Ночь Кондора - Ник Картер
Загадка Долорес
Брок устало плеснул себе еще бурбона. — Расскажи ты, Макларран. Она была в твоем штате. — Вы имеете в виду Долорес де ла Торре? — спросил Картер. — Вы хорошо подготовились, мистер Картер, — кивнул посол. — Долорес была блестящей молодой женщиной из хорошей семьи. Красивая, образованная, она свободно владела кечуа — языком индейцев. Она была неоценима. — И она была любовницей Даннингера? — Я не лезу в личную жизнь сотрудников, но их связь была очевидна. Он был на пике карьеры, могущественный мужчина. Она — молода, умна и прекрасна. — Её они тоже убрали, — угрюмо добавил Брок.
— Долорес исчезла за два дня до гибели Эда, — уточнил Макларран. — Я тогда и не думал о криминале. Эд был на взводе, но я списывал это на его охоту за диверсантами. И только позже у Стива появилась одна сумасшедшая догадка. — Какая именно?
Брок наклонился вперед, его глаза лихорадочно блестели. — Подумай сам, Картер. Что, если Долорес была «подсадной уткой»? Красной шпионкой? — Исключено! — отрезал посол. — Это абсурд. — Ничего не абсурд! — Брок махнул рукой. — Для такой красотки влюбить в себя немолодого парня вроде Эда — раз плюнуть. Она спала с ним, выведывала секреты, докладывала своим. А когда Эд слишком близко подобрался к диверсантам, она разыграла сцену. Сказала, что она в беде, исчезла... Эд обезумел от беспокойства. Она связалась с ним из Лимы, сказала, что ждет его там.
Картер внимательно слушал. — Мы так и не поняли, какого черта Эд в ту ночь сорвался в Лиму на частном самолете. Но в этой версии всё сходится. Долорес была «козлом-провокатором». Она заманила его в этот смертельный полет. — Не верю, — покачал головой Макларран. — Она обожала его. — Медовая ловушка — старейший трюк в мире, Шеридан! — рявкнул Брок. — И он чертовски хорошо работает. Ну что скажешь, Картер?
— Версия заслуживает внимания, — осторожно произнес Ник. — Она объясняет многие факты. — Как и те факты, которых мы до сих пор не знаем, — добавила Селия. — Ну, теперь это ваша головная боль! — Брок расхохотался так сильно, что пролил бурбон. — Вы хотели забрать дело себе? Получайте! Посмотрим, справится ли AX там, где все остальные сели в лужу!
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Антикварный магазин не отвечал. — Мне это не нравится, Ник, — Селия в сердцах бросила трубку автомобильного телефона. — Никто не берет трубку. — Сейчас выясним, в чем дело, — отозвался Картер.
Рамирес гнал лимузин сквозь ночной трафик Лимы под аккомпанемент яростных гудков. Когда на перекрестке прямо перед ними вспыхнул красный, Рамирес, не сбавляя скорости, нажал на клаксон и включил спецсигналы. Встречная машина разминулась с их задним бампером в считанных сантиметрах. Лицо Селии оставалось спокойным, но она мертвой хваткой вцепилась в руку Ника.
— Может, нам стоит пристегнуться? — предложил Картер. — Мы замедляемся, — Селия подалась вперед к водителю. — Рамирес, что там? — Проезда нет. Всё забито машинами. — Сворачивай к обочине!
Лимузин еще не успел полностью остановиться, а Картер уже распахнул дверь. Они пробежали два квартала по авениде Кольмена и свернули в переулок, где располагался магазин. Небо над головой окрасилось в багровый цвет. Здание было объято пламенем.
— О нет! — Селия бросилась вперед. Картер перехватил её за локоть: — Не лезь вслепую. Это может быть ловушкой для нас.
Рамирес сунул руку в карман пиджака, сжимая рукоять пистолета. Его глаза лихорадочно сканировали толпу зевак, собравшихся поглазеть на пожар. Магазин антиквариата превратился в филиал ада. Из окон валил густой дым, а внутри бушевал огненный шторм, в котором черными силуэтами корчились бесценные произведения искусства.
— Пожар начался недавно, — заметил Картер, — иначе толпа была бы в разы больше. — Может быть, Питер и Альфонсо успели выйти... — тихо прошептала Селия. — Может быть.
Зрителей становилось всё больше. Они толпились на безопасном расстоянии, вытягивая шеи, чтобы лучше рассмотреть катастрофу. Полицейский пытался отогнать их назад, но люди снова наступали.
— Смотрите! — закричал кто-то в толпе. — Там кто-то есть! В глубине пламени метнулась тень. Человеческий силуэт подбежал к витрине и в ужасе отпрянул от нестерпимого жара. — Боже мой! — полицейский бросился к лавке, но тут же отшатнулся, прикрывая лицо руками. Он попытался рвануть входную дверь, но та была заперта. Он ударил по стеклу дубинкой, но толстое полотно не поддалось.
От жара полицейский едва не потерял сознание. Двое мужчин из толпы подхватили его и оттащили в сторону. Тем временем внутри «человек-факел» схватил тяжелый стул и с размаху обрушил его на стекло витрины. С первого раза пошли трещины. Со второго — стекло помутнело и покрылось сеткой разломов. В третий раз осколки посыпались на тротуар. С пятой, отчаянной попытки, человек использовал собственное тело как таран и головой вперед вылетел наружу.
Он рухнул на асфальт — кричащий, охваченный пламенем живой факел. Толпа с воплями отхлынула. Несчастный прополз еще несколько футов и затих, растянувшись лицом вниз.
Картер попытался пробиться к нему, но людская масса была слишком плотной. У кого-то хватило духа набросить на жертву пальто, чтобы сбить пламя. Полицейский, кашляя и задыхаясь, поднялся на ноги: — Дверь... дверь заклинило... не смог открыть...
Разбитое окно дало огню приток кислорода, и пламя взревело с новой силой. Уцелевшие стекла лопались, выбрасывая на улицу языки желто-красного пламени. Несколько человек подхватили пострадавшего под руки и оттащили подальше. На асфальте, где он лежал, остался дымящийся, оплавленный след в форме человеческого тела. Когда обугленную жертву вынесли на свет, кричали уже не только женщины.
Селия, побледнев, прохрипела: — Это Кейтс. — Откуда ты знаешь? — Картер с трудом мог определить даже пол несчастного. — Обувь.
С ноги жертвы слетел стильный мокасин с характерной металлической цепочкой. Кожа обуви была безнадежно испорчена огнем, а цепочка наполовину оплавилась. — Питер Кейтс всегда носил такие, — Селия закрыла рот рукой. — Кажется, меня сейчас вырвет.
Рамирес перекрестился. Картер отвел взгляд от тела и начал изучать лица в толпе. На большинстве из них читались страх, жалость или ужас. Но двое выделялись. Они стояли чуть поодаль и смотрели на огонь с каким-то странным, лихорадочным блеском в глазах. Когда из руин вырвался вихрь искр, они переглянулись и маниакально ухмыльнулись.
— Эспиноса и Угарте, — выцедил Картер. — Что? Где они? — Селия завертела головой. Но как только Ник указал в ту сторону, парочка тут же растворилась в толпе.
— Оставайся здесь! Рамирес, не спускай с неё глаз! Я за ними! Ник рванул сквозь толпу, работая локтями и коленями. Каждая секунда задержки была подобна смерти. Его грубый прорыв едва не спровоцировал драку:
