Ночь Кондора - Ник Картер
Эспиноса тоже заметил её. — М-м-м, — протянул он. — Такой мы здесь раньше не видели. — Розалита новенькая, — быстро вставила Ада, и в её голосе промелькнуло беспокойство. — Она вам не нужна. Зеленый ребенок, еще жизни не знает. — Мы её научим. — Она не привыкла к грубости... — Тем лучше! — расхохотался Эспиноса.
Ада замялась: — У меня на неё большие планы, я вложила в неё... — Ты получишь вознаграждение, как всегда. Эспиноса прикурил новую сигарету от окурка и бросил бычок в опилки у ног Ады. Она проводила его взглядом, открыв рот. Эспиноса демонстративно раздавил окурок сапогом: — С огнем нужно быть осторожным, верно, Ада? Хозяйка вздрогнула. — Забирай девчонку, амиго, — бросил Эспиноса напарнику.
Розалита как раз подавала пенное кукурузное пиво компании шумных строителей. Угарте перехватил её руку. — Иди сюда, птичка. Один из рабочих, здоровый громила, прорычал: — Эй, дай ей закончить с нашим заказом! Угарте вырвал поднос из её рук и грохнул его на стол, расплескивая пиво. — Всё, закончила. Пойдем наверх, красотка. Розалита вскрикнула, когда его пальцы сжались на её предплечье: — Пожалуйста, сеньор, мне больно... — Я тебя не обижу, ангел. Пошли.
Рабочий по имени Пабло отодвинул стул и поднялся. Он был чуть ниже Угарте, но гораздо шире в плечах. Четверо его друзей тоже были готовы вступить в дело. — Слышь, ты! — крикнул Пабло. — У тебя проблемы? — лениво отозвался Угарте. — Нет, — ответил гигант. — Проблема здесь — это ты.
Пабло играл на публику, чувствуя на себе взгляды всего зала. — Заходишь сюда, будто всё купил, разливаешь наше пиво, распускаешь руки к сеньорите... Кем ты себя возомнил? — Тем, кто сейчас выбьет из тебя дух. Угарте хищно оскалился. Пабло тоже ухмыльнулся: — Попробуй.
Угарте молниеносно ударил справа. Пабло отлетел назад, снося столы и кружки. Его друзья вскочили, ругаясь и отряхиваясь от пива. Пабло встал, тряся головой: — Если это всё, на что ты способен, у тебя крупные неприятности! — Порви его, Пабло! — крикнул кто-то из толпы.
Вся четверка двинулась на Угарте, но не успели они сделать и пары шагов, как грохнул выстрел. Все замерли. Из ствола маленького, но смертоносного пистолета Эспиносы вился дымок. — Заткнитесь, сядьте и живите, — тихо предложил он. — Ты не сможешь перестрелять нас всех, коротышка! — крикнул один из приятелей Пабло. — Кто-то из нас до тебя доберется...
Эспиноса выстрелил навскидку, от бедра. Крикун взвыл, схватившись за кровоточащее ухо. — В следующий раз отстрелю всё ухо целиком, — мягко пообещал Эспиноса и улыбнулся. Ада взглянула на Айялу. Тот медленно потянулся к пистолету за поясом. Угарте покачал головой и погрозил ему пальцем. Рука Айялы опустилась.
Раненый строитель понуро сел на место. Остальные последовали его примеру. — Умно, — одобрил Эспиноса. В этот момент дверь распахнулась, и его пистолет мгновенно нацелился на вошедшего. Увидев лицо гостя, Эспиноса убрал палец со спускового крючка. — Сантьяго! Какими судьбами? — Он пришел явно не за девками, — усмехнулся Угарте. — Нашему Мартину они без надобности. Тебе бы в священники идти, Сантьяго. — Я не сплю с грязными шлюхами, — огрызнулся тот. — Твой отец спал, — парировала Ада.
— Что стряслось? — спросил Эспиноса, мгновенно посерьезнев. — Есть дело, — коротко бросил Сантьяго. Угарте и Эспиноса обменялись взглядами. — И чего мы торчим в этом свинарнике? — Эспиноса спрятал пистолет. — Уходим!
Угарте выпустил руку Розалиты. Всхлипывая, она растирала багровые синяки, оставшиеся от его пальцев. — В другой раз, цветочек мой, — проворковал он. Эспиноса насмешливо поклонился притихшей компании рабочих: — Это ваша счастливая ночь, амигос. Он дважды выстрелил, отбив ножку у стула Пабло. Тяжеловес снова рухнул на пол под хохот бандитов. — Сувенир на память, — бросил Эспиноса. Он и Угарте последовали за Сантьяго в душную лимскую ночь.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Утренние пробки Лимы в час пик окончательно развеяли гаруа, сменив влажный туман на удушливый смог выхлопных газов. Ник Картер входил в отель «Марсано». Он временно «выбыл из игры», но не собирался сдаваться. Понимая, что теперь он — главная мишень, Ник решил «показать лицо» и посмотреть, кто на это клюнет.
Он вошел через парадный вход. Швейцар в униформе вежливо кивнул: — Буэнос диас, сеньор. — Буэнос диас.
Вестибюль был светлым и почти пустым. Одним из немногих присутствующих был коротко стриженный мужчина спортивного телосложения — Картер мгновенно опознал в нем американца. Тот сидел в дальнем углу в глубоком кресле, откуда просматривался весь вход. Мужчина держал перед собой раскрытую газету, но не читал её. Как только Картер вошел, незнакомец поспешно спрятал лицо за листами.
Картер даже не удостоил его взглядом. Он пересек вестибюль и поднялся по лестнице на мезонин. Оказавшись вне поля зрения наблюдателя, Ник тут же скользнул назад, используя ряд колонн как прикрытие.
Американец отложил газету и поспешил к ряду таксофонов. Он набрал номер, быстро переговорил и повесил трубку. Затем вошел в лифт и поднялся на третий этаж.
Когда двери лифта открылись, Картер уже ждал его.
Американец уверенно зашагал по коридору в сторону номера Картера. Ник бесшумно вышел из дверного проема лестничной клетки, где он прятался. Услышав шорох за спиной, американец начал оборачиваться, но Картер уже приставил указательный палец к его позвоночнику.
— Руки по швам, медленно и аккуратно, если не хочешь получить пулю прямо в позвоночник, — предупредил Картер. Голова американца дернулась, пытаясь рассмотреть противника через плечо. Ник ткнул пальцем сильнее: — Смотреть прямо! — Вы... вы не станете стрелять, — прохрипел тот. — Не здесь, не в коридоре. — Проверь меня. К стене. — Слушай, ты... — Живо!
Американец подчинился, упершись руками в стену на уровне плеч. Картер быстро обыскал его и с облегчением извлек «Вальтер ППК». Теперь он приставил к спине агента уже настоящий ствол вместо пальца. Заодно Ник прихватил его бумажник.
Открыв удостоверение, Картер прочитал: — Гэри Уинг, ЦРУ. Руки вниз, Уинг. Шагом марш. — Куда? — Прогуляемся до моего номера. Ты ведь всё равно туда собирался. И без фокусов.
Они двинулись по коридору. Картер шел след в след. — Ты не выстрелишь, Картер. Не в общественном месте. — Если ты знаешь, кто я, то знаешь, что выстрелю. Никто не поднимет шума из-за потери мелкой сошки вроде тебя. — Ты по уши в дерьме, парень, ты это понимаешь? — Возможно, но пистолет сейчас у меня.
Когда они подошли к двери номера, Картер спросил: — Сколько человек внутри? — Никого... ай!
