Ночь Кондора - Ник Картер
Когда он наконец вырвался на оперативный простор, Эспиноса и Угарте уже были на другой стороне улицы и вовсю удирали. У них была приличная фора, но Картер надеялся настичь их. Он уже потянулся к пистолету, мечтая хотя бы подстрелить одного из них, как вдруг из-за угла с воем сирен вылетела пожарная машина.
Картеру пришлось отпрыгнуть, чтобы не попасть под колеса. Огромный красный грузовик с визгом затормозил, перекрыв обзор. Пожарные попрыгали на землю, разматывая шланги и проклиная Ника, который метался между ними. Следом за первой машиной подкатила вторая, с лестницей. К тому моменту, как Картер выбрался из этой неразберихи, Эспиноса и Угарте исчезли.
Он пробежал до следующего перекрестка, заглядывая в каждый дверной проем, но переулок был пуст. Картер глубоко вдохнул, сосчитал до десяти и выдохнул. Не помогло. Он с силой пнул мусорный бак, и это принесло хоть какое-то облегчение.
Он побрел обратно к пожару. Толпа выросла настолько, что заполнила всю площадь. Заметив вдали светлую голову Селии, он направился к ней. В этот момент кто-то дернул его за рукав. Картер резко развернулся, готовый к удару. Перед ним стоял испуганный десятилетний оборванец.
— Сеньор Картер? — Да. Мальчишка протянул запечатанный конверт. — Это вам, сеньор. Мне сказали, что вы дадите мне за это доллар. — Кто дал тебе это? — Мужчины, которые обещали доллар. У Картера не было мелких денег, поэтому он сунул парню пятерку и забрал конверт. — Мучас грасиас, сеньор! — Постой, где они? Те, кто передал письмо? — Вон в той машине, — мальчик указал на припаркованный во втором ряду седан с работающим двигателем.
Это был тот самый зеленый «Форд», который днем ранее раздавил водителя грузовика. Картер сунул письмо в карман и двинулся к машине, но человек на заднем сиденье лишь весело помахал ему рукой. Водитель коротко посигналил, и машина сорвалась с места, исчезая в темноте.
Ник вернулся к Селии и Рамиресу. Огонь уже угасал под напором пожарных шлангов. Здание превратилось в выпотрошенный остов. Внезапно внутри руин произошла ослепительная вспышка белого пламени. — Сработала система самоликвидации, — печально констатировала Селия. Это была стандартная процедура AX: все архивы и сложное оборудование снабжались термическими зарядами, которые превращали всё в бесполезный шлак при попытке несанкционированного доступа или пожаре.
Рамирес, не отрывая глаз от углей, потер свою черную от щетины челюсть: — Альфонсо... — Боюсь, он тоже остался внутри, — глухо сказал Картер. — Скажите, сеньор, за что людей убивают так? — Те, кто это сделал, — не люди, а паразиты. И жить им осталось недолго, — пообещал Картер. — Клянусь. — Здесь мы больше ничего не сделаем, — Селия отвернулась от руин.
Они вернулись в лимузин. Картер включил свет на заднем сиденье и достал конверт. — Что там? — спросила Селия. Ник взвесил конверт в руках, прощупал его и проверил на просвет. — На бомбу не похоже, но осторожность не помешает. У этих ребят было полно возможностей пристрелить меня, так что минировать письмо им ни к чему.
Он достал свой стилет «Гуго» и аккуратно вскрыл конверт. Внутри был лишь один листок бумаги. Картер развернул его так, чтобы Селия могла прочитать:
РАУЛЬ БОЗА УЧАСТОК № 195 53-й КИЛОМЕТР, СЕВЕРНАЯ ДОРОГА КУСКО
— Похоже, я знаю, где будет моя следующая остановка, — сказал Картер.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Дом пыток стоял в таком уединении, что жертвы могли кричать во всю глотку. Никто, кроме мучителей, их бы не услышал.
Обнаженный Руис висел на цепи, закрепленной на потолке. Распорка у лодыжек заставляла его ноги оставаться широко разведенными. Сейчас он не кричал — он был без сознания.
— Эй, дайте кто-нибудь полотенце, — проворчал Васкес. — Ублюдок весь в крови, я перепачкался. — На, вытрись его рубашкой, — отозвался другой бандит. — Ему она больше не понадобится.
Васкес вытер лицо тканью. — Фух! Ну и работенка. В горле пересохло. — Выпей пива.
Васкес сорвал пробку с литровой бутылки и ополовинил её одним долгим глотком. — А-а-а, хороша! — Он вытер рот тыльной стороной ладони.
Васкес и трое его подручных устроили перекур. Они находились в сыром, мрачном каменном подвале без окон, с земляным полом. Единственным источником света была голая лампочка, болтающаяся на проводе, да радостное оранжевое свечение жаровни, наполненной раскаленными углями. Из углей торчали рукоятки длинных железных прутов.
Деревянная лестница заскрипела — вниз спустились двое: Леон Корона и Мартин Сантьяго. Палачи поднялись со своих мест, выказывая уважение.
— Он уже заговорил? — спросил Корона. — Пока нет, — нехотя признал Васкес. — Крепкий старик, этого у него не отнять. — Он обязан заговорить! Руис был связан с бандой Меса-Верде с того самого дня, как её основал Чоуи Монтана. Он мог отойти от дел, но нет ничего такого, чего бы он не знал.
— Если он молчит, почему вы сидите сложа руки? — холодно поинтересовался Сантьяго. — Потому что он в отключке, — огрызнулся Васкес. — Он стар, и мы не хотим перегнуть палку так, чтобы он сдох раньше, чем откроет рот. Тебя устраивает такой ответ, «мальчик из колледжа»? — Я приведу его в чувство. — Слыхали, камрады? Большой профессор собирается учить нас работать! — Васкес издевательски указал на Руиса. — Давай, умник! Покажи класс.
— Черт бы вас побрал! Если бы вы выполнили свою работу и убили американца, нам бы не пришлось тратить время на Руиса. — А что же ты сам его не взял? — парировал Васкес. — Почему я должен был преуспеть там, где вы с Яваром облажались? — Довольно! — Корона заставил их замолчать резким рубящим жестом. — Даже если Руис сейчас заговорит, я не услышу его из-за вашего лая. Приводи его в сознание, Сантьяго.
Сантьяго извлек из кармана кожаный футляр размером с кирпич. — Это еще что? — спросил Васкес. Внутри, на подкладке из черного велюра, лежал шприц и флакон с прозрачной жидкостью. Подойдя к свету, Сантьяго наполнил шприц, выпустил пузырек воздуха — тонкая струйка брызнула из иглы.
Сантьяго подошел к Руису. Он повернулся спиной к остальным, чтобы они не видели, как он морщится от тошнотворного запаха горелой плоти. Он ввел раствор в вену на шее пленника.
— Что за дрянь? — спросил один из бандитов. — Стимулятор, — коротко бросил Сантьяго. — Мог бы просто плеснуть ему в рожу ведро воды, — буркнул Васкес. — Вода его просто разбудит. А это не даст ему снова впасть в забытье, что бы вы с ним ни делали.
Руис дернулся. По телу прошла судорога, он застонал и открыл глаза. — За работу, — Васкес выхватил раскаленный прут из углей и шагнул к старику.
Через пять минут он признал поражение. — Бесполезно. Я
