В объятиях вендиго - Эдди Паттон
– Калеб… – почти измученно выдохнула Лин, – говори уже.
– Я сотрудничаю с полицией, чтобы найти убийцу, но никто даже близко обнаружить ничего не смог: частный детектив оказался подставным, его имени даже в справочниках нигде нет – я везде порылся… Нас всех обманывают.
– Это на тебя не похоже, – сказала я, и Миллер прекрасно знал, о чем я говорю. Все в комнате понимали, что именно не состыковывается: Калеб терпеть не мог полицию.
– Я не мог по-другому, – пожал плечами парень, смотря куда-то в стену, – оставалось только самому гнать на Лестера до конца, потому что после его появления все пошло наперекосяк. Потом я начал читать, нашел какой-то подкаст про наши леса, где люди просто пропадали, ну, туристы…
Мы молчали. У Лин не было ни слов, ни эмоций. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, пока она слушала нервный монолог Миллера, и я ее в этом поддерживала. Мне также было нечего добавить.
В комнате полумрак рассеивал только блеклый свет с улицы, и его было недостаточно, чтобы осветить наши лица.
– И Олбрайт еще, черт… Короче, пушки соседа, которые Лестер продал в комиссионке, – на них было много отпечатков, и его хотели подставить сначала с этим. Потому что сосед просто пропал! А потом эти новости, черт, в газете! Снова гребаные звери! Теперь у Норта заграбастали дом…
Я молча протянула бутылку с водой, и Калеб ее охотно забрал. Ему хватило пары глотков.
– В первый раз я ни черта не понял, и когда в день постановки я пошел за Бруком и Олбрайтом, то и не подумал, что нужно поспешить. Мне хотелось просто обсудить, что включать дальше – вся аппаратура… Я думал, что они ушли курить или…
– Олбрайт не курит, – шепнула Лин, – он даже не пьет, кажется.
– Да, этот мерзавец под богом ходит… – цокнув, Калеб потер затылок и выдохнул, – а Лестер был там. В той комнате, я это точно знаю. Отпечатки его кроссовок на кафеле, и кто-то же увез Элиаса в больницу.
– Я не понимаю, к чему ты клонишь, – вставила я.
– К тому, что Олбрайт был с Бруком. А потом резко пропал. Ни машины, ни черта. А он вообще на ней приехал? А никто не знает, Кэра. Никто, черт.
– И поэтому ты захотел с ним сотрудничать? Узнать, что у них есть вообще?
– Да, хотел хоть что-то узнать, не могу я это отпустить, ну не могу! Я хочу, чтобы все закончилось.
– Калеб, пожалуйста, не надо сходить с ума по этому делу. Оно не твое. – Лин старалась успокоить разгоряченного парня, но он только опустил голову на руки и шумно втянул воздух в грудь.
– Все запутанно, – сказала я.
– Нет, Кэра, – уже тише ответил Миллер, снова возвращаясь к бутылке с водой и качнув головой, – у Лестера серебряная цепь. Ты знаешь, что он такой же, как и второй. Нужно узнать, есть ли у Олбрайта хоть что-то из серебра.
– Почему ты так уверен, что это он? – спросила Лин.
– Лестер ждет нас в машине. У нас есть одно небольшое дельце, папа поможет его провернуть, но нужно быть очень тихими. Просто проверить, можно ли… можно ли зачеркнуть его имя. Это очень важно.
Мы с подругой переглянулись и неловко повели плечами – почти синхронно.
– Уже очень поздно, – почти шепнула я, – мы куда-то проникнуть собираемся?
– Нет. Просто посмотрим кое-что на турбазе, это правда очень важно. Лестер ждет.
Почему-то, стоило ему упомянуть Норта, и я уже не хотела отказываться – если Калеб Миллер согласен влезать в переделки с нами, если он готов взаимодействовать без ругани и ссор с тем, кого подозревает в убийствах в колледже, то дело действительно может выгореть.
– У тебя есть во что переодеться? – Я повернулась к Лин, кивая на свой брючный костюм. – Не хочу ехать в этом.
– Да, – подруга поднялась, – давай найдем что-нибудь полегче…
Калеб ушел, оставив нас наедине. Лин тут же посмотрела на меня тревожным взглядом. Я заметила, как она открыла рот, чтобы что-то сказать на эмоциях, но затем мотнула головой и распахнула шкаф, принимаясь искать одежду.
– Может, тебе лучше остаться дома? – почему-то шепотом спросила я.
Вытаскивать ее в какую-то непонятную поездку посреди опускающегося вечера, забирать от родителей в такой опасной ситуации было неразумно. И я не хотела тянуть ее за собой в пучину событий – вдруг эта ночь закончится отдыхом в полицейском отделении? Слишком много мыслей крутилось в голове, пока Лин задумчиво перебирала вешалки одну за другой и что-то бормотала себе под нос.
– Да, – вдруг промычала она, – я не поеду. Мне пока лучше отдохнуть. Завтра семинар, надо хоть что-то прочитать…
Глава 43. Что-нибудь
song: greg puciato – all waves to nothing
Мысль о родителях посетила меня еще неожиданнее, чем начинаются в самые непогожие осенние дни дожди: нужно ли позвонить отцу? Вернулась ли мама с Троем и Миком? Все ли хорошо?
Оседая во мне легким слоем нервозности, мысль эта оставалась на поверхности, пока я надевала выданную Лин одежду – тонкие джинсы и мастерку серого цвета. Кажется, что у нас с ней скоро появится общий шкаф с вещами, которыми можно будет обмениваться, потому что я слишком редко появляюсь дома.
Но почему именно сейчас возникла такая странная тревога? Может, дело лишь в том, что наконец-то правда начинает проявляться, как снимки в фотолаборатории? Я смотрела на них, но чего-то не хватало: каких-то деталей, что ли, побольше детализации задних фонов, или просто фото вышли засвеченными?
Почему в голове так резко начали появляться вопросы, которые всего минут пятнадцать назад мало волновали?
– Не волнуйся, – почему-то сказал Калеб, когда я спустилась на первый этаж в сопровождении Лин. Она шла неспешно, укутавшись в плед, потому что на улице, под стать настроению, вновь начался ливень. Сначала я не могла понять, кому адресованы слова, но затем услышала слегка смущенный голос подруги позади себя:
– Пожалуйста, не ругайся ни с кем, – попросила она Миллера, и голос прозвучал так, словно от его тона могла зависеть ее моральная целостность.
– Обещаю.
Я решила, что надо оставить их наедине – так будет лучше для Лин, а на улице можно увидеть Лестера. Подбежав к машине, я дернула за ручку его двери, но открылась пассажирская – пришлось поскорее запрыгнуть в салон, лишь бы не промокнуть окончательно.
Уже внутри мне показалось, будто печка работает слишком сильно. Затем я увидела Норта: в одной футболке и темных штанах, он был бледным и казался изможденным. Прошло лишь несколько часов с момента, когда мы виделись в последний раз, и сейчас на лице мужчины будто просвечивались капилляры
