Паслён - Майкл Коннелли
Терранова самодовольно улыбнулся и окинул Стилвелла взглядом. Он поправил галстук.
— Это тебя убивает, да? — сказал он. — Моя сделка.
— Нет, Бэби Хэд, это меня не убивает, — сказал Стилвелл. — Я знаю, будет следующий раз. С такими, как ты, всегда есть следующий…
— Оскар, — прервала его Хуарес. — Пойдём. Они ждут.
Терранова ухмыльнулся и прошёл мимо Стилвелла в дверь. Он собирался рассказать шестнадцати незнакомцам, как его преступная жизнь привела к гибели двух его сообщников, травмировала невинную женщину, а началась с обезглавливания бизона.
— Иди, Стил, — сказала Хуарес. — Я позвоню с новостями.
49
ВЕРНУВШИСЬ НА КАТАЛИНУ, Стилвелл первым делом зашёл в участок. Мерси сидела за своим столом, и её глаза загорелись, когда она его увидела.
— Стил, ты здесь.
— Здесь. Как наш задержанный?
— Сейчас очень тихо. Анхель сказал, что он всю ночь ходил взад-вперёд и выл.
Стилвелл кивнул. Так часто бывает с впервые арестованными. Не спят всю ночь, дрыхнут весь день. Прошлой ночью Стилвелл вызвал Анхеля Фернандо с патруля, чтобы тот присматривал за Крейном во время ночной смены.
— Я слышала, только что прилетел вертолёт шерифа, — сказала Мерси. — Это ты?
— Да. У меня был суд там.
— Он не улетел обратно. Они собираются везти нашего заключённого в окружную?
— Да, но не сразу. Возможно, добавим ещё одного пассажира.
— Серьёзно? Кого?
— Жду, чтобы узнать.
Стилвелл полностью доверял Мерси, но безопаснее было не говорить об арестах до их совершения. Скоро она узнает, что самый громкий арест в истории острова вот-вот произойдёт — если, конечно, показания Оскара Террановы убедят большое жюри вынести обвинительное заключение.
Стилвелл зашёл в камеры, чтобы взглянуть на Крейна. Как и ожидалось, тот лежал на койке и, похоже, спал. Стилвелл вернулся в общий зал, взял диетическую колу из холодильника, затем ушёл в свой кабинет и закрыл дверь. Ему нужно было подготовить документы для ареста Крейна и Аллена.
Звонок от Хуарес пришёл незадолго до двух. К тому времени Стилвелл прошёл через три уровня тревоги, гадая, что пошло не так с делом, и беспокоясь, что присяжные не поверили ни ему, ни Терранове.
— Иди за ним, — сказала Хуарес.
— Ладно, — сказал Стилвелл. — Что они решили?
— Как мы говорили. Сговор с целью убийства, но они также добавили препятствование правосудию при похищении.
— Это больше, чем препятствование правосудию.
— Не волнуйся, мы позже добавим обвинений.
Стилвелл обязательно передаст это Таш.
— Хорошо, — сказал он. — Мы заберём его и отправим на вертолёте.
— Ты полетишь с ним? — спросила Хуарес.
— Скорее всего, нет. Мне не обязательно, и у меня есть куда податься.
— Таш?
Стилвелл замялся. Ему показалось, что Хуарес пытается вернуться к той смеси профессионального и личного общения, которая у них часто была до разоблачения её сговора с Террановой. Он знал, что всё уже не будет как раньше. Он больше никогда не сможет ей доверять.
Хуарес заполнила паузу, словно понимая, что всё изменилось.
— Ладно, Стил, иди занимайся своими делами.
Стилвелл отключился и начал печатать документы, над которыми работал. Из-за общего принтера в офисе он откладывал печать, пока не получит зелёный свет от Хуарес.
Он вышел из кабинета и забрал распечатки, пока Мерси не успела их увидеть.
— Мерси, кто сейчас на патруле? — спросил он.
— Ильза и Ральф, — сказала Мерси.
— Кто-то из них на вызове?
— Нет, Ральф в последний раз отчитался, что стоит у гольф-поля. Это он спрашивал про вертолёт шерифа. Видел, как он прилетел.
— А Рамирес?
— Она была на Кресчент у причала парома.
— Можешь связаться по рации и сказать, чтобы они встретили меня у мэрии? Я сейчас туда еду.
— Сказать, зачем?
— Нет. Просто скажи им, чтобы ждали меня там, на круге. Это не вызов подкрепления.
Последнее, что хотел Стилвелл, — это объявить по рации, что ему нужно подкрепление в мэрии. Он сложил документы, засунул их в задний карман и направился к своему кару.
50
МЭРИЯ НАХОДИЛАСЬ НА Авалон Каньон Роуд. Парковка вдоль кирпичного круга перед входом была запрещена, но Стилвелл всё равно припарковался там, остановившись прямо напротив стеклянных дверей с зелёной рамой главного входа. Пока он ждал Лэмпли и Рамирес, он позвонил капитану Коруму. Как обычно, Корум не поздоровался.
— Ты на позиции?
— Да. Жду подкрепления.
— Подкрепления? Думаешь, будут проблемы?
— Не особо. Но я хочу численное преимущество, чтобы никто не вздумал глупить.
— Хорошо. Вертолёт на месте?
— И ждёт. Мы отправим двоих.
— И мы их встретим.
— Вы готовите пресс-релизы для СМИ?
— В процессе. Большой день для Каталины.
— Плохой день.
Ильза Рамирес припарковала свой кар рядом с УТС Стилвелла.
— Подкрепление здесь, — сказал он Коруму. — Мне пора.
— Позвони, когда они будут в воздухе, — велел Корум.
— Сделаю.
— Кстати, только что получил сообщение, что прокурор подписал документы по стрельбе. Психиатрическая оценка тоже готова, и ты возвращён к службе.
Стилвелл на мгновение задумался.
— Слышал? — уточнил Корум.
— Хорошая новость, кэп, — сказал Стилвелл. — Но мне понадобится пару дней отгулов после этого. Важное личное дело.
— Без проблем. Но было бы хорошо, если бы ты вернулся к выходным.
— Таков план.
После завершения звонка Стилвелл увидел, как подъехал Лэмпли и встал позади Рамирес. Он вышел и прошёл между их карами.
— Что стряслось, босс? — сказал Лэмпли. — Вернулся на службу?
— С этой минуты, да, — сказал Стилвелл.
— С возвращением, — сказала Рамирес. — Что мы тут делаем?
— Арестовываем мэра, — сказал Стилвелл. — За сговор с целью совершения убийства.
Оба помощника шерифа потеряли дар речи. Стилвелл продолжил.
— Не жду ничего, кроме словесного сопротивления, — сказал он. — Но будьте готовы. У него много дружков в этом здании. Держите ухо востро.
— Понял, — сказал Лэмпли.
— Принято, — добавила Рамирес.
Построенная Уильямом Ригли-младшим в 1929 году, мэрия представляла собой раскидистое одноэтажное здание, в котором сочетались элементы ар-деко и средиземноморского возрождения, как и в знаковом «Казино» города. Трио пришлось пробираться через лабиринт коридоров и указателей к офисам мэра, привлекая внимание прохожих своими кобурами и значками. По пути Стилвелл достал телефон и быстро набрал сообщение. Он отправил его, как только они подошли к тёмным деревянным дверям с вырезанной печатью города Авалона.
Они вошли. В фойе мэрского офиса стояли два стола, за которыми сидели женщины-привратницы, похожие на грозную команду матери и дочери. На их лицах появилось одинаковое выражение шока, когда они увидели
