Коля ничего не боится - Валентина Анатольевна Филиппенко
– Мама!.. Папа!.. – вырвалось у меня изо рта восклицание, сдавленное и жалкое.
Ужас вдруг приобнял маму, которая только поежилась, и прогудел:
– Надежда Ивановна и Иван Петрович в курсе! – Голос его звучал приторно, высоко и искусственно.
– А вы – кто? – только и смог выдавить из себя я.
– Это Эмилия Артамоновна… Представитель Министерства образования, – указал на агента папа. Он говорил отстраненно и был (я теперь это заметил) сам не свой.
– А меня просто зовите Уж… – сладко пропел босс отдела Страхов и нагнулся ко мне. – Уж зовите или не зовите, а по паспорту я Игорь. Игорь Семенович Кошмаров. Тоже к вам из министерства пожаловал.
Тут он повернулся на каблуках и шагнул к двери:
– Ну, мы пойдем! И еще раз отметим: Николай очень помог нам со своим Клубом! В этой полосе препятствий чуть ли не в трансформаторную будку надо залезть! С про-во-да-ми! И роль у Николая ответственная. Он у вас – первопроходец буквально, весь огонь на себя, так сказать… – рассыпался в подробностях начальник отдела Детских страхов.
На фразе о том, что сам я, конечно, полосу препятствий протестирую на себе, я замычал. И так жалобно, что Ужас наконец заткнулся.
– В общем, хотели лично засвидетельствовать вам свое почтение и сказать, что завтра, – голос господина Ужасного улетел в стратосферу, когда он глянул на часы, – то есть чуть больше чем через 13 часов, начнутся соревнования. Мы будем ждать вас!
«Гости из Министерства» отступили к двери. Замок щелкнул, а у меня отлип от нёба язык. Но что сказать папе и маме, я не знал.
Если бы это было кино, сейчас мама упала бы в обморок или появился какой-нибудь еще агент – может быть, наконец исполняющий мечты, а не воплощающий страхи в жизнь? Но ничего такого не случилось. Только папа звенящим от напряжения и страха голосом сказал:
– Коля, голодный?
23
Да, я хотел есть, но голода не чувствовал. Мама молча переместилась в кухню и включила свет над столом – там меня ждал ужин.
Я его, кажется, съел. Кажется, рядом со мной сидели родители, но потом мама ушла в спальню, а папа просто загрузил посуду в посудомойку и включил какое-то кино. Но смотреть его не стал.
Я все хотел сказать что-то про соревнования, но папа отправил меня спать. И я, послушно и молча, в оцепенении, ушел к себе.
Папа мне рассказывал, что это называется состояние аффекта. Лаки встревоженно таращился на меня, а я смотрел на кота, но будто его не видел. И ничего не слышал, пока защелка на двери у меня за спиной не клацнула и не заперлась.
– Коля, – раздался голос папы. – Завтра ты останешься дома. Это наше с мамой решение. Никаких… – тут папа дал слабину и разнервничался, – соревнований!
Я слушал голос отца, который возмущался, что я им ничего не рассказал, смотрел на кота, на открытое окно и начал понимать, что Алекс был мне никакой не помощник. И что квартиру нашу посетили его дружки. И теперь они настроили против меня родителей – такой у него с самого начала был план. Но зачем это ему и что же теперь делать?
Злясь (а я злился!), я полез на чердак. И тут же оказалось, что появление незваных гостей коснулось не только родителей, но и меня. Злость переросла в панику, и у меня, привыкшего лазить по лестнице наверх и вниз в любую погоду, тряслись колени, кружилась голова и шумело в ушах. С трудом забравшись в окошко моего домика, я лег на пол и закрыл глаза.
Сколько я так лежал, часто дыша и втягивая носом воздух, не знаю, но по мне начал топтаться Лаки. Он мял лапами мне живот и мяукал. Наконец я на него посмотрел.
Наверное, если бы он умел говорить, то сейчас сказал бы: «Коля, нужно что-то делать». Но Лаки говорить не умел. Зато в углу комнаты кто-то заговорил.
– Николай… – это был писклявый женский голос. – Коля, здравствуйте.
– Кем бы ты ни был. Кем бы вы ни были – отстаньте, – вздохнул я и отвернулся к стенке.
– Алекс… Агент Алекс, ваш друг, попросил меня рассказать вам все и объяснить, – хрустнула коленями рядом со мной девушка. Я увидел, что она совсем маленькая, как наша Ксения Александровна, худенькая и взъерошенная.
– Алекс мне не друг! Это все из-за него! – выпалил я.
– Мы очень виноваты перед тобой. Перед всеми.
– Вы? – наконец повернулся я и засопел.
– Мы… сотрудники Министерства Мечт, Иллюзий и Страхов…
– Да вы что! – не поверил я и глянул на гостью.
– Да… – растерялась девушка. – Меня зовут Паника. И Алекс – тоже агент и вовсе не исполняет мечты. На самом деле он вызывает… страхи.
Я даже сел, свалив кота с живота, так прострелила меня эта новость. А я ведь подозревал! Где-то в глубине души что-то такое знал!
– Ты – чудесный мальчик, – продолжила Паника, – но ты сильно портил статистику нашему отделу, и вот Агент № 3, то есть Алекс, решил в этом разобраться. И разобрался. Сначала он хотел помочь отделу, потом – честно – хотел помочь тебе. А теперь мы просим тебя помочь нам. И себе.
Я не выдержал такой наглости и повернулся к девушке:
– И с чего это я должен вам помогать? Родители не пустят меня на соревнования, они там сейчас ссорятся внизу наверняка после этого… а я… а что со мной?
Со мной и правда творилось что-то неладное. Сердце стучало, хотелось вскочить и куда-то бежать. Поймав мой взгляд, Паника вдруг улыбнулась. Нежно, насколько могла.
– Ты паникуешь. Потому что я здесь.
Гладя Лаки, Паника стала рассказывать мне, что случилось в Министерстве и что меня ждет. Про отдел, статистику, Ужаса Ужасного, Телепорт, где она провела три часа, и даже любовь Алекса к странным нарядам. «Он на собеседование надел костюм в полоску, и на фоне решеток на окнах его было не видно!» – звонко засмеялась девушка.
Тут я вспомнил, что рядом с Алексом мне только в начале было страшно, а потом – нет. И рассказал об этом Панике.
– Это интересно, – задумалась она. – Я давно подозревала, что Алекс только прикидывается страшным. Все его страхи всегда были больше похожи на…
И Паника стала рассказывать мне про работу Министерства. О том, на каком этаже сидит их отдел, кто в нем работает, как глупо порой смеется Страх № 1, как Страх № 2 съедает все пончики в буфете, как ей трудно собирать отчеты, что дети сейчас часто боятся разбить свои телефоны, прямо как наш
