Королевы детектива - Мари Бенедикт

я, обожает бисквиты, а потому мне очень хочется надеяться, что в одной из замеченных мною других коробок дожидаются своего часа мини-кексы «Баттенберг».

Найо встает и раскладывает эти одинаковые картонки на столе. При ближайшем рассмотрении я понимаю: коробки эти, увы, совершенно не походят на те, что в пекарнях используют для упаковки своей продукции, скорее уж, в таких хранят документы в адвокатских конторах или государственных учреждениях. Меня даже охватывает разочарование: видно, сегодня я останусь без кексов.

– Что ж, материалы эти достались, прямо скажем, нелегко, – начинает Эмма, картинно поправляя на себе накидку.

«Вот те на!» – думаю я. Только посмотрите, наша баронесса явно потрудилась, дабы чего-то добиться. Чем же, интересно, Королевы занимались, пока я отсиживалась в оксфордширской деревушке?

– Ради них мне пришлось попросить об одолжении и пообещать кое-кому ответную услугу, – выразительно подчеркивает Орци, чтобы я точно понимала, кому следует быть обязанной за сию драгоценную добычу.

– За что мы вам безмерно благодарны, – раздраженно бросает Найо. Похоже, баронесса уже успела надоесть остальным тем, что кичится своим триумфом.

– Я же говорила вам, что умею ладить с престарелыми джентльменами, – как ни в чем не бывало добавляет Эмма с легкой загадочной улыбкой.

Нисколько не сомневаюсь, что ничего непотребного для получения этих коробок она не совершала, хотя в глазах у нее и поблескивает огонек. Вне всяких сомнений, Эмма предана своему мужу, Монтегю, и я с нетерпением ожидаю встречи с этим почтенным джентльменом по его приезде в Лондон. Как и с весьма эрудированным супругом Агаты Максом, когда он вернется с археологических раскопок в Сирии, и с общительным мужем Марджери, Филипом, когда тот наконец распрощается со своими друзьями. А еще меня не перестает интриговать, как обстоят в этом плане дела у Найо. Касательно своей личной жизни она проявляет поразительную скрытность, однако совать любопытный нос в эту сферу не в правилах Королев. За что я им весьма и весьма признательна.

– Так что там внутри? – спрашиваю я, вставая над коробками.

И уже собираюсь снять крышку с первой, но быстро отказываюсь от своего намерения. Лучше сначала попросить разрешения, чем потом прощения: этот урок я хорошо усвоила после своего опрометчивого визита к Луису Уильямсу. Потому я засовываю руки поглубже в карманы юбки и сажусь на место.

– Официальный полицейский отчет, расследование дела об исчезновении Леоноры Деннинг, – провозглашает баронесса.

Потрясенная, я в следующее мгновение уже снова на ногах:

– Неужели то дело, которое даже Мак не смог раздобыть?! – Муж задействовал все свои контакты, однако так ничего и не добился.

– Оно самое, – подтверждает Найо.

– Даже не знаю, как вас и благодарить! – Я крепко пожимаю ей и Эмме руку. – Но, право, не стоило беспокоиться, дабы привезти материалы дела сюда. Я не заслуживаю затраченных вами усилий. После того, что я натворила…

Рядом со мной встает Агата.

– Чушь. Все мы допускаем ошибки, и у каждой из нас есть тайны. И мы бы не были Королевами – и друзьями, – если бы не признавали их и не оставляли в прошлом. Но мы ехали поездом до самого Оксфордшира и тащились через всю деревню вовсе не для того, чтобы выслушивать, как вы посыпаете голову пеплом, Дороти. Мы хотим изучить дело вместе с вами. Вам достанет на это сил?

Глава 37

13 апреля 1931 года

Оксфордшир, Англия

Близится полночь, и окна оксфордширских домов по соседству уже погрузились в темноту. А мы все сидим над коробками, теперь опустошенными: бумаги из них, поровну распределенные, аккуратными кучками разложены перед каждой из нас. Изучение документов продолжается вот уже несколько часов, лишь я делала небольшой перерыв, чтобы почитать детям перед сном «Трех мушкетеров», как и обещала.

– Пока что у меня упоминаются одни лишь биографические сведения, касающиеся мисс Деннинг, – произносит Марджери осипшим от усталости голосом.

– Перескажите их нам вкратце, – просит Найо, закуривая очередную сигарету.

Я встаю, чтобы снять с плиты свистящий чайник. Количество выпитого нами цейлонского чая с сахаром и сливками уже не поддается счету. Гостиная и кухня уставлены чашками, блюдцами с ложечками и несочетающимися между собой молочниками и сахарницами. Слушая Марджери, я попутно навожу порядок.

«Жаль все-таки, что они не привезли сладкого…» – помимо воли мелькает у меня в голове.

– Леонора заканчивала в Королевской академии музыки обучение по классу скрипки. По общему признанию, она была очень талантливой. Проживала в студенческом женском общежитии, поскольку родной дом ее располагался слишком далеко, в Суссексе. Мисс Деннинг зарабатывала на жизнь, подменяя музыкантов по всему Лондону, начиная с крохотных оркестриков в кинотеатрах и заканчивая Лондонским симфоническим оркестром на представлениях в Уэст-Энде, включая и нашу любимую…

– «Кавалькаду» в «Друри-Лейн»! – перебивает ее Найо.

– И как же вы догадались? – риторически вопрошает Марджери.

– Похоже, все дороги ведут в «Кавалькаду»!

– Да здравствует королевская процессия! – отзывается Эллингем, и я возвращаюсь в гостиную как раз вовремя, чтобы увидеть, как она прикладывает руку к голове в шуточном салюте.

Мы все смеемся. Вечер выдался долгим и утомительным, так что нам не помешает даже подобная дурашливость, дабы чуточку расслабиться.

Я потираю виски: из-за напряженного чтения головная боль вспыхивает с новой силой. Агата кладет руку мне на плечо и участливо спрашивает:

– Мы не слишком вас загрузили, Дороти?

– Нет-нет, – уверяю я ее. Мне не хочется упускать ни единой минуты нашего расследования. – Более того, полагаю, как раз сейчас настал мой черед делиться результатами. Мне достались отчеты о том вечере, когда в последний раз видели мисс Деннинг.

– Подозреваю, что мы услышим имя Луиса Уильямса, – тут же выпрямляется на стуле Эмма.

– Совершенно верно, – киваю я. – После интересующего нас представления «Кавалькады» многие актеры и кое-кто из театрального штата отправились в «Кафе де Пари» пропустить стаканчик-другой на сон грядущий. Благодаря сэру Альфреду мы уже знаем, что это у них такая традиция. Мисс Деннинг тоже позвали в клуб, хотя в тот вечер она всего лишь работала на замене. Полиция допросила присутствовавших на вечеринке: четырнадцать актеров из труппы, занятых в «Кавалькаде», восемь музыкантов из оркестра и заместителя директора театра. Большинство из них девушку даже не вспомнили. Исключение составили лишь трубач, пригласивший ее скрипач и хористка.

– А как же Луис? – вмешивается Найо, и ее нетерпение мне совершенно понятно. – Его ведь тоже допросили, верно?

– О, я как раз к этому и подхожу. Согласно показаниям хористки, Луис разговаривал с мисс Деннинг. Судя по всему, в «Кафе де Пари» актерам «Кавалькады» составляли компанию несколько состоятельных мужчин, хотя и не ясно, пришли ли они все вместе из театра или же случайно встретились в клубе. Полиция допросила их тоже.

– И что же