Коргоруш - Константин В. Ермихин

class="p1">Всеобщее оцепенение нарушила молодая женщина, выглянувшая из окна дома.

– Папа, ты чего гостей на дворе держишь? – спросила она Прохора. – Заходите в дом.

Ничего особенного она не сказала, но всем показалось, будто вместе с её голосом из дома протянулась мягкая рука и приласкала каждого. Наваждение, сковавшее людей, исчезло. Мальчик понял, что сейчас он может всё исправить, стоит лишь позвать – крикнуть маме, что он здесь, что он рядом… но лже-Егор цыкнул языком, и у мальчика снова перехватило дыхание.

– Мама! – крикнул самозванец Егоровым голосом.

– Что, Егорушка? – откликнулась женщина. И мальчик понял, что всё пропало – не узнает его мама.

– Не стой у окна, мамочка, – простудишься, – приторным голоском продолжил самозванец назло мальчишке.

– Ты сам беги домой, замёрзнешь, – откликнулась женщина. – Папа, не держи гостей на улице. Идите в дом.

Прохор встрепенулся и, раскинув руки в стороны, пробасил деревянным голосом, будто сомневался в том, что приглашать гостей – хорошая идея:

– И то верно, чего мы стоим-то? Заходите, люди добрые, милости просим. А ты, Егорка, вот, возьми муку и отнеси мамке. Я сегодня, Сан Саныч, вот такого карпа поймал. Так что милости просим на пирог. И ты, Лада Афанасьевна, проходи.

Участковый переминался с ноги на ногу, не решаясь принять приглашение, но и не находя предлога, чтобы отказаться. Он даже вошёл в калитку, оставив мальчишку с продавщицей на улице. Даже поднялся на крыльцо… и вдруг опомнился:

– Да погоди ты, дядька Прохор, с пирогами! Давай разберёмся, что с бандитом делать.

Все обернулись к мальчику.

– Вот те на… – пробормотал Прохор.

– Пропал! – ахнул Сан Саныч.

– Вот тут же стоял, только что… И нет его! – всплеснула руками тётя Лада.

Участковый сбежал с крыльца и пригнулся к земле в поисках следов пропавшего мальчишки.

– Ничего, ничего, – успокоил он Прохора и Ладу Афанасьевну. – Далеко уйти он не мог, сейчас найдём.

Полицейский покрутил головой, вглядываясь в ночную темноту, и быстрым шагом направился за угол палисадника – туда, где, по его мнению, скрылся беглец.

8

А мальчишка вовсе никуда не пропадал. И если бы Сан Саныч махнул перед собой рукой, когда разглядывал следы на земле, то очень удивился бы, обнаружив пропажу прямо перед собой. Но Сан Саныч не стал махать руками. Он оглядывал ночную улицу сквозь мальчика, не видя его.

Всё случилось, когда Прохор деревянным голосом зазывал гостей в дом. На столбик забора палисадника вспрыгнул чёрный кот, вытянул мордочку к мальчику и промурлыкал, щекоча ему ухо усами:

– Замри и постарайся не дышать.

От удивления тот не нашёлся что возразить. Он быстро моргнул, кивнул и зажмурился.

Кот перебрался с забора мальчику на плечи и стал мять их лапами, урча и помявкивая каким-то особенным образом. При этом кошачьи когти довольно больно впивались в тело. В другое время мальчик скинул бы с себя наглую животину и хорошенько наподдал ногой, но сейчас не мог, потому что, не прекращая урчать, кот шептал ему на ухо:

– Стой, говорю, смирно. Терпи! Не дёргайся. Скоро они про тебя забудут. Ты только не шевелись.

К боли от впивающихся в тело когтей прибавилась щекотка от усов, как нарочно залезавших в самое ухо. Но мальчик терпел.

Когда участковый ушёл, Прохор и тётя Лада с минуту молча смотрели ему вслед, а потом недоуменно переглянулись.

– Куда это Сан Саныч пошёл? – спросил Прохор у продавщицы.

– А кто ж его знает, – растерянно развела руками женщина. – Ищет что-то. Работа у него такая.

Они ещё постояли, молча вглядываясь в ночь и прислушиваясь к шелесту ветра.

Через улочку с одного дерева на другое перелетел светлячок.

Летучая мышь пискнула, чёрной молнией сорвавшись с чердака Прохорова дома.

Где-то под крыльцом урчала-тарахтела кошка.

Наконец послышались тяжёлые шаги кирзовых сапог, и вскоре из-за угла дома показался сам участковый. Вид у него был растерянный. Он осмотрел односельчан и неуверенно спросил:

– Так, о чем я говорил-то?

Все трое переглянулись, силясь вспомнить, по какому поводу собрались.

– Ну да… – неопределённо протянул Сан Саныч. – Что же это получается? Вы, значит, это самое… в другой раз внимательней… это самое… А то, значит, тётка Лада прибежала, говорит, мол… А чего ты, кстати, прибежала-то?

– Ага, – радостно кивнула продавщица, потому что вспомнила, что она действительно…

Но дальше того факта, что зачем-то ей понадобился участковый, мысли отказывались двигаться. Возможно, в другое время и в другом месте она даже попыталась бы отрицать сам факт встречи с полицейским, однако здесь и сейчас отнекиваться было бесполезно.

– Так что – «ага»? – уточнил Сан Саныч.

Лада посмотрела на свои руки. Несколько раз сжала пальцы, будто что-то пыталась взять из воздуха.

– Муку забыл? – неуверенно спросила она у мужчин.

– Кто забыл? – снова уточнил участковый.

– Так… Егорка? – На этот раз женщина обратила свой вопрос к Прохору.

– Вот ведь… – неопределённо пробасил в ответ Прохор.

Все вздохнули с облегчением, как бы соглашаясь, что перечисленные события в самом деле произошли, а значит, окружающая действительность снова приобрела некоторую осмысленность.

И только наблюдавший за этой сценой невидимый мальчик не чувствовал никакого облегчения – наоборот, ему казалось, что ещё минута – и кот-спасатель превратит его спину в бифштекс с кровью. Но кошачье колдовство действовало, поэтому мальчик терпел.

– А ты чего? – снова спросил дотошный участковый продавщицу.

– Так я вот… принесла муку-то. – И тётя Лада продемонстрировала собеседникам пустые ладони.

– А за мной зачем прибежала?

Этот вопрос озадачил женщину. Было видно, как она примеряет к нему разные варианты… нет, не ответа, а разные варианты реальности. И наконец один из них будто бы подошёл, и она подкинула его собеседникам на пробу:

– Так страшно одной-то.

Участковый примерил к своему вопросу реальность, предложенную Ладой… Вроде бы подходит… Но на всякий случай уточнил:

– А чего ты испугалась?

– А не помню.

– Интересные новости на нашем канале…

Но тут в разговор вмешался Прохор:

– Ты не бери в голову, Сан Саныч. Чего только бабе-то не привидится, – сказал он, пряча за неуверенной улыбкой смущение.

Он сознавал, что предположение получилось несколько грубоватым, а самое главное, что в другое время ему бы и в голову не пришло сказать такое в адрес Лады Афанасьевны. Но эта как бы «простецкая» мужицкая мысль неожиданно примирила его самого и его собеседников с нестыковками вопросов и ответов.

Сан Саныч с облегчением улыбнулся и радостно пробормотал:

– Ну да, ну да. Оно, конечно, так…

Да и Лада Афанасьевна не обиделась на Прохоровы слова, а даже, наоборот, смущённо рассмеялась, радуясь, что всё так просто объяснилось.

Все оживились,