоящий. Может, даже вечером своих увижу. Шансы невелики, но если удержусь и оттолкнусь, то встреча вполне возможна. Белка сказал, что противопоказаний не видит, – значит, бояться нечего. Ох, чего скрывать, волнуюсь: мало ли что случится? Шов почти не беспокоит – уже и верчусь, и переворачиваюсь. Только тянет немного, чешется, но это как раз хорошо. Значит, заживает.

А если ничего не получится? Вдруг ещё рано? Мои ж, только меня услышат, тут же сюда рванут. Расстроятся, конечно, если ничего не получится. Надо бы предупредить, чтобы не ждали и ни на что не рассчитывали. Хуже некуда, когда веришь, надеешься и вдруг раз – сорвалось. С другой стороны, а откуда они знают, что я сегодня вернусь? Если не пикну, то неоткуда им про это знать. Разве что случайно рядом пройдут и заметят. А как сделать, чтобы это не произошло? Только молчать. Если рот открою, сразу будет понятно, где я. Так что никаких песен! Допою, и рот на замок. А вообще, пусть всё идёт как идёт. Вернусь домой – хорошо, нет – значит, так надо.

Ой, кажется, началось! Вика, Баша и Андрей расправляют переноску. Эта резиновая простыня – вещь знакомая, меня в ней из моря в бассейн затаскивали. Что я тогда чувствовала, уже не помню. Точно, что та в крови была, а эта чистая. Но если тогда донесли, то сейчас и подавно. Так что не страшно. Я Белке доверяю. Так! А где он? Что-то не вижу. Куда запропастился? Как же мы без него? Троим меня не вытащить. Нужен кто-то ещё: у переноски всё-таки четыре ручки, а не три. Кто-то ещё нужен.

Что?! Уля? Четвёртая – Уля?! Ну не знаю… Что-то в ней я не очень уверена. Впрочем, как и она в себе. Но на Станции без Белкиного одобрения ничего не делается. Выходит, он во всех уверен. Если бы хоть немного сомневался, спуск отменили бы. Успокаиваю себя, успокаиваю, да что-то не сильно верю. Ладно. Судя по всему, главная – Вика. И то хорошо. Уж она точно справится. Сколько она тренингов провела? Много! Так что нечего паниковать. Нечего-то нечего, но что с Ульяной? Только я вижу, что её трясёт? И кажется, намного сильнее, чем в первый