Королевы детектива - Мари Бенедикт
– И сколько длилось ваше обучение?
– Полгода.
Несложный подсчет показывает, что она вполне могла находиться в магазине в октябре, когда сюда наведались Мэй и Селия. Похоже, сейчас самое время разузнать, что ей известно.
– Вы превосходно держитесь, такая любезная и внимательная. – Продавщица улыбается в ответ на мою похвалу. – Но я очень надеюсь, мадемуазель, что на улицах вы все-таки ведете себя осмотрительно. Мы прочли, что на днях обнаружили тело той пропавшей бедняжки из Англии, и молодой девушке вроде вас нужно соблюдать предельную осторожность.
– Именно это я и сказала хозяину. – Моя собеседница переходит на шепот. – А он велел не устраивать истерик.
– Проявлять обоснованное беспокойство вовсе не означает впадать в истерику. – Я участливо похлопываю ее по плечу. – Напротив, это весьма благоразумное поведение. Будем надеяться, полиция вскоре все выяснит, и тогда можно будет расслабиться.
– Жандармы рыскают кругом с самого ее исчезновения, еще осенью, да так до сих пор никого и не арестовали. Они даже не восприняли серьезно мои показания о тех девушках! Так что я не верю, что они отыщут убийцу.
– Какие показания? – любопытствую я, расплачиваясь за шляпу от дождя.
– Английские медсестры делали у нас покупки в тот день, когда мисс Дэниелс пропала. Я сообщила об этом полицейским – они на рю де Лилль тогда всех подряд допрашивали.
– А вы обслуживали девушек?
– Не совсем. Мое обучение тогда еще только началось, так что я лишь наблюдала за месье, пока он занимался покупательницами.
– И какими они вам показались?
– Та, что со светлыми волосами, прямо в раж вошла – столько шляпок перемерила, что месье это даже надоело. Конечно же, он и виду не подавал, – поспешно добавляет продавщица.
– Ну естественно, – киваю я. – А темненькая? Мисс Дэниелс?
– О, она вела себя спокойно, даже сдержанно. Не думаю, что ее интересовали шляпки.
Подобная деталь меня озадачивает. Ведь мадам Брат дала понять, что именно Мэй спрашивала про шляпный магазин, а вовсе не Селия.
– Почему же вы так решили?
– Она все бродила по залу, но товар осматривала как будто даже рассеянно и ничего не примеряла. Поэтому я очень удивилась, когда она потом вернулась.
– Мисс Дэниелс вернулась?
– Да. Одна, через какое-то время после того, как они вдвоем с блондинкой ушли. И сразу же направилась к темно-серой федоре. Ее подруга восторгалась совсем другими шляпами, такими, знаете ли, экстравагантными. В общем, мисс Дэниелс ту федору даже примерять не стала, просто отдала мне точно отсчитанную сумму и, не говоря ни слова, покинула магазин.
– А вы положили ее покупку в коробку? – Совершенно не помню, чтобы в полицейском отчете фигурировала шляпная коробка, пропавшая или найденная на месте преступления.
– Нет. Мисс Дэниелс поспешно покинула магазин, сразу как расплатилась, вручив мне деньги без сдачи. Я успела только заметить, что она сложила федору и убрала ее в сумочку. Месье очень рассердился, когда узнал.
– Почему же? Вроде радоваться должен был очередной продаже.
– Он считает свои шляпные коробки лучшим видом рекламы магазина и постоянно твердит, что ушедший без коробки покупатель – это упущенная выгода. Ну, хозяин еще и потому разозлился, что мое обучение тогда только началось, и оформлять покупки мне было нельзя.
– Но, насколько я понимаю, мисс Дэниелс попросту не дала вам времени сбегать за месье, чтобы тот пробил покупку через кассу.
– Совершенно верно, – отвечает девушка, впервые за все время нормальным голосом, а не шепотом.
«Очень странно», – думаю я. Создается впечатление, будто Мэй не желала, чтобы Селия видела, как она покупает шляпу. Почему же полиция не удосужилась выяснить причину такого странного поведения? Скорее всего, списали на легкомысленность и непостоянство молоденькой девицы. Потому-то в их отчете визит подруг в шляпный магазин и упоминается лишь бегло. Следствие велось, мягко выражаясь, неблестяще.
– Осмелюсь предположить, жандармы гораздо усерднее, нежели кажутся, – сдержанно замечаю я. – И все же, пожалуйста, будьте осторожны.
– Непременно. Могу я попросить вас об одолжении? – говорит продавщица, кивая на Эмму, которая в конце концов подобрала себе головной убор по вкусу – подумать только, бархатный тюрбан!
– Разумеется.
– Пожалуйста, не рассказывайте никому про то, что услышали от меня.
– Кому же я могу рассказать? – увиливаю я от обещания. Потому что, само собой, передам полученную информацию Королевам.
– Мне запрещено обсуждать погибшую медсестру с покупателями. Месье говорит, что это убийство очень вредит бизнесу.
Я изображаю, будто запечатываю себе рот, и мы возвращаемся к созерцанию Эммы, примеряющей один за другим тюрбаны из всевозможных тканей невообразимых расцветок. Вопреки изначальным протестам, баронесса, похоже, и вправду вознамерилась обновить свой шляпный гардероб. И мне только отрадно, что эта милая девушка, которая нас обслуживает, оформит сделку на солидную сумму.
Тут я осознаю, что на протяжении уже какого-то времени меня донимает неотвязное постукивание где-то на заднем фоне. Оно становится все громче, и в конце концов я поворачиваюсь к витрине, за которой глазам моим предстает нетерпеливый молодой человек, улыбающийся во весь рот.
– Миссис Флеминг! Ну и ну, неужто это вы? – орет он.
Ну вот я и попалась. По крайней мере, можно утешать себя тем, что это оказался не Мак. Уж он-то не купится на представление, которое я собираюсь устроить.
Улыбаюсь в ответ и машу рукой. Мне совершенно ни к чему, чтобы журналист заявлялся в лавку, поэтому жестом показываю, что сейчас выйду к нему. По пути к двери я шепчу Агате, которая видит происходящее:
– Встречаемся сегодня в семь вечера, в «Горячем камне».
Она кивает, и я покидаю магазин.
– Ну как, удачный день выдался? – спрашиваю я на улице репортера. Его имя вылетело у меня из головы, помню лишь, что он пишет для «Ливерпул пост энд меркури».
– Интересный, – коротко отвечает мужчина, предпочитая не раскрывать карты. Вполне ожидаемо: ни один уважающий себя журналист не поделится своей добычей. И все же на лице его угадывается довольство.
– Вы всей братией почти весь день так и проторчали возле Наполеоновской колонны?
– Совершенно верно. Большинство из нас только вернулись в город.
– Полагаю, поблизости от места, где обнаружили тело, есть что обследовать. – Всем своим видом я даю понять, будто всего лишь поддерживаю разговор, а вовсе не пытаюсь выудить информацию.
– Ага, – кивает журналист, мрачнея при упоминании о трупе Мэй. – Да к тому же нам попался весьма болтливый охранник.
– Они поставили жандарма охранять место преступления?
Подобное развитие событий, на мой взгляд, выглядит довольно странно. Репортеры сетовали на скрытность французской полиции и ее откровенное нежелание сотрудничать. Но даже если местные власти и не слишком любезны с нашей прессой, они не имеют привычки мешать взаимодействию с властями Великобритании, в особенности если
